Уведомление пришло в 22:47, когда Лена уже лежала в постели, почти проваливаясь в сон. Телефон вспыхнул экраном и она машинально потянулась к нему, думая, что это Андрей пишет, что он задерживался на работе. «Семья Соколовых» — высветилось название группы. Сорок три участника онлайн.
Сорок три участника онлайн. В воскресенье вечером???
Глава 1. Семейный чат
Лена нахмурилась и открыла чат.
Ирина (золовка): Всем привет! Срочный вопрос. Маме скоро 60. Думаю, пора организовать для неё что-то достойное.
Сообщения посыпались один за другим, как горох из прорванного мешка.
Олег (деверь): Поддерживаю! Давно пора.
Тётя Валя: Конечно, конечно! Наша Людочка заслужила.
Ирина: Значит так. Я нашла идеальный вариант — круиз по Средиземному морю на две недели. Люкс-каюта, экскурсии, всё включено. Мама мечтала об этом всю жизнь.
Лена почувствовала, как что-то сжалось в груди. Круиз. Средиземное море. Она представила ценник и сглотнула.
Ирина: Стоимость — 380 тысяч рублей. Нас 12 человек из близких родственников, по 32 тысячи с семьи. До конца недели нужно внести предоплату, иначе бронь сгорит.
Тридцать две тысячи. Лена закрыла глаза. Это половина их семейного бюджета на месяц. С ипотекой, садиком для Димки, кредитом на машину, который взяли полгода назад после того, как старая окончательно развалилась...
Света (жена Олега): Ир, ты как всегда на высоте!
Тётя Валя: Я уже перевожу! Наша Людочка будет очень счастлива!
Двоюродная сестра Андрея: Переведу завтра утром!
Сообщения мелькали, наполняя экран восклицательными знаками и сердечками. Все соглашались. Все радовались. Все были готовы переводить деньги на подарок.
Лена смотрела на этот всплеск энтузиазма и чувствовала себя так, словно стояла у края пропасти. Она представила, как скажет это Андрею. Как он посмотрит на неё — тем особенным взглядом, которым смотрел последние месяцы, когда денег становилось всё меньше, а расходов всё больше. Как он вздохнет, потрёт лицо ладонями и скажет: «Ну что ж, семья...»
Ирина: Жду от всех подтверждения до среды. Кто не против — пишите плюс.
Плюсы начали сыпаться мгновенно.
Лена зажмурилась. Людмила Петровна... Свекровь была неплохой женщиной, хотя их отношения никогда не были тёплыми по-настоящему. Вежливость, дежурные улыбки на семейных праздниках, осторожные реплики. После той истории три года назад, когда мать сказала Андрею, что «Леночка, конечно, милая, но с такой фигурой стоило бы подумать о спортзале»... Андрей тогда вступился за неё, но осадочек-то остался.
Телефон снова завибрировал. Пришло личное сообщение от Ирины.
Ирина: Лен, ты молчишь. Проблемы с деньгами?
Прямолинейность золовки всегда сбивала с толку. Лена медленно набрала ответ, стёрла, набрала снова.
Лена: Ира, нам сейчас правда сложно. Может, скинемся, но отправим меньше?
Три точки замигали — Ирина печатала ответ. Долго печатала.
Ирина: Лена, мы говорим о юбилее моей матери. О женщине, которая вырастила троих детей одна после смерти отца. Которая помогала всем, когда могла. Думаешь, это нормально — экономить на ней?
Удар был точным, прямо в больное место. Лена почувствовала, как загорелись щёки. В голове промелькнуло: а когда Людмила Петровна помогала им? Когда они переезжали? Когда родился Дима и им отчаянно нужна была поддержка? Но вслух она этого не говорила никогда.
В общем чате появилось новое сообщение от Ирины.
Ирина: Осталось подтверждение от Андрея и Лены. Ребят, время идёт!
Сорок три человека онлайн. Лена почти физически ощущала, как все уставились на её аватарку, ожидая ответа.
Она выключила телефон и уставилась в темноту.
