— Отличный показатель, — хмыкнул Дилан и неохотно вытянул руку.
Над запястьем Бэрил Вуд вспыхнула цифра двадцать, тогда как у Дилана значение поднялось до двадцати шести.
— Тебе следует успокоиться, — заключил Андерсон, отключая "браслет".
— Да я абсолютно спокоен, босс, — отмахнулся тот. — До тридцати пяти — разрешённый предел.
— Сегодня мы работаем всего в два патруля. Мне нужно быть полностью уверенным, что никаких сложностей не возникнет.
— Всего в два патруля? — переспросила брюнетка и чертыхнулась. — Надеюсь, ночь пройдёт тихо.
— Конечно, тихо, — кивнул парень. — Если не считать изморозь, сколько уже не было пробоев? Полтора месяца?
— Семьдесят два дня, если изморозь действительно не учитывать, — произнёс Андерсон. — Я бы не отказался от чего-нибудь согревающего.
— Я тоже, — поддержала Бэрил.
— Понял, понял. Схожу, прогуляюсь, — кивнул Дилан, поправляя рукав. — Кофе всех устроит?
Нил молча кивнул. Осенняя прохлада начинала пощипывать нос и мочки ушей. Освещение слабело прямо на глазах. Где-то вдали блёклый диск солнца наверняка уже покраснел и почти коснулся линии горизонта. Остаётся каких-нибудь полчаса — и наступит ночь.
— Куртку застёгни! — крикнула Бэрил вдогонку Дилану.
— Не волнуйся, не заболею.
— Я не об этом, я о том, что… Да пошёл ты, — махнула рукой брюнетка и взглянула на командира. — Тяжело переносится жар после воздействия изморози?
— Первые трое суток. Потом организм адаптируется, — ответил он. — Когда пытаешься повернуться на другой бок или встать с кровати, возникает ощущение, будто твои кости состоят из плотной резины, а плоть движется вокруг них с запозданием. Сначала поворачивается скелет, потом мускулы. И это изматывает. Я сбросил семь килограмм. Еда не лезет, хочется умереть. Приятного мало.
— Бедный Дэрэк, — заключила Вуд и, подняв воротник куртки, скрестила руки на груди.
— Он находится в надёжных руках, под отличным наблюдением.
— Что верно, то верно.
Воцарилась тишина. Район готовился к приходу темноты. В отличие от шумного, безопасного центра здесь стояла куда большая тишина. Моторы не гудели. Турбины не выли. Крыши и стены зданий не сияли иллюминацией и кричащей рекламой. Ночная тьма сползала по ржавым водосточным трубам и пёстрым решёткам на окнах, спеша укрыть землю своим густым покрывалом. Редкие прохожие торопились домой, наскоро забегая в супермаркет через дорогу. Порывы осеннего ветра шелестели мусором и опавшей листвой.
— Это вам! — внезапно услышал Андерсон звонкий детский голосок и почувствовал, как его бесцеремонно дёргают за полу куртки. Невольно вздрогнув, он опустил взгляд.
Маленькая девочка в ярко-оранжевом пуховике и громоздких махровых наушниках на ободке протягивала ему прозрачный пакетик с тремя яблоками.
— Что? — переспросил он, не до конца понимая происходящее.
— Кажется, вас застали врасплох, сэр, — улыбнулась Бэрил.
Нил невольно припомнил, что в прошлый раз, когда что-то внезапно схватило его за куртку, он, не раздумывая, навёл туда ствол и спустил курок, но сейчас сияющие детские глазёнки вызвали в его голове резкий мыслительный диссонанс.
— Это вам, угощайтесь! — повторила девочка и изо всех сил потянулась вверх с яблоками, упираясь своим кулачком Андерсону в грудь.
Нил машинально принял протянутый пакет, так и не придумав, что сказать.
— Спасибо, девочка, — выручила брюнетка, — как тебя зовут?
— Алисия! — звонко отозвалась та.
— Какое красивое имя, — кивнула Вуд. — Это ты сама купила нам яблочки?
— Конечно, — в разговор вступила подошедшая женщина преклонных лет, явно бабушка. — Вас же тут трое было, где ещё один молодой человек?
— Ушёл за кофе, чтобы мы не замёрзли, — произнесла Бэрил, подмигивая девочке.
