1990-е годы, Северный Кавказ. Российские войска вновь, как и в Афганистане, сталкиваются с простой и страшной арифметикой современной асимметричной войны: безгорючая колонна, как неподвижная мишень. Топливозаправщики на шасси обычных грузовиков, не имеющие никакой защиты, становятся первоочередными целями, парализуя любые манёвры мотострелковых частей. Ответом на этот вызов стал бронированный топливозаправщик БТЗ-3 — машина, в которой прагматизм фронтового опыта столкнулся с суровой экономической реальностью мирного времени.
Конструкторская логика БТЗ-3, созданного в КБСМ под руководством А.В. Пантелеева, была безупречной с точки зрения тактической целесообразности. За основу взяли не новую платформу, а массовую и хорошо освоенную БМП-1. Это был ход гения экономии: силовая установка, ходовая часть, бронекорпус — всё оставалось без изменений. Машина сохраняла плавучесть, подвижность и, главное, уровень защиты, позволявший выдерживать обстрел из стрелкового оружия и осколков. Башня и вооружение демонтировались, а освободившийся объём боевого и десантного отделений занимали баки общей ёмкостью 3000 литров и раздаточное оборудование. Получался полноценный логистический модуль, способный работать в боевых порядках мотострелков.
Тактическая ниша БТЗ-3 была очевидной — обеспечение горючим передовых подразделений непосредственно на линии соприкосновения. В то время как обычные заправщики ЗИЛ-131 были вынуждены оставаться в тылу, БТЗ-3 мог следовать в одной колонне с боевыми машинами, преодолевать водные преграды и перемещаться по бездорожью. Его система позволяла готовиться к работе или свёртываться за 3 минуты, а раздаточный рукав на 9 метров обеспечивал безопасную дистанцию при заправке. Это была настоящий элемент системы выживания подразделения в условиях партизанской войны.
Испытания, включая проверку в реальных условиях Чечни, подтвердили жизнеспособность концепции. Машина получила высокие оценки. Но именно здесь инженерная логика упёрлась в финансовую и доктринальную стену. Главным аргументом против серийного производства стала пресловутая «экономическая целесообразность». БТЗ-3 перевозил лишь 3000 литров против 4000+ у ЗИЛ-131, при этом его стоимость эксплуатации и переоборудования была несопоставимо выше. В Министерстве обороны возобладала точка зрения, что проще и дешевле восполнять потери обычных заправщиков, чем создавать дорогостоящую нишевую технику.
Однако в этом расчете был фундаментальный изъян. Стоимость одной потерянной колонны с горючим исчислялась не только ценой списанных грузовиков, а срывом всей боевой операции, потерями другой техники и, в конечном счёте, жизнями солдат. БТЗ-3 был страховкой от такого сценария. Его броня защищала не столько саму машину, сколько функциональность манёвренной группы. Но в условиях ограниченного бюджета 1990-х годов армейские чиновники предпочли сэкономить на страховке.
Были и чисто технические недостатки. Бронирование БМП-1, защищавшее от пуль, было уязвимо для крупнокалиберных пулемётов и противотанковых гранат. Специфический силуэт без башни делал БТЗ-3 лёгкой мишенью для распознавания. Но эти проблемы были решаемы на перспективных моделях. Главной же причиной провала проекта стала системная ошибка — непонимание того, что в современных конфликтах логистика является таким же фронтом, как и линия окопов.