Где-то далеко хлопнула дверь — Андрей вернулся с работы.
Глава 2. Неудобное молчание
Андрей ужинал молча, уткнувшись в тарелку. Лена сидела напротив, сжимая в руках остывшую кружку чая, и понимала, что должна сказать всё прямо сейчас. Сейчас.
— Там в семейном чате... — начала она и осеклась.
Он поднял на неё глаза. Усталые, с красными прожилками. В последнее время он всё чаще приходил таким выжатым, словно старое полотенце.
— Что в чате? — голос прозвучал безразлично, почти механически.
— Ирина предложила... — Лена сглотнула. — Твоей маме скоро шестьдесят. Хотят купить круиз. По Средиземному морю.
Андрей перестал жевать и замер с вилкой на полпути.
— И сколько?
— Тридцать две тысячи. С нас.
Тишина накрыла кухню... Где-то капал кран. Капля за каплей. Мерно. Обречённо.
— Чёрт, — тихо выдохнул Андрей и опустил вилку. — Когда надо?
— До среды. Все уже согласились.
— Все? — он горько усмехнулся. — Конечно, все. У Олега зарплата под двести, у Ирины муж свой бизнес открыл. А мы... — он провёл ладонью по лицу. — У нас ипотека, кредит, садик...
— Я знаю, — прошептала Лена.
— Нет, ты не знаешь! — Андрей сорвался резко, неожиданно для себя самого. — Ты не знаешь, как я каждое утро... — он осёкся, сжал кулаки. — Извини. Просто устал.
Лена протянула руку и взяла его ладонь в свою. Он не отдёрнул руку, но и не ответил.
— Мы можем ведь и отказаться, — сказала она. — Объяснить, что сейчас не можем.
— Моей матери? На юбилей? — он покачал головой. — Ты представляешь, что будет? Ирина распишет всем, какие мы... — он подбирал слово, и Лена видела, как это причиняет ему боль, — ...жадные.
Экран телефона Андрея загорелся на столе. Лена успела увидеть: «Семья Соколовых — 127 новых сообщений».
Он взял телефон и начал листать. Лицо каменело с каждой секундой всё больше и больше.
— Они уже обсуждают, куда мама поедёт первым делом. В Рим или Барселону. — Голос звучал странно, отстранённо. — Света предлагает заказать для неё спа-процедуры на борту. За дополнительную плату, естественно.
— Андрей...
— А тётя Валя пишет, что это будет лучший подарок в жизни мамы. Что мы все должны сделать это для неё. — Он положил телефон экраном вниз, но тот продолжал вибрировать, словно живой. — Должны...
Лена встала, подошла, обняла его сзади. Он сидел неподвижно, напряжённый, как струна.
— Я могу попросить премию авансом, — пробормотал он в пустоту. — Или попробовать взять ещё один заказ. По ночам. Я справлюсь.
— Нет, — твёрдо сказала Лена. — Ты и так толком не спишь...
— Что тогда? — он развернулся к ней, и в его глазах она увидела что-то страшное. Отчаяние. — Сказать им? Нет? Стать изгоем? Чтобы на каждом празднике на нас косились, мол, вот они, пожалели денег на маму?
— Это моя мама тоже, — резко сказала Лена. — Уже пять лет как мы с тобою вместе. И знаешь что? Она ни разу... — она осеклась, но договорила, — ...ни разу не помогла нам. Когда мы переезжали и таскали вещи сами, она уехала на дачу. Когда родился Димка, она приезжала раз в месяц буквально на полчаса.
— Лена...
— Но когда Ирине нужно было посидеть с детьми, она жила у них две недели! — голос её дрогнул. — А когда Олег открывал свой салон, она дала ему денег в долг, который он, кстати, до сих пор не вернул!
Андрей молчал. Это было страшнее крика.
— Я не хочу быть плохой, — тише продолжила Лена. — Но тридцать две тысячи... Это же три месяца садика для Димы. Это новый холодильник, а наш-то сдох в прошлом месяце, и мы не можем купить новый. Это...
— Стоп, — Андрей поднял руку. — Просто помолчи!
