Военное поражение и передача ответственности гражданским
К осени 1918 года военное положение Германской империи стало крайне тяжелым. Последняя крупная операция — Весеннее наступление на Западном фронте — не принесла успеха. Хотя выход России из войны после Брест-Литовского мира весной 1918 года дал Германии временный приток энтузиазма и высвободил войска, этот ресурс был быстро исчерпан. Контрнаступление Антанты, усиленное свежими американскими дивизиями (к июлю 1918 года численный перевес дошел до соотношения пяти к трем), 8 августа 1918 года привело к «черному дню немецкой армии» под Амьеном, когда фронт был прорван. Внутри страны нарастал голод, усугубленный британской морской блокадой; население устало от лишений, которые, как стало очевидно, уже не ведут к победе. Вера в то, что жертвы необходимы, исчезла, уступив место глухому раздражению против действовавшего режима. 29 сентября 1918 года в главной штаб-квартире в бельгийском Спа фактические военные руководители Германии, генерал-квартирмейстер Эрих Людендорф и фельдмаршал Пауль фон Гинденбург, проинформировали кайзера Вильгельма II и имперского канцлера Георга фон Гертлинга о том, что военное положение безнадежно. Людендорф, опасавшийся полной дезорганизации фронта, заявил, что не может гарантировать его удержание даже на 24 часа, и потребовал немедленно запросить у Антанты прекращения огня на основе «Четырнадцати пунктов» президента США Вудро Вильсона.
Одновременно Людендорф сделал ход, имевший далеко идущие последствия: он потребовал немедленной демократизации страны и формирования правительства на основе парламентского большинства, включая социал-демократов. Цель этого маневра была прагматичной: армейское командование хотело переложить ответственность за неизбежную капитуляцию и ее тяжелые условия с военных на гражданских политиков и демократические партии. Как он позже выразился, «теперь они должны лечь в ту постель, которую они приготовили для нас». 30 сентября правительство Гертлинга подало в отставку. 3 октября новым канцлером был назначен принц Максимилиан Баденский, известный своими либеральными взглядами. В его правительство впервые вошли представители Социал-демократической партии (СДПГ). 4 октября это новое правительство, выполняя волю военных, направило президенту Вильсону ноту с предложением о начале мирных переговоров. Этот шаг, ставший публичным признанием невозможности победы, окончательно деморализовал армию и тыл. Ответ Вильсона был определенным. В своих нотах он требовал вывода немецких войск со всех оккупированных территорий, прекращения подводной войны и, в качестве главного условия, недвусмысленно намекал на необходимость отречения кайзера. Третья нота от 23 октября фактически приравнивала переговоры к капитуляции. Людендорф, восприняв это как оскорбление, 24 октября призвал армию продолжать борьбу, но было уже поздно. 26 октября кайзер, по настоянию канцлера, отправил Людендорфа в отставку, заменив его генералом Вильгельмом Грёнером. Союзники Германии прекратили сопротивление: 30 октября капитулировала Османская империя, 3 ноября — Австро-Венгрия. Фронт был прорван 5 ноября. 8 ноября германская делегация прибыла в Компьенский лес для переговоров об условиях, которые фактически были капитуляцией.
Восстание в Киле: как флот отказался подчиняться
Пока в Берлине и Вашингтоне шел обмен дипломатическими нотами, командование Императорского флота (Kaiserliche Marine), стоявшего на базах в Вильгельмсхафене и Киле, решило предпринять рискованный шаг. Адмиралы Шеер и Хиппер, не поставив в известность правительство Макса Баденского, спланировали «последний почетный бой» — атаку всего флота против британского Гранд-Флита в Северном море. Эта операция не имела никакого стратегического смысла и была, по сути, жестом отчаяния, призванным «спасти честь» флота. 24 октября 1918 года был отдан приказ о выходе в море. Однако немецкие матросы, годами стоявшие в портах, деморализованные и находившиеся под влиянием левой агитации, расценили этот приказ как бессмысленную гибель ради офицерской чести. Они не желали погибать за несколько дней до неизбежного мира. Вечером 29 октября на нескольких линкорах («Тюрингия» и «Гельголанд») команды отказались выполнять приказ и потушили топки. Выступление было пресечено, около тысячи матросов арестованы. Командование было вынуждено отменить операцию и вернуть эскадру в Киль.
