— Стой здесь, смотри по сторонам, — отрезал он, прекрасно знакомый с уличными тактиками не понаслышке.
Но Дилан как раз переходил пустынную проезжую часть, а местные двигались по остаткам пешеходной дорожки. Поблизости не оказалось ни припаркованных машин, ни каких-либо строений, за которыми можно было бы совершить скрытый манёвр.
Сделав глубокий вдох, Нил решительно направился к компании парней, которые уже начали слаженно выстраиваться в небольшую шеренгу, образуя вокруг Дилана ненавязчивый полукруг. Резкие, дёрганые движения. Руки в широких карманах безразмерных курток, где могло поместиться что угодно, от ножа до пистолета-пулемёта. Подошвы крепкой обуви глухо постукивали по замёрзшей земле вытоптанного газона. Андерсон не знал, что случится в следующее мгновение, но опыт подсказывал ему, что эти псы не рискнут наброситься на сотрудников отдела без лишнего повода. А ведь они были такими же жителями этого города, которых он поклялся защищать наравне со всеми, не разделяя людей по принадлежности к разным группам. Этот пункт договора с хитрожопой судьбой ему не особо нравился, но поделать было ничего нельзя. У этой игры были свои правила, и он дал слово их соблюдать. Иначе всё вокруг теряло какой бы то ни было смысл.
— Эй, эй! Давай, встань на место, — громко крикнул Андерсон, обращаясь к одному из парней, плавно заходящих Дилану за спину. — И ты тоже.
Для большей убедительности Нил положил ладонь на рукоять "Глока".
— Ещё одна крыса подоспела! — воскликнул парень, стоящий посередине, и исполнил в адрес подошедшего оперативника целый танец из пальцев, демонстрирующих различные оскорбительные жесты.
— Да, да, очень впечатляет, — ответил Андерсон, пристально наблюдая за реакцией парней.
— А ты за что за пушку-то хватаешься, крыса?! — вступил в перепалку третий. — С пушкой каждый храбрец найдётся.
— Дилан, иди сюда, — быстро скомандовал Андерсон, жестом указывая парню на свободный путь, пролегающий по максимально удалённой от всех траектории, которая, при этом, не перекрывала ему возможный сектор огня.
— Совсем обнаглели, да я вас… — распалялся ещё больше парень, удерживая уже три стаканчика между растопыренных пальцев левой руки и тоже кладя ладонь на пистолет.
— Быстро ко мне! — вынужден был снова рявкнуть Андерсон.
Похоже, командный тон возымел действие. Оперативник громко выругался и быстро отошёл за спину Андерсона, не отводя взгляда от агрессивно дёргающихся парней.
— Всё, успокойтесь, успокойтесь, — сдержанно повторял Андерсон, выдерживая град матерных оскорблений. — Поорали и хватит. Идите по своим делам, мы вас не трогаем.
— Валите в свой центр, крысы недоделанные!
— Да, защищайте выродков богатеньких, нечего в наш район соваться, мы тут сами порядок наведём!
— Хотите порядок навести, расходитесь по домам, скоро ночь, — максимально убедительно призвал всех Андерсон и быстро добавил, обращаясь к Дилану, но уже потише: — Вызывай копов, это их проблемы, пусть разбираются.
— Ой, крысы зовут копов на подмогу! — тут же подхватили парни.
— Потому что сами ничего не могут. Слабаки!
— Вспоминай об этом почаще, когда проснёшься утром живым и невредимым, — позволил себе иронично заметить Андерсон.
После этих слов один из парней поднял руки, явно призывая товарищей успокоиться. Нил, никак не ожидавший подобной реакции, невольно напрягся. Он не думал, что дело дойдёт до чего-то серьёзного. Во всяком случае, подобные стычки с "недовольными" случались достаточно часто и почти всегда заканчивались ничем. Но сейчас сама ситуация получила неожиданное развитие. Кажется, у одного из озлобленных уличных псов было что сказать, и он торопился утихомирить остальную свору. Андерсон, не желая разрушать хрупкое равновесие, но сохранив при этом предельное внимание, убрал руку от пистолета и взглянул на парня.
На вид тому было лет двадцать пять, и, несмотря на принятую манеру держаться и характерную пластику, во взгляде его колких глаз читалось нечто большее, чем уличная злоба.
— А вот скажи мне, крыса, как вы решаете, кому утром проснуться, а кому нет? — голос парня звучал так, словно раскалённый гвоздь медленно вгрызался в лёд.
— Мы не решаем. Сам же знаешь, что это не от нас зависит, — так же максимально спокойно ответил Андерсон. — Мы просто выполняем свою работу.
На несколько секунд в морозном воздухе повисла тишина. Сумерки настойчиво окутывали опустевшую улицу. Нил спокойно выдержал пристальный взгляд пса, которому явно было что сказать.
— Нет-нет-нет, не надо заливать, — отрицательно замотал головой тот, находя молчаливую поддержку у своих товарищей. — Как вы решаете, кому помочь, а кому нет? Кто там, в центре, говорит вам, кому разрешено дожить до утра, а кого можно скормить, во имя спасения других?