Он взял телефон. Открыл чат. Пальцы зависли над клавиатурой.
«Андрей печатает...» — высветилось в общем чате.
Лена затаила дыхание.
Сорок три человека онлайн. Сорок три пары глаз, впившихся в экраны, ожидающих ответа. Лена почти слышала их мысли: «Ну что же он? Что там у них? Неужели откажутся?»
Андрей печатал. Стирал. Печатал снова.
— Что ты написал? — прошептала Лена.
Он промолчал, потом нажал кнопку «отправить» и положил телефон экраном вниз.
Через три секунды начался шквал сообщений.
Телефон вибрировал непрерывно, словно припадочный.
Лена схватила его, прочитала сообщение Андрея в чате:
Андрей: Нам нужно подумать. Дайте пару дней.
Такое простое. Такое невинное.
Но ответ Ирины пришёл мгновенно:
Ирина: Андрей, времени нет. Бронь сгорит. Или ты заплатишь, или мы без вас обойдёмся.
И Лена поняла: игра началась.
Глава 3. Слово сказано
Утро началось с тишины. Андрей ушёл на работу, даже не позавтракав, бросив только: «Решай сама». Лена проводила его взглядом и поняла, что он сдался. Муж переложил груз на её плечи и ушёл, потому что не мог. Или не хотел.
Димка размазывал кашу по столу, что-то бурчал себе под нос, и Лена смотрела на него, на его пухлые щёки, перемазанные овсянкой, и думала: а что если они правы? Что если она действительно жадная? Плохая? Чёрствая невестка, которой жалко денег на юбилей свекрови?
Телефон лежал на столе экраном вверх. Уведомления сыпались одно за другим, как снежная лавина.
Тётя Валя: Андрюша, мы ждём!
Света: Ребят, серьёзно? Из-за вас все в подвешенном состоянии.
Двоюродный брат: Может, скинемся чуть больше, чтобы им было легче?
Ирина: НЕТ. Это вопрос принципа. Либо все поровну, либо никак.
Лена вытерла Димке лицо, усадила перед мультиками и взяла телефон. Руки дрожали. Она открыла чат и начала печатать. Медленно. Выверяя каждое слово.
Лена: Всем привет. Мы с Андреем обсудили. Сейчас у нас действительно сложная финансовая ситуация. Мы не можем позволить себе 32 тысячи на подарок. Простите.
Нажала «отправить» и выдохнула.
Три секунды. Пять. Десять.
Тишина в чате была оглушительной.
Потом начался ад.
Ирина: То есть как "не можем"? Лена, это же не миллион!
Света: Вы же недавно машину купили...
Тётя Валя: Деточка, может, всё-таки постараетесь? Для Людочки?
Лена сжала телефон так, что побелели костяшки. Машину. Они вспомнили про машину. Про кредитную развалюху, которую взяли после того, как старая сдохла посреди трассы с Димкой в детском кресле.
Лена: Машина в кредит. Как и квартира. У нас ипотека, садик, лечение зубов у Димы. Мы бы рады, но правда не можем.
Ирина: Лена, все работают. У всех расходы. Но когда речь о МАТЕРИ...
И тут в чат зашла Людмила Петровна.
Лена увидела значок «онлайн» рядом с именем свекрови и почувствовала, как проваливается сквозь землю. Людмила Петровна никогда не писала в общий чат. Она просто читала, молча наблюдала, а потом звонила детям по одному и обсуждала всё лично.
Но сейчас она печатала.
Людмила Петровна: Дети, что происходит? Ирочка, объясни матери.
Тишина. Все замерли.
Ирина: Мам, не волнуйся. Просто обсуждаем твой подарок на юбилей.
Людмила Петровна: Какой подарок?
Ирина: Мы хотели сделать сюрприз... Круиз по Средиземному морю. Все уже согласились, кроме Андрея и Лены.
Пауза длилась вечность.
Людмила Петровна: 380 тысяч? Вы с ума сошли? Это же целое состояние!
Ирина: Мам, ты заслужила! Мы хотим тебя порадовать.
