Найти в Дзене

Завершение романа «Проклятие Ворона»: прощание с миром льда и теней

Последняя точка поставлена. Экран погас, оставив после себя лишь отблеск на темной поверхности. Тишина. Та самая, что наступает после бури, когда стихает ветер и замирает эхо. Только сейчас, в этой тишине, я по-настоящему понимаю, что наш путь с Гейром Вальхёрром подошел к концу. Писать эту книгу было все равно что долго идти по заснеженной пустоши. Сначала ты ощущаешь лишь пронизывающий холод чуждого мира — сурового, жестокого, дышащего древними мифами и проклятиями. Потом начинаешь различать оттенки: не просто белый снег, а синеву льда, багрянец заката на снежных вершинах, призрачное сияние северного сияния. Так и мои герои: сначала они были тенями, архетипами — Ворон, несущий холод, и Голубка, несущая свет. Но с каждым днем, проведенным вместе с ними, я узнавала их лучше. Я слышала скрип его кольчуги на морозе и чувствовала леденящее дыхание его проклятия. Я видела, как ее свет, такой хрупкий и теплый, борется с всепоглощающим мраком, и как он, против своей воли, отражается в его бе

Последняя точка поставлена. Экран погас, оставив после себя лишь отблеск на темной поверхности. Тишина. Та самая, что наступает после бури, когда стихает ветер и замирает эхо. Только сейчас, в этой тишине, я по-настоящему понимаю, что наш путь с Гейром Вальхёрром подошел к концу.

Писать эту книгу было все равно что долго идти по заснеженной пустоши. Сначала ты ощущаешь лишь пронизывающий холод чуждого мира — сурового, жестокого, дышащего древними мифами и проклятиями. Потом начинаешь различать оттенки: не просто белый снег, а синеву льда, багрянец заката на снежных вершинах, призрачное сияние северного сияния. Так и мои герои: сначала они были тенями, архетипами — Ворон, несущий холод, и Голубка, несущая свет. Но с каждым днем, проведенным вместе с ними, я узнавала их лучше.

Я слышала скрип его кольчуги на морозе и чувствовала леденящее дыхание его проклятия. Я видела, как ее свет, такой хрупкий и теплый, борется с всепоглощающим мраком, и как он, против своей воли, отражается в его бездонных, черных глазах. Я наблюдала, как ненависть и долг сплетаются в тугой узел, из которого неожиданно пробиваются ростки чего-то другого — чего-то более сложного, опасного и настоящего.

Создание этого мира стало для меня погружением в самую сердцевину скандинавского эпоса. Я вдыхала запах соленого моря и еловой хвои, прислушивалась к шуму драккаров и карканью воронов. Я пыталась понять магию, которая не отделена от мира, а пронизывает его — от древних рун до шепота духов в каждом камне. И главное — я пыталась понять людей, чья судьба оказалась заложницей этой магии, их силу, их слабость, их готовность бороться до конца, даже если надежды нет.

Покидать этот мир и прощаться с его обитателями и больно, и радостно. Больно, потому что они стали частью меня. Радостно, потому что я прошла с ними весь их путь — через лед, огонь, боль и ту самую надежду, что способна дрогнуть даже вечный холод.

«Проклятие Ворона» — это не просто история о любви и ненависти. Это история о выборе, о долге, о цене спасения и о том, что даже в самой густой тьме может родиться свет, способный осветить путь к свободе.

Спасибо, что прошли этот путь вместе со мной. Надеюсь, Гейр Вальхёрр и Ярна (Заряна) навсегда останется в вашем сердце, как остался в моем.

Ваша рассказчица из-за тумана времен. Мила Дуглас.