— Бабушка говорит, чтобы не замёрзнуть, надо надевать шапочку или вот такие наушники, — с умным видом заявила Алисия. — А где ваши шапочки и шарфики?
— У нас их нет, — с притворной грустью протянула брюнетка.
— Я знаю, вам их на работе не выдают!
Ребёнок явно гордился своей осведомлённостью, и Нил вынужден был признать, что логики малышке было не занимать.
— Выдают, когда станет холоднее. Просто мы закалённые, — улыбнулась Бэрил. — А ты закаляешься?
— Закаляемся, — протянула бабушка, подходя ближе.
Андерсон бегло окинул женщину взглядом. Старая куртка и потёртые джинсы. На ногах тёплые полусапожки. На одном из них вместо бегунка молнии вдета канцелярская скрепка.
— Спасибо, но лучше съешьте их сами, — сказал он, протягивая женщине пакетик. — Отдайте Алисии, детям необходимы витамины.
— Нет, нет, ни за что! — воскликнула женщина, и у Андерсона сложилось впечатление, что она воспринимает его отказ как личное оскорбление. — Это вам, и не спорьте! Я не знаю, как ещё выразить вам признательность за вашу… За то, что вы делаете!
С этими словами она взяла его руку своими ладонями и придвинула обратно пакетик с яблоками. Андерсон не мог не заметить, как сильно дрожали пальцы женщины. То ли от холода, то ли от волнения.
— Это наша работа, — кивнул он, забирая яблоки.
— Для вас может быть, — быстро затараторила женщина, бережно похлопав его по груди, словно борясь с желанием крепко обнять и одновременно не желая показаться сумасшедшей. — Мамы у Алисии не стало совсем недавно. Они забрали её. Но если бы не вы, никто бы мою девочку не спас… Возьмите яблоки, угощайтесь. Весь наш дом вам благодарен за ту ночь.
Андерсон внимательно посмотрел в лицо женщины, напрягая память. Но ничего в этих стареющих чертах и сети мелких морщинок не показалось ему знакомым.
— Если это случилось недавно, то вряд ли это был именно наш патруль, — произнёс он.
— Нет, это были не конкретно вы, но ваша организация точно, — кивнула женщина и попыталась улыбнуться, но вышло не очень убедительно. — Вас трудно перепутать. Форма вот эта в квадратиках, машины… Так что угощайтесь.
— А мама теперь на небе, — заключила Алисия, указав пальчиком на гаснущее полотно над головой. — Бабушка говорит, что все хорошие люди попадают на небо. Это правда?
Андерсон посмотрел в сияющие глаза ребёнка, соображая, что лучше ответить. Но тут на помощь снова пришла Бэрил:
— Конечно, иначе и быть не может.
— Здорово! — улыбнулась девочка. — Но знаешь что?
— Что? — переспросила девушка.
— Я очень по ней скучаю.
— Она тоже по тебе скучает, и очень сильно любит.
Вуд улыбнулась и потрепала Алисию по голове.
— Ну ладно, пойдём, уже темнеет, надо торопиться, — сказала бабушка и взяла девочку за руку, после чего ещё раз взглянула на Андерсона. — Спасибо вам огромное.
— Поспешите, — кивнул он. — Скоро здесь станет небезопасно.
— Спокойной вам ночи, — ответила женщина и повела девочку дальше по тротуару.
Андерсон задумчиво проследил взглядом за ярко-оранжевым пятнышком куртки, растворяющимся в сгущающихся сумерках.
— Дети… — тихо протянул он, размышляя над тем, почему сначала его внимание привлекла детская площадка, а теперь случилось вот это. Может, это судьба пыталась что-то сказать? Передать неведомое никому другому послание? Или же он просто искал скрытые смыслы в банальном стечении обстоятельств? Впрочем, это были те самые мысли, которые он сам себе запретил.
— Да, сэр, — усмехнулась брюнетка. — Мне кажется, вам стоит немного поработать над манерой общения с детьми.
Нил решил никак не реагировать на это замечание оперативницы.
— Угощайся.
С этими словами он передал ей пакет с яблоками.
— Хорошие яблоки, — заключила девушка, шурша упаковкой. — Учитывая, как местные завышают цены и как снабжается район, это поистине дорогой подарок.
— Ты тоже веришь в небо? — неожиданно спросил Андерсон.
— Простите, сэр?
— Небо. Ты веришь во всё это с небом после смерти?