Людмила Петровна: Ира, хватит. Я прекрасно знаю, что у Андрея с Леной сейчас трудности. Людочка из бухгалтерии недавно рассказывала, что они оформляли кредит...
Лена застыла. Свекровь знала. Всегда знала.
Света: Людмила Петровна, но все же должны участвовать! Это же семейное дело.
Людмила Петровна: Света, дорогая, большое спасибо. Но я не хочу, чтобы кто-то влезал в долги ради меня.
Ирина: МАМ! Мы уже почти всё организовали! Не надо всё портить из-за...
Она не договорила...
Лена: Людмила Петровна, простите. Мы правда не хотели испортить Вам праздник.
Ответ от свекрови пришёл в личные сообщения.
Людмила Петровна: Леночка, всё в порядке. Я понимаю. Приезжайте на чай на выходных, поговорим.
Лена уставилась в экран. Поговорим. Это звучало страшнее любого скандала.
А в общем чате разгорелся пожар.
Тётя Валя: Ну вот, всё испортили...
Олег: Может, всё-таки найдём какой-то компромисс?
Ирина: Какой компромисс, Олег?! Лена просто могла бы постараться! Все же нашли деньги!
Двоюродная сестра: Ир, не надо...
Ирина: Нет, пусть все знают! Мы год копили, отказывали себе во всём, а они на машину деньги нашли, но на мать мужа — нет!
Что-то внутри Лены лопнуло. Как перетянутая резинка.
Лена: Ира, хватит. Мы купили машину НЕ ДЛЯ УДОВОЛЬСТВИЯ. Андрей возит Диму в садик, а сам едет на другой конец города на работу. Каждый день. По три часа в пути. А когда родился Димка, и нам была нужна помощь, где была Людмила Петровна? На даче. А когда нужна была твоему брату — она жила у вас две недели.
Света: Это вообще не в тему!
Лена: Очень в тему. Я пять лет молчу. Пять лет терплю эти намёки, что я недостаточно хорошая жена, недостаточно заботливая невестка. Но знаешь что? Я люблю Андрея. Я родила ему сына. Я работаю, тяну дом, и МНЕ НЕ ЗА ЧТО ИЗВИНЯТЬСЯ.
Все замолчали...
Сорок три человека онлайн. Лена почти видела, как они сидят с открытыми ртами, перечитывая её сообщение.
Андрей печатает...
Андрей: Лена права. Извините, но мы не будем участвовать в этом сборе.
И вышел из чата.
Лена посмотрела на телефон, на взорвавшийся поток гневных сообщений, и тоже нажала «Выйти из группы».
Тишина упала на кухню, как первый снег.
Димка повернулся к ней:
— Мама, почему ты плачешь?
Лена не знала что ответить сыну.
Глава 4. Разделённая семья
Первые три дня после выхода из чата Лена жила в странном вакууме. Телефон молчал. Никто не звонил, не писал. Даже Андрей возвращался с работы поздно, молча ужинал и уходил в комнату. Он не злился — нет, это было бы проще. Он просто фактически отсутствовал. Был рядом, но где-то далеко, за непроницаемой стеной.
В четверг утром позвонила мама.
— Лен, ты чего наделала? — голос был встревоженный, почти испуганный. — Мне Валя звонила, всё рассказала. Говорит, ты нагрубила всей семье.
Лена сжала телефон.
— Мам, я просто сказала правду.
— Какую правду? — мама вздохнула так, как вздыхала всегда, когда Лена, по её мнению, поступала неправильно. — Ты же понимаешь, что это свекровь? Что тебе теперь с ней жить?
— Я не нагрубила. Я отказалась отдавать деньги, которых у нас и так нет.
— Леночка, — в голосе матери звучала та особенная нотка, от которой Лена чувствовала себя десятилетней. — Ну как же так? В семье надо уметь идти на компромисс. Надо было как-то... мягче. Улыбнуться, пообещать позже...
— Соврать что ли, ты хотела сказать?
