Темно-синий внедорожник мягко гудел мощным мотором, рассекая предрассветную мглу. Автомобиль неуклюже пробрался по улицам спящего города и вырвался на объездную трассу, где, уверенно набирая скорость, стремительно понесся по шершавому асфальту.
— Хорошая машина, Владимир Васильевич! — проговорил Роман. Старший товарищ доверил ему управление автомобилем, а сам разместился на заднем сиденье, ласково поглаживая металлический ствол обреза, который не выпускал из рук.
— Хорошая, — согласился Владимир Васильевич. — Долго на неё копил, зато теперь это мой верный товарищ. И на рыбалку, и на охоту. Неприхотливый и надежный. Так что ты это… аккуратнее, пожалуйста. Береги моего друга.
Некоторое время они ехали молча, но Роман не выдержал:
— Владимир Васильевич, да что же это такое творится? Упырь… Я понимаю — бандит, маньяк, отморозок. Но всё это про вампиров, упырей… Я до сих пор поверить не могу. У меня в голове не укладывается. В тот день, когда мы его задерживали… Я же помню, сколько раз вы в него стреляли, а ему хоть бы что! Я после того дня неделю в себя приходил, чуть в запой не ушел… Только забывать стал, и тут на тебе. Он снова на свободе, да еще и ищет нас.
— Да, Рома, да… — тяжело вздохнул Волков. — Этот… субъект, которого мы когда-то взяли, вовсе не человек. Вернее, не совсем человек. Или уже не человек. Я и сам до конца не понимаю, что это. Но я знаю, что он не умирает. Знаю, что пуля в сердце для него — как для тебя комар, только злит сильнее. Знаю, что он может обращать других… делать их такими же. Но, к счастью или нет, люди, обращенные им в упырей, долго не живут. Это даже не упыри, а больше зомби, управляемые им. Срок их так называемой жизни очень короткий. И это хорошо, иначе у него была бы уже целая армия.
Он помолчал, глядя в темное стекло, за которым мелькали деревья, плотной стеной растущие вдоль трассы.
— И да, я его побаиваюсь, — признался Волков, и в его голосе не было ни капли стыда, лишь холодная, трезвая констатация факта. — Не то чтобы прямо трясусь. Это больше похоже на страх врача, который боится ошибиться, имея дело с неизвестной, смертельной заразой. Один неверный шаг — и ты уже не ты. Ты — его оружие. Его раб. Его пища. Он сильнее, быстрее, и он не знает жалости. Вообще. Это машина для убийств, одержимая каким-то непонятным злом. И сейчас это существо на свободе, оно ищет нас…
Роман сглотнул. Он не считал себя трусом. Сколько раз приходилось врываться в притоны с наркоманами, вступать в схватку с вооруженными преступниками, и никогда Орлов не позволял страху взять верх. Недаром среди коллег ходили легенды о его лихости и бесшабашности. Но сейчас, слушая Владимира Васильевича, он почувствовал, как по спине прошел неприятный холодок.
— Что же нам делать, а? — спросил Орлов и сам удивился, насколько детским и потерянным выдался его голос.
— Что и всегда, — пожал плечами Волков. — Будем делать нашу работу! Искать. Находить. И уничтожать. У него есть слабости. Огонь. Серебро… в теории. А как там получится, я точно не знаю. Но не переживай, один раз мы уже взяли его… Уверен, что и в этот раз всё у нас получится.
Внезапно в свете фар на обочине возникла одинокая фигура. Мужчина в темной куртке отчаянно голосовал, размахивая рукой.
— Ты смотри! Что за бедолага? Как он здесь оказался? — пробормотал Роман, плавно нажимая на тормоз.
— Не останавливайся! Нажми на газ! — резко скомандовал Волков, и Роман четко услышал в темноте салона щелчок взводимого курка.
— Да что вы, Владимир Васильевич! Человек просит помощи! Может, у него машина сломалась, может, ему или его пассажиру плохо… В такую-то погоду!