— Никто не решает. Этого не происходит.
— Ты врёшь, крыса. Ты врёшь и даже не краснеешь. Ты и весь твой крысиный выводок — наглые лицемеры… — со злобой прошипел парень, сделав несколько шагов к Андерсону и остановившись в метре от него.
— Я вижу, ты хочешь сказать что-то конкретное? — заключил Нил. — Так давай, говори прямо.
Парень в очередной раз пристально посмотрел на него, очевидно ожидая, что Андерсон дрогнет, но этого не произошло. В гарнитуре он уже слышал, как поспешно Дилан связался с местным отделением полиции и запросил поддержку.
— Это было пять месяцев назад. Ночью. Это всегда бывает ночью, — начал парень. — Они забрались в жилую многоэтажку. Не такую крутую, как у вас в центре, а обычную. Да, крыса, самую простую, без всяких хитрых приблуд. Где живём мы. Обычные люди. Они выламывали двери, врывались в квартиры и жрали всех, кто не мог дать отпор…
С каждым словом остальные парни злобно фыркали и согласно кивали. Андерсон не мог понять, были ли они свидетелями всего произошедшего или просто морально поддерживали говорившего. В любом случае, сейчас это было не важно. Важно было другое. Судьба в очередной раз напоминала ему, почему он этим занимается.
Боль. Боль имела множество форм, обликов и суждений. Боль кричала сотнями голосов. Боль никогда не смолкала, пока не обретала вечный покой в сырой земле кладбища или адской топке крематория. Озлобленный уличный пёс, только что скаливший зубы и искавший повод для драки, сейчас просто хотел, чтобы его услышали. А может, и до этого он желал того же, просто не знал, как начать. Всё это время он носил эту боль в себе, не имея возможности или умения рассказать о ней. Что ж, Андерсон был не удивлён, что именно ему выпала такая "честь". Похоже, на сегодняшнее дежурство судьба приготовила особый план.
— Продолжай, — спокойно сказал он.
— Прибыли крысы. Две машины. Влетели в дом. Я из последних сил держал дверь, подперев её опрокинутым комодом, пока они пытались вломиться. И знаешь что?
— Нет.
— Две крысы, вот точно таких же, как ты, в такой же форме, пронеслись по коридору, даже не удосужившись мне помочь.
— На то должны были быть свои причины. Надо смотреть на ситуацию в целом… — начал Андерсон, но парень перебил его.
— Да не было там ситуации в целом! Этажом выше жила шлюха нашего районного кандидата, вот и всё! Тупая шлюха, которую имел весь район! — несмотря на то, что парень старался говорить тихо, голос его дрожал от нахлынувших эмоций. — Вот.… Вот кого вы, крысы, понеслись защищать, в то время как они вломились в соседний блок, где лежал мой отец. Ему ноги на комбинате раздробило, он на костылях еле ходил. И он бил их этими костылями, сколько мог! А я не мог отпустить чёртов комод, потому что за моей спиной была двухлетняя сестра. Так кого вы защищаете? Кто решает, кому "дозволено" дожить до утра, а кому нет?! Кто даёт вам эти приказы? Или сами выбираете?
В уголках глаз парня блеснуло несколько слезинок, выдавленных неутолённой злобой и безутешной болью. Он замолчал, невольно сжав руки в кулаки и подняв их на уровень глаз Андерсона.
— Ненавижу. Вы — твари… — злобно прошипел он, и в морозный воздух полетели брызги слюны, пробивающиеся сквозь растрескавшиеся пухлые губы. — Надеюсь, что вы сегодня сдохнете… Всех вас…
Андерсон не стал ничего отвечать. Он не мог утолить его боль. Он не мог вернуть к жизни дорогих ему людей. Он не мог оказаться на месте того патруля и поступить в той ситуации по-другому. Это была его жизнь и это была его работа. Один человек был не в силах сделать этот мир справедливым, остановить ту сложную игру судьбы, которую она вела, не ведая угрызений совести и сострадания. Именно поэтому в сумерках наступающей ночи он всё чаще находил успокоение и понимание в алкоголе и знакомом ощущении "Глока" в своей руке.
Я невероятно рад, что вы здесь и читаете. Для меня крайне важна ваша обратная связь. Пожалуйста, не забывайте оставлять комментарии о том, что вам особенно понравилось в каждом конкретном отрывке или в развитии сюжета в целом. Ваше мнение — это бесценный ориентир, который помогает мне, как автору, становиться лучше, понимать, какие моменты и приёмы по-настоящему «заходят» читателям, а какие, возможно, требуют доработки.
Если история вас действительно увлекла и вы хотите поддержать автора, вы всегда можете приобрести полную версию книги на портале Author Today — для меня это будет лучшей благодарностью за труд.
А я уже спешу подготовить и опубликовать следующую часть! Оставайтесь на связи.
https://author.today/u/anthony_iron1/works