— Господи, при чём тут вранье! Просто не нужно было устраивать скандал. Теперь Андрей между двух огней. Между матерью и женой. Думаешь, ему легко?
Лена закрыла глаза. Андрей между двух огней. А она что? По другую сторону баррикад?
— Мам, мне надо идти. Димка проснулся.
Димка спал. Но Лена не могла больше это слушать.
Вечером пришло сообщение от Светы. В личку.
Света: Лен, привет. Слушай, я понимаю, что вы поругались, но... Андрей в курсе, что ты написала всё это в семейный чат?
Лена нахмурилась.
Лена: Что ты имеешь в виду?
Света: Ну... Он же просил тебя молчать. Так Олег говорил. А ты взяла и выдала всё. Людмила Петровна теперь в слёзах. Говорит, что никогда не думала, что ты её так ненавидишь.
Что?
Лена: Света, я нигде не писала, что ненавижу Людмилу Петровну. Я просто объяснила, почему мы не можем.
Света: Лена, ну ты же написала, что она плохая бабушка. Что не помогала вам с Димкой. Это же прямое обвинение.
Пальцы Лены дрожали, когда она листала тот злополучный чат в скриншотах, которые успела сделать. Она перечитывала свои слова раз за разом. Да, она написала про помощь. Про то, что Людмила Петровна помогала Ирине, а им нет. Но она не говорила «плохая бабушка». Она просто... констатировала факт.
Или нет?
Лена: Я не это имела в виду.
Света: Но так это выглядит. Ира показала скрины всем. Теперь половина родственников на твоей стороне, половина — против. Семья раскололась, Лен. В буквальном смысле.
Лена положила телефон и подошла к окну. На улице шёл октябрьский дождь — мелкий, нудный. Люди бежали по улице, прикрывая головы зонтами. А она стояла и думала: как всё пошло не так?
Когда Андрей вернулся, было почти одиннадцать. Он был пьян. Не сильно, а на грани, когда ещё держишься, но земля уже плывёт под ногами.
— Где был? — спросила Лена тихо.
— У Олега, — он стянул куртку, повесил криво. — Разговаривали.
— О чём?
— О том, что моя жена разрушила семью, — он сказал это спокойно, почти равнодушно, но Лена услышала боль в его голосе.
— Андрей...
— Не надо, — он поднял руку. — Мама плачет. Ирина не разговаривает. Олег сказал, что ты была слишком жестока. А знаешь, что самое страшное?
Лена молчала.
— Я не знаю, на чьей я стороне, — он посмотрел на неё, и в его глазах было что-то потерянное. — Ты моя жена. Я должен защищать тебя. Но это моя мать. Женщина, которая... — он запнулся, — ...которая после смерти отца поднимала нас одна. Работала на двух работах. Не спала ночами.
— Я знаю, — прошептала Лена.
— Нет, не знаешь! — он повысил голос впервые за много лет. — Ты не жила в той квартире, где мы ютились втроём! Где я донашивал штаны Олега! Мама всю себя отдала нам!
— И теперь я должна? — вырвалось у Лены. — Отдать все наши деньги, влезть в долги, потому что она когда-то жертвовала собой?
— Это называется благодарность!
— Это называется манипуляция! — не выдержала Лена. — Андрей, твоя мама — хороший человек. Но она не святая! Она действительно помогала Ирине, но не нам! И это факт!
— Потому что Ира просила! — крикнул он. — А ты никогда не просила! Ты всегда была такая гордая и независимая! Сами справимся, никого не надо!
Тишина ударила, как пощёчина.
— Я просила, — тихо сказала Лена. — Когда родился Димка, и у меня был мастит, и я не могла даже встать. Я звонила твоей маме. Она сказала, что у неё на даче лопнула труба.
Андрей смотрел на неё, и Лена видела, как в его глазах что-то меняется.
— Ты никогда не говорила...
— Потому что не хотела тебе делать больно. Потому что ты её любишь, и это нормально. — Голос Лены дрожал. — Но я устала быть удобной. Устала молчать. Устала делать вид, что всё в порядке, когда у нас заканчиваются деньги на еду к концу месяца!
