Внутренний конфликт — это попытка выжить вдвоём внутри одного тела.
Бывает так, что человек злится на других. Кто-то не сделал, как хотелось. Потратил общий ресурс не туда. Сказал не то. Не поддержал, не заметил, не понял...
Друг пообещал помочь и не сделал. Возникает злость: «Ты меня подвёл. Ты плохой друг».
Партнёр снова поступил по-своему — злость: «Почему ты не можешь иначе?»
Родитель говорит что-то, от чего внутри всё сжимается, — раздражение, усталость, бессилие, желание оборвать разговор.
Если присмотреться, под этой злостью часто есть не только дискомфорт от того, что что-то идёт неподходящим для тебя образом. Там боль, усталость, страх, вина, стыд. Страх быть не важным. Страх потерять контакт. Боль от того, что не видят, не слышат, не понимают. Вина за то, что в отношениях что-то не так. Стыд за себя, который плохо справляется. Там призраки прошлого и тревоги о будущем. Там переживания и жажда быть в этих переживаниях понятым, увиденным.
Если внимательно присмотреться, можно обнаружить, как нечто подобное разворачивается и внутри, как обращаешься с собой таким вот образом — осуждая, обвиняя, предъявляя претензии, требуя быть не собой.
Одна часть злится на другую: «Как ты могла? Что за ерунду ты сделала? Натворила, как всегда, не пойми, что! Опять всё испортила. Бестолочь». Нападающий тон, осуждающая интонация, готовность подписать приговор и мгновенно привести в исполнение. «Почему до сих пор не написала резюме? Ленивая!» «Врач же сказал, что пора отказаться от этой привычки! Ты плохо стараешься!» «Разбила любимую чашку. Безрукая». «Забыла про встречу. Безалаберная!» И нет ни готовности рассказать о себе, ни готовности увидеть эту другую часть, объявленную ленивой, безрукой, безалаберной, недостаточно старающейся.
Как это бывает? Например, ты копил на что-то нужное-важное, и вдруг, не удержался и потратил всё на то, что совершенно не планировал, на что-то бесполезное, и теперь ругаешь себя за это.
Ты ругаешь себя. Есть тот, кто ругает, и тот, кого ругают. Одна часть потратила деньги на ерунду. Деньги были нужны на что-то важное. Другая поднимается и начинает нападать: «Ты что, с ума сошла? Мы же копили. Теперь всё пропало. Ты вечно всё портишь».
Это не диалог, это внутренний суд. Одна часть обвиняет, другая молчит или оправдывается, возможно, даже нападая в ответ. Но обе — части одного человека. Каждая из них — ты.
Если остановиться, можно заметить, что за нападением стоит не только злость. Там, например, можно обнаружить боль, усталость и страх: «Мне тяжело зарабатывать эти деньги. Мне страшно, что теперь не хватит. Посмотри, как я устала». Или там может быть стыд: «Я ни на что не гожусь. Работаю наизнос, а денег толком заработать не могу». Или там может быть вина. Или... или... или...
За нападением стоит потребность нападающей части быть замеченной. Замеченной в её переживаниях. И если начать говорить с собой именно о них, а не стыдить себя и ругать, тогда вторая часть может сказать: «Я не хотела делать больно. Мне самой было очень плохо. Мне нужно было хоть немного чего-то хорошего, приятного. Хоть немного».
В этот момент становится видно, что внутри — не враги. Просто две части, каждая со своей болью. Одна — тревожная, измотанная, пытающаяся удержать границы и порядок. Другая — тоже уставшая, ищущая хоть немного тепла и разрешения на жизнь, в которой хорошо.
Когда нападающая часть стыдит ту, которую объявляет провинившейся, вся энергия, возникающая внутри в этот момент, направляется на борьбу с собой. Бьёт, чтобы заставить быть лучше, но делает только больнее, сильнее изматывая её и себя. Эту бы энергию, да в другое русло.
Когда же обе части перестают сражаться, появляется шанс найти какой-то способ справиться. Новый способ. Иногда вариантов нет. Остаётся признать: сейчас так. Признать, оплакать невозможное и жить дальше из точки равновесия, а не раздора.