— Я сказал, проезжай! — рявкнул Волков. — Газ, не останавливайся!
Но было уже поздно. Роман выжал тормоз, и автомобиль, повинуясь воле водителя, прижался к обочине, мигая в темноте лампочками поворотников.
К машине, чуть припадая на левую ногу, уже бежал сгорбившийся мужчина. Он приветливо махал руками и рассыпался в благодарностях:
— Спасибо, ребята, спасибо! — его голос дрожал от холода или волнения. — Думал, уже ночевать здесь придется… Машина заглохла, чертов аккумулятор сел… До деревни километров пять, не меньше.
Мужчина потянулся к ручке задней двери, и Роман уже хотел нажать кнопку центрального замка, но не успел… Всё произошло за доли секунды. Дверь со стороны пассажира с силой распахнулась, и Владимир Васильевич, словно пружина, выскочил наружу. Он не кричал, не предупреждал, а просто поднял свой обрез и почти в упор, не целясь, нажал на спусковой крючок.
Грохот выстрела оглушительно разорвал ночную тишину. Мужчина, не успевший даже удивиться, отлетел назад, как тряпичная кукла, и грузно шлепнулся на мокрый асфальт.
— Владимир Васильевич! Что вы наделали?! — завопил Роман, выскакивая из машины. Его трясло, перед глазами стоял образ окровавленного тела. — Вы убили его! Убили! Безоружного человека! Он же помощи просил! У вас крыша поехала, Владимир Васильевич! Мания какая-то! Я вас сейчас сам задержу! Слышите?! Сдайте оружие. Немедленно!
Он подбежал к Волкову, который стоял неподвижно с дымящимся стволом в руках, и схватил его за плечо.
— Рома, это был упырь! Это точно был он! Ты же опытный оперативник! Где ты здесь видишь автомобиль? А? Где? Как он здесь оказался? Что у него заглохло? Врёт он всё!
— Сдайте оружие! Быстро! — кричал Роман, не в силах совладать с истерикой. — Это приказ!
В этот момент тело на асфальте дернулось. Сначала слабо, потом сильнее. Роман замер, не веря своим глазам. Мужчина, в груди которого зияла страшная рана, медленно, с неестественным, кошачьим изяществом поднялся на ноги. Его голова была низко опущена, длинные пряди волос скрывали лицо. Он отряхнул куртку, с которой с тихим шелестом стекали на асфальт крупные капли дождя… и крови.
Упырь поднял голову, внимательно разглядывая Орлова и Волкова. Звериный, полный ненависти и голода оскал исказил его лицо.
— Обычный мужик, говоришь? — едва слышно прошептал Владимир Васильевич, медленно поднимая обрез.
* * *
Тропинка, по которой Эдик вел своих друзей через лес, внезапно вывела их на небольшую деревушку.
— О как? — удивился парень, и руки его потянулись к карте, торчащей из бокового кармана рюкзака. — А что это за населенный пункт? На карте его нет…
— Может, мы заблудились? — предположил Петька. — Поэтому карта и не соответствует. Ну а что? Темно, ничего не видно, да и мы уже устали. Не знаю, как вы, а я выдохся. Хоть сейчас готов завалиться под любым кустом, но если есть возможность — то лучше в доме.
— Деревня выглядит заброшенной. Света нигде нет, людей не слышно! Да и целый, не разрушенный дом отыскать трудно. Хотя нет, вон тот вроде неплохо сохранился, — Эдик указал на темневший в отдалении контур заброшенного дома. Крыша его частично обвалилась, стены поросли мхом, но он все еще стоял, словно не желая сдаваться на милость времени и наступающему на деревню лесу. — Переночуем в нем. А с рассветом продолжим свой путь.
Внутри дома было все же не так страшно, как на улице. Пахло сыростью, грибами и пылью, но было сухо и, что главное, относительно безопасно.