— Мы же не голодаем! — попытался возразить он, но это прозвучало как-то слабо.
— Нет. Но мы выживаем. И знаешь, что самое страшное? Что теперь твоя семья думает, будто я монстр. Будто я жадная стерва, которая не даёт денег на юбилей свекрови. А правда в том, что у нас этих денег просто нет.
Андрей опустился на стул. Закрыл лицо руками.
— Что теперь делать? — спросил он глухо.
Лена подошла, присела рядом.
— Не знаю. Но я не буду извиняться. И ты не должен... Мы не сделали ничего плохого.
Он поднял голову. Глаза были красными и мокрыми.
— Мама наметила через два дня семейный ужин и попросила нас прийти.
Лена похолодела.
— Зачем?
— Поговорить. Всем вместе. — Он взял её руку. — Лена... Ты пойдёшь?
Она посмотрела на их сцепленные пальцы и поняла: это не просьба.
Это последний шанс...
Глава 5. День для подарка
В квартире Людмилы Петровны пахло пирогами, а обстановка была тревожной. Лена стояла у двери, сжимая руку Андрея, и чувствовала, как каждая клетка её тела кричала: «Беги». Но она не бежала.
Димка крутился рядом, дёргал её за рукав:
— Мам, а бабушка будет ругаться?
Из глубины квартиры донёсся голос Людмилы Петровны:
— Проходите в комнату, что стоите в прихожей.
Гостиная была полна гостей. Ирина сидела у окна, скрестив руки на груди — в позе защиты и обвинения одновременно. Олег со Светой неловко примостились на диване, будто в чужом доме. Тётя Валя что-то шептала двоюродной сестре. Все замолчали, когда вошли Лена с Андреем.
Людмила Петровна стояла у стола. Она постарела за эти две недели, или Лена просто раньше не замечала этих глубоких морщин у глаз, этой усталости в плечах?
— Садитесь, — сказала свекровь негромко.
Лена села. Андрей пристроился рядом, не выпуская её руку. Димка прижался к ней боком.
Людмила Петровна села напротив. Она долго смотрела на Лену, как-то изучающе, и Лена выдержала этот взгляд, хотя внутри всё сжималось в ледяной ком.
— Леночка, — начала свекровь, и в её голосе не было злости. Только какая-то бесконечная усталость. — Скажи честно. Ты правда думаешь, что я плохая бабушка?
— Мама! — Ирина вскочила. — При чём тут это?!!! Мы собрались обсудить подарок!
— Ира, сядь, — Людмила Петровна не повысила голос, но золовка опустилась обратно, как послушная школьница. — Я спрашиваю Лену.
Лена сглотнула. В горле пересохло.
— Нет. Я не думаю, что вы плохая бабушка. Я просто... — она подбирала слова, как-будто шла по минному полю, — ...я просто хотела сказать, что нам было тяжело. А поддержки не было. А было ощущение, что мы остались совсем одни.
— А ты просила о помощи? — в вопросе Людмилы не было подвоха. Только искреннее непонимание.
— Просила. Один раз. Когда Димке было три недели.
Людмила замерла. Лена видела, как что-то мелькнуло в её глазах. Она что-то вспомнила..
— У меня тогда на даче водопроводная труба лопнула...
— Я помню, — тихо сказала Лена. — Вы тогда ответили, что не можете приехать. И после этого я больше не просила.
Тишина стала как натянутая нить.
— Но к Ире же приезжали, — добавила Лена, и это прозвучало не как обвинение. Как констатация. — Две недели жили. Помогали с близнецами.
— Потому что Ира попросила! — вмешалась золовка. — Она не стеснительная!
— Ира, помолчи, — неожиданно жёстко сказала Людмила Петровна. Она не сводила глаз с Лены. — Ты права. Я помогала Ирине больше. Знаешь почему?
Лена покачала головой.
— Потому что ты всегда казалась такой... сильной. Во всём справлялась. Я думала, что я вам не нужна. — Голос свекрови дрогнул. — А Ира всегда была моей маленькой девочкой. Слабой. Я думала... — она осеклась. — Господи, я думала, что всё делаю правильно.