— А… — оперативница явно не ожидала такого вопроса от своего командира, хотя работала с ним не первый год. — Конечно. А откуда иначе всё это берётся? Если вся эта мерзость выбрасывается сюда пробоями, значит, существует и противовес, контраргумент, так сказать.
Андерсон задумчиво промолчал.
— А как вы считаете, что там? За чертой?
— Ничего. Тьма, лишённая сознания. Конец, — сказал Андерсон, давая понять, что разговор на эту тему окончен.
Бэрил открыла было рот, чтобы возразить, но передумала и с хрустом откусила большой кусок яблока.
Андерсон почувствовал этот чудесный аромат, разливающийся в морозном воздухе. Женщина пожелала им спокойной ночи, а ведь он ещё застал те времена, когда это было обычным пожеланием перед сном, и никто не вкладывал в него того смысла, что теперь.
Из супермаркета вышел Дилан. Ночные сумерки тут же легли ему на плечи, пытаясь придавить к земле своей могучей тяжестью, и лишь яркие отблески широкого окна за спиной мешали им это сделать. В его руках были три больших стакана кофе, прикрытых пластиковыми крышками. Андерсону показалось, что он даже отсюда чувствует запах дешёвого напитка, смешанный с химическим ароматом ёмкостей из вторсырья. Парень так и не застегнул куртку, нарочито демонстрируя всей округе бронежилет, пистолетные магазины и ремни амуниции. Нил не смог сдержать саркастической улыбки. Ведь ничто в этом дерзком облике оперативника не выдавало, что он никогда не расставался с маленьким нательным распятьем, которое и сейчас висело у него на груди, надёжно скрытое от посторонних глаз. И что Дилан знает множество молитв, практически на все случаи жизни. И уж тем более, мало кто слышал, как он тихо шепчет их в темноте наступающей ночи.
Не слышала этого и компания крепких парней, неспешно пересекающая улицу. Броские татуировки, надменные взгляды. Стая больших озлобленных на жизнь псов, готовых и умеющих скалить зубы. Андерсону не раз доводилось видеть, как гибли эти псы. Их нельзя было упрекнуть в трусости. Они бились до конца, отчаянно кидаясь на своих врагов. Вот только их зубы оказывались явно мельче, чем у того, кто пришёл за их душами. И хоть иногда их смерть была благородной, зачастую они всё же рвали на части тех, кто был гораздо слабее и беззащитнее их самих. Андерсон никогда не жалел этих уличных бандитов, считая, что в такие мгновения свершалось возмездие. Порой эти псы сражались весьма остервенело, значительно облегчая его работу.
Сконцентрированная злоба улиц, шагающая на двух ногах. Готовые брать от угасающей жизни всё, что им потребуется. Потерянные, заброшенные души, живущие последним днём. Рука Андерсона машинально поправила пристёгнутый к бедру пистолет.
— Давай, давай, неси кофе своим крысам, — фыркнул один из них, глядя на Дилана.
— Да у нас тут сегодня крысиный патруль, — поддакнул другой, и следом посыпался целый град задиристых оскорблений, приправленных обильным сленгом и отборной бранью.
— Ты кому это говоришь, уличное отребье?! — тут же огрызнулся Дилан, замедляя шаг и освобождая правую руку от стаканчика с кофе. — Ничего не перепутал? Ночью такой же храбрый или трусливо мочишься за электрозаслоном?
— Да ну чтоб тебя… — раздражённо прошипела Бэрил, одёргивая куртку и направляясь на выручку товарищу, но Андерсон остановил её.
— Стой здесь, смотри по сторонам, — коротко бросил он, на личном опыте зная о разных уличных тактиках.
Я невероятно рад, что вы здесь и читаете. Для меня крайне важна ваша обратная связь. Пожалуйста, не забывайте оставлять комментарии о том, что вам особенно понравилось в каждом конкретном отрывке или в развитии сюжета в целом. Ваше мнение — это бесценный ориентир, который помогает мне, как автору, становиться лучше, понимать, какие моменты и приёмы по-настоящему «заходят» читателям, а какие, возможно, требуют доработки.
Если история вас действительно увлекла и вы хотите поддержать автора, вы всегда можете приобрести полную версию книги на портале Author Today — для меня это будет лучшей благодарностью за труд.
А я уже спешу подготовить и опубликовать следующую часть! Оставайтесь на связи.
https://author.today/u/anthony_iron1/works