На следующий день я взяла отгул и устроила генеральную ревизию квартиры. Проверила каждый угол, каждую полку, каждый шкафчик.
Начало этой истории читайте в первой части.
То, что я нашла, превзошло все ожидания. За батареей в спальне была спрятана тряпичная кукла, сшитая из разноцветных лоскутков. В кармане моего пальто обнаружился маленький мешочек с солью. А под ковриком в ванной лежала фотография — наша свадебная, но обвязанная красной ниткой.
— Господи, — пробормотала я, рассматривая фотографию. — Что за средневековье?
Звонок телефона прервал мои изыскания. Звонила подруга Настя:
— Лен, как дела? Что нового?
— О, если бы ты знала! — я рассказала ей всё про тайные визиты свекрови.
— Не может быть! — ахнула Настя. — То есть она реально занимается магией?
— Похоже на то. И самое обидное — муж её оправдывает.
— А что говорит?
— Что мама хочет как лучше, что это не вредно, что она просто переживает за нас.
— А ты что думаешь делать?
— Поговорю с ней сегодня. Серьёзно поговорю.
— Лен, а может, не стоит? Вдруг скандал будет?
— Настя, она вторгается в мой дом! Роется в моих вещах! Занимается какой-то ерундой за моей спиной!
— Понимаю тебя. Но осторожнее, ладно?
После разговора с подругой я продолжила обыск. И в самом неожиданном месте — в морозильной камере, за пачкой пельменей — нашла ещё один свёрток.
Внутри была земля. Обычная земля, завёрнутая в тряпочку. И записка: "Взято с могилы праведной старицы. Для плодородия дома."
— Это уже совсем, — сказала я вслух. — Земля с могилы!
В тот момент я окончательно решила — с этим нужно кончать. Вечером поговорю с Валентиной Петровной без обиняков.
Андрей пришёл с работы усталый и явно не настроенный на конфликты:
— Ну что, нашла ещё что-нибудь?
— Нашла, — я выложила на стол всё найденное. — Смотри.
Муж молча рассматривал коллекцию свекровиных "подарков". Куклы, мешочки, записки, иконки, земля с кладбища.
— Много, — констатировал он.
— Очень много. И это только то, что я нашла за один день.
— А что предлагаешь?
— Поехать к твоей маме. Сегодня же.
— Лена, может, завтра? Я устал, не хочется ругаться.
— Андрей, твоя мать месяцами приходила в наш дом тайком! Разве это не повод для срочного разговора?
Он вздохнул, но согласился. Через полчаса мы ехали к Валентине Петровне.
Свекровь встретила нас радостно, но в её глазах мелькнула тревога:
— Какие гости неожиданные! Проходите, проходите. Чай будете?
— Не нужно чай, — сказала я. — Нам нужно поговорить.
— О чём поговорить? — Валентина Петровна суетливо поправляла салфетки на столе.
— О ваших визитах к нам домой.
Свекровь замерла:
— О каких визитах?
— Валентина Петровна, не притворяйтесь. У меня есть видеозапись.
— Какая видеозапись?
Я достала телефон и включила запись с камеры. Валентина Петровна смотрела, как она входит в нашу квартиру, и лицо её становилось всё бледнее.
— Ну и что тут такого? — наконец сказала она, когда запись закончилась. — Зашла проведать, порядок проверить.
— Зашла проведать? — не поверила я. — С сумкой, полной икон и заговоров?
— Не понимаю, о чём речь.
Тогда я выложила на стол всё найденное. Валентина Петровна смотрела на свои "подарки" с каменным лицом.
— Мам, что это всё такое? — спросил Андрей.
— Это... это для вашего счастья, — наконец призналась свекровь. — Чтобы в доме мир был, чтобы дети появились.
— Какие дети? — возмутилась я. — При чём тут дети?
— Лена, вы год женаты, а детей нет. Я же переживаю!
— И поэтому решили заняться магией?
— Не магией! — возмутилась Валентина Петровна. — Это народные средства! Проверенные веками!
— Земля с кладбища — народное средство? — я показала на свёрток.
— Это не с кладбища! Это с могилы блаженной Параскевы! Она помогает бездетным!
— Мама, — вмешался Андрей, — но почему тайком? Почему не сказала открыто?
— А вы бы разрешили? — Валентина Петровна посмотрела на нас с вызовом. — Вы же молодые, современные. Для вас всё это предрассудки.
— Потому что это и есть предрассудки! — не выдержала я.
— Предрассудки? — свекровь встала и начала ходить по комнате. — А как же Марина Семёновна из соседнего подъезда? Пять лет детей не было, к бабке Агафье сходила — через полгода забеременела!
— Совпадение!
— А Тамара с работы? Тоже к Агафье ходила, двойню родила!
— Валентина Петровна, при чём тут какая-то Тамара?
— При том, что методы работают! — свекровь остановилась перед нами. — А вы что делаете? К врачам не идёте, ничего не предпринимаете!
— Мы к врачам не ходим, потому что нам всего год! — взорвалась я. — Это нормальный срок!
— Год — это уже много! В моё время через полгода начинали беспокоиться!
— В ваше время много чего было, — буркнула я.
— Лена! — одёрнул меня Андрей.
— Что Лена? — Я повернулась к мужу. — Твоя мать месяцами вторгалась в нашу квартиру! Рылась в наших вещах! Подкладывала всякую чепуху!
— Не чепуху! — возмутилась Валентина Петровна. — Я старалась для вас! Хотела помочь!
— Помочь? Без нашего согласия?
— А вы бы согласились?
— Конечно, нет!
— Вот видите! — торжествующе воскликнула свекровь. — А так хотя бы попытка была!
Я сидела и не верила своим ушам. Валентина Петровна искренне считала, что имела право тайком приходить к нам и заниматься своими ритуалами.
— Мама, — сказал Андрей, — я понимаю, что ты переживаешь. Но так нельзя. Это наша квартира, наша жизнь.
— Ваша жизнь? — свекровь усмехнулась. — А кто вам эту квартиру помог купить? Кто первоначальный взнос давал?
— При чём тут это?
— При том, что я имею право беспокоиться о своём сыне! О своём будущем внуке!
— Валентина Петровна, — вмешалась я, — вы не имеете права входить в нашу квартиру без разрешения. Это нарушение границ.
— Каких границ? — фыркнула свекровь. — Мы же семья!
— Семья — это не повод для самоуправства!
— Да что вы все кипятитесь! — махнула рукой Валентина Петровна. — Вреда никакого не принесла! Наоборот, хотела помочь!
— А если бы мы не узнали? — спросила я. — Так и продолжали бы приходить?
— А что такого? Дом чище становится, еда появляется, иконки защищают...
— Мама, ты же понимаешь, что это неправильно? — Андрей смотрел на мать умоляюще.
— Неправильно? — Валентина Петровна села напротив нас. — А что правильно? Сидеть и ждать, пока само получится? В ваши годы у меня уже двое детей было!
— Времена другие, — пробормотал Андрей.
— Времена другие, а законы природы те же! — парировала свекровь.
Я поняла, что этот разговор может продолжаться вечно. Валентина Петровна искренне не видела ничего плохого в своих действиях.
— Хорошо, — сказала я, вставая. — Раз вы не понимаете, объясню по-другому. Завтра мы меняем замки. И ключей вам больше не дадим.
— Что? — побледнела свекровь. — Андрюша, ты позволишь?
Андрей молчал, мучительно выбирая между женой и матерью.
— Андрей? — повторила Валентина Петровна.
— Мам, Лена права, — наконец сказал он. — Так действительно нельзя было.
— Не может быть! — свекровь схватилась за сердце. — Сын против матери встаёт!
— Не встаю. Просто прошу понять — у нас своя семья, свои границы.
— Какие границы? От кого границы? От матери, которая тебя родила, поставила на ноги?
— От всех, мам. Это нормально.
Валентина Петровна рухнула в кресло и заплакала:
— Всю жизнь для сына, всё отдала, а теперь не нужна стала...
— Вы нужны, — вмешалась я. — Но как гостья. По приглашению.
— Значит, больше не увижу квартиру? Не узнаю, как вы живёте?
— Узнаете. Но когда мы сами пригласим.
Мы ушли от свекрови в тяжёлой атмосфере. Валентина Петровна так и сидела в кресле, утирая слёзы платочком.
— Может, перестарали? — спросил Андрей в машине.
— Нет, не перестарали. Границы нужно защищать.
— Но мама же не со зла...
— Андрей, неважно, со зла или нет. Важно, что она нарушала наше пространство.
Дома мы молча убирали все найденные "амулеты". Иконки я сложила в отдельную коробочку — всё-таки освящённые предметы выбрасывать было неловко. А вот травы, землю и записки отправила прямо в мусор.
— И что теперь? — спросил муж, когда мы закончили уборку.
— Теперь живём спокойно. Без магических ритуалов и тайных визитов.
— А если мама обидится?
— Обидится — значит, обидится. Лучше обиженная свекровь, чем нарушенные границы.
На следующий день мы действительно поменяли замки. Слесарь приехал утром, работал быстро и аккуратно.
— Часто меняете замки из-за родственников? — поинтересовался я.
— О, да это классика! — рассмеялся мастер. — Каждую неделю такие заказы. То свекровь ключи не отдаёт, то тёща самоуправствует.
— И что, помогает?
— Ещё как! Главное — не сдаваться. Иначе на голову сядут.
Вечером позвонила Валентина Петровна. Голос был обиженный, но уже не такой истеричный:
— Андрюша, это правда, что вы замки поменяли?
— Правда, мам.
— И что теперь?
— Теперь, если захочешь прийти, позвонишь заранее.
— А если срочно что-то случится?
— Тогда тоже позвонишь. Мы же не в другой стране живём.
— Понятно, — вздохнула свекровь. — Значит, я теперь посторонняя.
— Не посторонняя. Просто гостья.
— А разница какая?
— Гостей приглашают. А посторонние сами приходят.
После этого разговора несколько дней было тихо. Валентина Петровна не звонила, мы тоже не звонили. Андрей переживал, что обидел мать, но я считала, что всё правильно.
А через неделю произошло нечто неожиданное. Домой пришёл курьер с большой коробкой.
— Кто отправитель? — спросила я.
— Валентина Петровна Соколова, — прочитал курьер с квитанции.
— Ох, — вздохнула я. — Что ещё она придумала?
Внутри коробки были продукты — тот самый творог, варенье, гречка, которые раньше появлялись в нашей квартире загадочным образом. А на дне лежала записка:
"Дорогие дети! Раз теперь не могу сама приносить продукты, посылаю курьером. Иконки и травы больше не подкладываю — поняла, что вы против. Но покормить сына всё-таки имею право. Целую. Мама."
— Смотри, — показала я записку Андрею. — Твоя мама сдалась.
— Или нашла новый способ заботиться, — улыбнулся муж.
— Этот способ мне нравится больше. По крайней мере, честный.
И правда, с тех пор Валентина Петровна изменила тактику. Вместо тайных визитов она стала присылать продуктовые посылки с курьером. Иногда звонила и просила разрешения зайти — "проведать, порядок посмотреть".
— Знаешь что, — сказала я Андрею через месяц, — а твоя мама не такая уж безнадёжная.
— Почему?
— Научилась уважать границы. Не каждая свекровь на это способна.
— А то, что продукты присылает?
— Это нормально. Кормить семью — естественное желание матери.
— А магия?
— А магия закончилась. Последний амулет я нашла вчера — за холодильником валялся мешочек с солью. Видимо, остался с прошлых времён.
Но самым удивительным открытием стало то, что произошло ещё через месяц. Я обнаружила у себя задержку.
— Не может быть, — пробормотала я, глядя на положительный тест.
— Что не может быть? — спросил Андрей, входя в ванную.
— Я беременна.
— Что? — Муж взял тест и внимательно его изучил. — Действительно беременна!
— Получается, — засмеялась я, — что мамины заговоры всё-таки подействовали?
— Или просто время пришло, — обнял меня Андрей.
— А может, и то, и другое.
Когда мы сообщили новость Валентине Петровне, она сначала молчала, потом тихо сказала:
— Значит, помогли всё-таки мои иконки?
— Мам, — рассмеялся Андрей, — ты же обещала больше не заниматься магией!
— Не занимаюсь! Просто думаю — может, что-то да сработало?
— А может, и сработало, — неожиданно для себя согласилась я. — Кто знает?
Валентина Петровна просияла:
— Значит, не зря старалась!
— Не зря, — кивнула я. — Но в следующий раз предупреждайте заранее. Договорились?
— Договорились! — торжественно пообещала свекровь. — Никакой самодеятельности!
И знаете что? Она действительно сдержала слово. Всю беременность Валентина Петровна была образцовой свекровью — заботливой, но не навязчивой. Присылала полезные продукты, звонила перед визитом, давала советы только когда просили.
— Может, всё-таки в её ритуалах что-то было? — пошутил как-то Андрей.
— Было, — согласилась я. — Была материнская любовь. А это сильнее любой магии.