— Людмила Петровна...
— Нет, дай мне договорить, — свекровь подняла руку. — Я действительно не знала, что вам так тяжело живётся. Андрей никогда мне не жаловался. А ты... ты всегда улыбалась. Всегда была вежлива. Я думала, что у вас всё хорошо.
Лена почувствовала, как Андрей сжал её руку сильнее.
— Мы не хотели быть обузой, — сказал он тихо. — Я не хотел, чтобы ты знала, что я... что я не справляюсь с семейными проблемами.
Мать посмотрела на сына, и в её глазах показались слёзы.
— Андрюша, дурачок. Ты же мой сын. Как ты можешь быть обузой для меня?
Ирина шмыгнула носом. Света утирала платочком глаза. Тётя Валя уставилась в пол.
— Насчёт круиза, — Людмила Петровна вытащила из кармана смятый листок. — Я отменила бронь и вернула задаток.
— ЧТО?! — Ирина подскочила так резко, что чашка на столе опрокинулась. — Мама! Мы всё организовали! Всю сумму собрали!
— Оплатили все, кроме Андрея и Лены, — спокойно ответила Людмила. — И я не хочу подарок, который ставит моего сына перед выбором между матерью и семьёй.
— Но это было твоей мечтой! — Ирина схватилась за голову. — Средиземное море! Рим! Барселона!
— Ира, мне скоро шестьдесят. Я прожила жизнь. А у Андрея с Леной вся жизнь впереди. — Людмила встала, подошла к Лене. — Прости. Прости, что я не видела. Не слышала. Думала только о себе, о своих детях, но забыла, что у моих детей теперь свои дети.
Лена не удержалась. Слёзы полились сами, горячие, очищающие...
— Я не хотела устраивать скандал...
— Ты и не устроила. Ты сказала правду. А правда всегда больно режет. — свекровь неловко обняла её. — Спасибо, что не соврала. Что не влезла в долги ради моей прихоти.
Ирина сидела бледная, с красными пятнами на щеках.
— То есть я теперь виновата?
— Ты хотела как лучше, — мягко сказала мать. — Но не подумала, что у всех разные возможности. Олег, у вас салон открыл, и дела идут хорошо. У тебя муж получил повышение. А у Андрея ипотека, маленький ребёнок и кредит на машину. Это разные жизни.
— Но семья должна быть вместе! — воскликнула тётя Валя.
— Должна, — согласилась Людмила. — Но не ценой разрушения одной из её частей.
Она прошла на кухню, вернулась с тортом — простым, покупным, с надписью «С юбилеем».
— Вот мой подарок. Все вместе, за одним столом. Димочка, иди сюда, помоги бабушке свечки задуть.
Димка с восторгом побежал к бабушке. Людмила Петровна подняла его на руки, и они вместе дули на шестьдесят маленьких огоньков.
Лена смотрела на эту картину — на свекровь, на сына, на мужа рядом, на родственников, неловко пододвигающих стулья к столу, и понимала: это ещё не конец. Это даже не начало конца. Шрамы останутся наверняка. Ирина ещё долго будет смотреть косо. Тётя Валя будет вздыхать. Света — перешёптываться.
Но сейчас, в этот момент, когда свечки гасли одна за другой, и Димка смеялся, и Людмила Петровна целовала его в макушку, Лена знала: она всё сделала правильно.
Она не предала себя. Не предала свою семью.
И если это цена честности — быть неудобной, непокорной, неидеальной невесткой, то она готова платить.
Андрей обнял её за плечи.
— Спасибо, — прошептал он.
— За что?
— За то, что не сдалась. За нас.
Лена прижалась к нему и закрыла глаза.
За окном шёл дождь, но в этой тесной квартире, за этим столом, где разрезали простой торт и разливали чай, было уютно и тепло.
Впервые за долгое время...
Друзья! Напишите в комментариях, оправдываете ли вы поведение героини? Подпишитесь и поставьте лайк!
Рекомендую почитать этот рассказ: