— Можете ничего не покупать. Деньгами отдать, — крикнула свекровь Галина Петровна с порога. Она даже не сняла пальто, а стояла посреди прихожей и смотрела на сына исподлобья, как провинившийся школьник.
Сергей аж закашлялся от удивления.
— Как деньгами? Мам, погоди. За что? — растерянно спросил он.
Ольга, его жена, молча вышла из кухни и притворила за собой дверь. Пусть сами разбираются. Это его мать.
А началось всё несколько лет назад, почти сразу после их свадьбы. Их матери, Галина и Лидия, неожиданно крепко подружились. Две одинокие женщины на пенсии жили в соседних домах. Им было скучно, вот и они нашли друг в друге отдушину. Сначала были чаепития, потом совместные походы по врачам и в магазины, а затем и ежедневные телефонные разговоры. Дети только радовались. что мамы не скучают.
Ольга и Сергей крепко стояли на ногах. Хорошая работа, собственная квартира, кроме того подрастала пятилетняя дочь Катюша. И они, конечно, помогали матерям продуктами, лекарствами, мелким ремонтом. Казалось, вот она благодарность родителям за все лишения прошлых лет.
Но в какой-то момент их помощь превратилась в денежный эквивалент. Матери стали соперничать.. Галина Петровна и Лидия Викторовна стали делиться друг с другом не просто новостями, а финансовыми отчётами: «А мне Серёжа вот это принёс», «А мне Оля вот то купила». Сначала это было мило, потом — утомительно, а теперь эта ситуация стала просто невыносимой.
— Я тебе про что, Серёженька? — голос Галины Петровны стал плаксивым. — Про внимание! Про заботу! Оля мамочке своей вчера балык приволокла! А мне? Мне что, простого творога достаточно?
Сергей зажмурился. Мысленно он уже представлял вечерний разговор по телефону между мамами.
— Мам, это же случайность! Две небольших рыбины Оле привезли из Сибири друзья. Одну мы себе взяли, а другую отдали Галине Петровне, пусть мол порадуется.
— Ага, случайность! — фыркнула Галина Петровна. — А для меня ничего «случайного» не нашлось! Я так и знала. Она вам с внучкой Катюшей больше помогала, вот вы её и цените больше!
Дверь с кухни приоткрылась, и показалась Ольга с лицом, вытянутым от напряжения.
— Галина Петровна, мы в прошлую субботу целый день у вас проводили, полки лоджии перебирали! Это что, не внимание?
— Внимание… — свекровь махнула рукой. — Обязанность! А балык — это жест. Лидии Михайловна с утра уже мне позвонила, сказала, что, мол, какие у меня дети внимательные, мне икру купили: «Ой, а мне Серёжа вчера вкусный балык принёс! Уже на завтрак бутербродик съела». И как я после этого должна себя чувствовать? Соседке стыдно рассказать!
Сергей понял, что ситуация зашла в тупик. Его мать жила в параллельной реальности, где ценность любви измерялась в граммах красной икры.
— Ладно, — сдался он. — Хочешь я тебе икры куплю? Сейчас схожу... Три банки!
— Не надо! — Галина Петровна театрально натянула капюшон пальто. — Мне ничего не надо. Я так, зашла… чтобы вы знали. Чтобы не забывали, кто вам в жизни больше всего помог.
Она развернулась и вышла, громко хлопнув дверью.
Сергей тяжело рухнул на стул. Ольга подошла и положила руку ему на плечо.
— Всё. Завтра твоя мать будет звонить моей. И Лидия Михайловна примется выяснять, почему ей не купили норковую шапку, как мы обещали Галине после уборки в лоджии.
Они стояли в тишине, слушая, как в детской Катюша напевает песенку из мультика. Этот милый звук был единственным утешением в их внезапно сошедшем с ума мире.
Предсказание Ольги сбылось с пугающей точностью. На следующий вечер раздался звонок от Лидии Михайловны. Голос у матери был обиженный, слезливый.
— Надюша, я, конечно, всё понимаю… Вы люди занятые. Но почему ты мне сразу не сказала, что Галине шапку норковую собираетесь дарить? Я бы хоть морально подготовилась.