— Давайте в эту комнату пройдем, — предложила Катя и тут же пояснила свой выбор. — В ней окон нет. Я от страха умру, если вдруг проснусь, а на меня кто-то через окно смотрит.
— Всем спать нельзя, нужно по очереди, — важно проговорил Петя, демонстрируя друзьям свою предусмотрительность и наличие опыта действий в трудных ситуациях. — Давайте определимся, кто и когда дежурить будет.
— Я могу сейчас, — пожал плечами Эдик. — Могу ближе к утру. Ты, Петь, когда хочешь? Петь…
В ответ ему ни слова. В тишине избы было хорошо слышно мерное, перерастающее в храп, посапывание товарища. Пети хватило ровно на пять минут. Съев на ходу шоколадный батончик и пробормотав что-то невнятное про «спать как убитый», он свалился на разостланную на полу куртку и почти мгновенно засопел.
— Эдик, да он уснул, — прошептала Катя, вглядываясь в темноту. — Вот тебе и караульный… Блин…
Они тихонько засмеялись, хотя окружающая обстановка никак не располагала к юмору.
Эдик и Катя сидели рядом, прислонившись спиной к бревнам избы, хранящим дневное тепло. За стеной по-осеннему завывал ветер, и в кромешной темноте их дыхание казалось громким и тревожным.
— Катя, можно я тебе вопрос задам? — осторожно спросил Эдик и не услышал, но почувствовал, как девушка кивнула головой. — Зачем ты с нами поехала? Зачем тебе это всё? Ты ведь даже не знаешь Лизу?
Девушка помолчала, и он услышал, как она переводит дыхание.
— Я поехала не из-за Лизы, — наконец тихо проговорила она.
— Тогда почему?
— Не хотела, чтобы ты ехал один… Это очень опасное путешествие…
В избе воцарилась тишина, которую нарушал лишь мерный храп Пети. Эдик почувствовал, как у него заколотилось сердце.
— И что? — хрипло спросил он, и голос его предательски дрогнул, полностью выдавая хозяина. Подтверждая, что он уже обо всем догадался.
— Ты понимаешь, что это безумие? — сказал он, пытаясь говорить твердо, но вышло только сухо. — Я люблю Лизу. Я её давно люблю.
— Я знаю, — голос Кати дрогнул. — Но у неё есть муж, Эдик. Семья. А у тебя… есть только несбыточная мечта. Ты любишь не её, а образ, который создал в своей голове, а теперь пытаешься натянуть на неё. Она совсем не такая, и ты это знаешь…
Он хотел что-то возразить, найти новые слова, чтобы отгородиться, защитить свой выстраданный, хоть и безнадежный, идеал. Но слова застряли в горле. В темноте он почувствовал её тепло, услышал её неровное дыхание. Она была так близко.
— Ты ошибаешься… — прошептал Эдик, но это уже была не уверенность, а лишь последняя, слабая попытка сопротивления. — Это не так.
— Нет, я абсолютно права, — её шёпот был совсем рядом, и Эдик почувствовал тёплое дыхание девушки рядом со своими губами.
Поцелуй был нервным, неумелым, горьким от слёз, которые текли по её лицу, но таким необходимым в этом холодном, грязном и опасном лесу.
Забыв обо всём на свете, они целовались, наслаждаясь друг другом, а потому не сразу услышали нарастающий рокот автомобильных моторов, прорывающийся сквозь завывание ветра. Катя и Эдик замерли, каким-то шестым чувством поняв, что ничего хорошего появление третьих лиц им не несёт. Автомобили остановились рядом с избой, в которой они находились. Раздались резкие хлопки закрывающихся дверей, и знакомый, ненавистный голос громко проговорил:
— Ну-ка, обшаривайте всё! Они тут, я чувствую! Жирный Петька и этот ботаник Эдик! И Катька-предательница с ними! Я их по геолокации вычислил, на телефоне у сестрёнки моей маячок стоит! Теперь точно не уйдут! Ищите