Этот арест стал поводом для дальнейших событий. Подпольные матросские комитеты потребовали освобождения товарищей. 3 ноября в Киле прошла массовая демонстрация матросов и примкнувших к ним рабочих. Военный патруль открыл огонь по демонстрантам, что привело к жертвам и перевело протест в фазу открытого восстания. 4 ноября матросы под руководством кочегара Карла Артельта и рабочего верфи Лотара Поппа захватили корабли, освободили арестованных и овладели городом. Был создан первый в Германии матросский Совет (Soldatenrat), по образцу российских Советов 1917 года. Главным требованием стало немедленное отречение кайзера Вильгельма II от престола. Правительство Макса Баденского, пытаясь взять ситуацию под контроль, направило в Киль одного из лидеров СДПГ, Густава Носке. Его задачей было не возглавить бунт, а направить его в управляемое русло, что ему на время и удалось. Однако правительство пыталось скрыть информацию о событиях в Киле. Но матросы, разъезжаясь по всей Германии, разносили вести о восстании. В течение нескольких дней революция охватила всю страну. В Гамбурге, Бремене, Вильгельмсхафене, Ганновере, Кельне, Мюнхене — повсюду по одному и тому же сценарию формировались Советы рабочих и солдатских депутатов (Arbeiter- und Soldatenräte), которые брали в свои руки местную власть. Германская революция позаимствовала у русской организационную форму — Советы, но ее цели были иными.
Девятое ноября 1918 года: провозглашение республики и отъезд кайзера
9 ноября 1918 года волнения достигли Берлина. В городе началась всеобщая забастовка. Гарнизон, включая ключевые гвардейские части, перешел на сторону революции. Газета СДПГ «Форвертс» (Vörwarts) объявила, что большинство войск передает себя в распоряжение Рабоче-солдатского совета. Канцлер Максимилиан Баденский осознал, что удержать ситуацию невозможно. Чтобы спасти монархию хотя бы в виде регентства, он тщетно пытался по телефону убедить кайзера, находившегося в штаб-квартире в Спа, немедленно отречься от престола. Вильгельм II колебался. Не дождавшись официального акта, в полдень 9 ноября Макс Баденский по собственной инициативе объявил об отречении кайзера от прусского и имперского престолов. Сразу после этого он, в нарушение действовавшего законодательства, передал свои полномочия канцлера лидеру СДПГ Фридриху Эберту, считая, что только он сможет удержать массы от радикализации. Эберт хотел сохранить монархию, но его опередили. Во время обеденного перерыва его соратник по партии Филипп Шейдеман, опасаясь, что инициативу перехватят левые радикалы, вышел к окну Рейхстага и перед тысячами собравшихся провозгласил Германию республикой. Эберт, узнав об этом, был недоволен этим самостоятельным действием, но шаг уже был сделан.
Всего двумя часами позже, в тот же день, в нескольких километрах от Рейхстага, с балкона Городского дворца, лидер «Союза Спартака» Карл Либкнехт также обратился к толпе. Но он провозгласил не парламентскую, а «свободную социалистическую республику» по советскому образцу. В один день в Берлине были провозглашены две разные, враждебные друг другу республики. Это событие обнажило глубокий раскол в левом движении. Пока в столице делили власть, в Спа решалась судьба монархии. Кайзер все еще надеялся вернуться в Германию во главе армии и «восстановить порядок». Вечером 9 ноября генерал Вильгельм Грёнер, сменивший Людендорфа, доложил Вильгельму II о реальном положении дел. На вопрос кайзера, может ли он рассчитывать на армию, Грёнер ответил, что армия присягала на верность, но в данный момент ее лояльность под вопросом. Он сообщил, что войска вернутся домой под командованием своих офицеров, но не под знаменем императора. Осознав, что армия его оставила, Вильгельм II утром 10 ноября сел в свой поезд и выехал в нейтральные Нидерланды. Там, находясь в изгнании, он 28 ноября 1918 года подписал формальный акт об отречении от обоих престолов. Монархия Гогенцоллернов, правившая Пруссией и Германией, прекратила свое существование.
Союз СДПГ с армией и углубление раскола в левом движении
Фридрих Эберт, ставший де-факто главой государства, оказался в сложном положении. Он возглавлял СДПГ (Социал-демократическая партия Германии), которая выступала за парламентскую демократию и реформы, но не принимала идеи «диктатуры пролетариата» в духе российских большевиков. Слева на него оказывали давление левые радикалы из «Союза Спартака» (вскоре ставшие Компартией Германии, КПГ) во главе с Карлом Либкнехтом и Розой Люксембург, требовавшие всей власти Советам. Кроме того, существовала отколовшаяся от СДПГ еще в 1917 году Независимая социал-демократическая партия (НСДПГ), занимавшая центристскую позицию. 10 ноября Общее собрание берлинских рабочих и солдатских советов избрало временные органы власти: Исполнительный совет, который должен был контролировать правительство, и сам кабинет — «Совет народных уполномоченных». В него вошли на паритетных началах три представителя СДПГ (Эберт, Шейдеман, Ландсберг) и три представителя НСДПГ (Гаазе, Ледебур, Барт). Сопредседателями стали Эберт и Гаазе.
Однако Эберт не доверял ни своим левым союзникам по кабинету, ни Исполнительному совету. Он опасался хаоса и гражданской войны по «российскому сценарию». Вечером 10 ноября состоялся секретный телефонный разговор между Эбертом в Берлине и генералом Грёнером в Спа. Этот разговор вошел в историю как «пакт Эберта-Грёнера». Грёнер заверил Эберта в лояльности старого офицерского корпуса новому правительству. Взамен Эберт гарантировал, что правительство не будет посягать на армейскую иерархию и будет всеми силами бороться с левым радикализмом и «большевизмом». Так был заключен союз между умеренными социалистами и кайзеровскими генералами. Параллельно был заключен и экономический пакт: 15 ноября лидеры профсоюзов во главе с Карлом Легином подписали соглашение (соглашение Стиннеса-Легина) с представителями крупнейших промышленников во главе с Гуго Стиннесом. Предприниматели соглашались на 8-часовой рабочий день, признание профсоюзов и коллективные договоры. Взамен профсоюзы гарантировали прекращение стихийных забастовок и отказ от требований по социализации (национализации) промышленности. Эти два пакта предопределили умеренный, буржуазно-демократический характер революции. Всеобщий съезд рабочих и солдатских советов, собравшийся в Берлине 16–21 декабря и состоявший в большинстве из сторонников СДПГ, подтвердил этот курс: 344 голосами против 98 он отверг идею советской системы и проголосовал за скорейшее проведение выборов в Национальное учредительное собрание. Левые радикалы оказались в меньшинстве.
Подавление радикальных выступлений и учреждение республики
Радикальное крыло революции не собиралось сдаваться. В конце декабря 1918 года «Союз Спартака» преобразовался в Коммунистическую партию Германии (КПГ). Их лидеры, Роза Люксембург и Карл Либкнехт, призывали к свержению правительства Эберта. Сама Люксембург, теоретик партии, выступала против слепого копирования российского опыта и критиковала «жесткий централизм» Ленина, настаивая на рабочей демократии, а не на диктатуре партии. Она также была против террора, считая его проявлением слабости. На первом же съезде КПГ большинство делегатов, вопреки мнению Люксембург и Либкнехта, проголосовали (62 против 23) за бойкот предстоящих выборов в Национальное собрание. Повод для открытого столкновения представился в начале января 1919 года. Правительство Эберта уволило популярного начальника берлинской полиции Эмиля Эйхгорна, члена НСДПГ. 5 января в Берлине началась массовая демонстрация протеста. Лидеры КПГ и «революционные старосты» (представители рабочих на заводах), вопреки советам Карла Радека (представителя большевиков в Берлине), который считал выступление преждевременным, призвали к свержению правительства.
Началось «Восстание спартакистов». Были захвачены редакции газет, в том числе «Форвертс». Однако у восставших не было четкого плана, и правительство СДПГ немедленно воспользовалось пактом с военными. Ответственным за наведение порядка был назначен Густав Носке (СДПГ). Он оперелся на только что сформированные «Добровольческие отряды» (Фрайкор) — правые военизированные формирования, состоявшие из демобилизованных офицеров и солдат. 11 января Носке во главе 3000 солдат Фрайкора вошел в Берлин и с применением артиллерии и пулеметов подавил выступление. 15 января 1919 года Роза Люксембург и Карл Либкнехт были обнаружены на конспиративной квартире, арестованы и погибли по дороге в тюрьму при невыясненных обстоятельствах, связанных с действиями конвоировавших их солдат. Аналогичные попытки установить советскую власть в Бремене (январь-февраль 1919) и Баварии (апрель-май 1919) были так же решительно подавлены силами Фрайкора. Подавление Баварской советской республики, лидерами которой были Эрнст Толлер и Евгений Левине, привело к многочисленным жертвам.
На фоне этих событий 19 января 1919 года состоялись выборы в Национальное учредительное собрание. Впервые в истории Германии право голоса получили женщины. СДПГ одержала победу, получив 37,9% голосов, но не абсолютное большинство. НСДПГ получила лишь 7,6%. СДПГ сформировала правительство (Веймарская коалиция) с католической Партией Центра и либеральной Немецкой демократической партией. Собрание, опасаясь беспорядков в Берлине, собралось в тихом городе Веймаре. 11 августа 1919 года президент Фридрих Эберт подписал новую, Веймарскую конституцию, которая формально завершила Ноябрьскую революцию. Как отмечал Эдуард Бернштейн, революция в Германии пошла по умеренному пути по двум причинам: страна была слишком сложной и индустриализированной для радикальных экспериментов по российскому образцу, а также уже имела развитые демократические традиции и сильные профсоюзы, которые предпочли социальное партнерство гражданской войне.
Понравилось - поставь лайк и напиши комментарий! Это поможет продвижению статьи!
Подписывайся на премиум и читай дополнительные статьи!
Поддержать автора и посодействовать покупке нового компьютера