— Мам, какую шапку? — Ольга чувствовала, как у неё начинает дергаться глаз. — Никто никому ничего не дарит! Это Сергей в шутку сказал, что если она ещё раз про балык заикнётся, мы ей всю квартиру норковыми шапками завалим! Это был сарказм!
— Ага, сарказм, — не поверила Лидия. — А Галина Петровна уже побежала в ателье замеры делать. Сказала, дети обещали. Я так и думала, что вы её больше любите. Вспомни, кто тебе с Катей сидел, когда ты на работу вышла? Я! А она? Только критиковала!
Ольга закрыла глаза. Этот разговор был похож на страшный сон. Она вспомнила, как три года назад, когда Кате был всего год, они с Сергеем отчаянно нуждались в помощи. Лидия Викторовна тогда с готовностью переехала к ним на полгода, в то время как Галина лишь давала советы по телефону. Этот аргумент «я тебе помогала с внучкой» теперь был главным козырем Лидии Михайловны.
— Мам, хватит, — тихо, но твёрдо сказала Ольга. — Мы тебе помогаем не меньше. Лекарства, продукты, оплата коммуналки… Мы вас не делим! Мы вас обеих любим!
— Любовь любовью, а справедливость должна быть, — упрямо парировала мать и положила трубку.
Казалось, круг замкнулся. Но жизнь, как это часто бывает, внесла свои коррективы.
Через неделю у Лидии Михайловны случился гипертонический криз. Началось — скорая помощь, больница, обследования. Врач вызвал Ольгу и Сергея для серьёзного разговора.
— Состояние тяжёлое, — сказал доктор. — Нужна операция на сосудах. По квоте ждать минимум три месяца. Я не советую. Лучше сделать платно, и как можно скорее.
Сумма, которую он назвал, заставила Сергея присвистнуть. Это были почти все их накопления на летний отпуск. Они переглянулись. Ни слова не сказав, оба кивнули.
Операцию сделали в частной клинике через четыре дня. Всё прошло успешно. Счастливая и умиротворённая Лидия Михайловна быстро шла на поправку. Она была тронута до слёз поступком детей.
— Спасибо вам, родные, — говорила она дочери, сжимая её руку. — Я знала, что вы меня любите по-настоящему.
Ольга сияла от счастья. Казалось, этот серьёзный случай всех образумит, уберёт мелкие обиды на задний план. Она сама позвонила Галине Петровне, чтобы поделиться хорошей новостью о выздоровлении мамы. Свекровь вежливо поздравила и быстро закончила разговор.
«Странно», — подумала тогда Ольга. Но это было ненадолго.
Ольга и Сергей сидели на кухне, пили вечерний чай и строили планы, как будут восстанавливать свои потраченные сбережения. Катюша уже спала. В квартире царил мир и покой.
Звонок в дверь прозвучал как выстрел. Сергей ринулся открывать.
На пороге стояла его мать. Лицо её было бледным и решительным. Она прошла в гостиную, села на диван, положила сумочку на колени и уставилась на сына.
— Ну что, герои? Операцию маме Оли проспонсировали? — начала она без предисловий.
Сергей опешил.
— Мам, привет тебе тоже. Какое спонсирование… У мамы Лиды была срочная операция! Ей бы пришлось месяцы ждать! Мы не могли рисковать!
— Рисковать… — повторила Галина Петровна с горькой усмешкой. — Это очень благородно. И очень дорого, я полагаю?
Ольгу будто обожгло. Она всё поняла.
— Галина Петровна, вы о чём?
— О справедливости! — голос свекрови дрогнул. — Вы выложили за операцию Лидии Михайловне кругленькую сумму. Я права? А мне? Мне что, полагается за такую же сумму норковая шапка и шуба в придачу? Или мы просто квиты? Или я, как мать, этого не заслуживаю?
В комнате повисла гробовая тишина. Сергей смотрел на мать с таким недоумением и болью, будто видел её впервые.
— Мама… Ты серьёзно? — его голос был тихим и хриплым. — Ты сейчас сравниваешь жизнь человека с… с шубой? Тебе что, всё равно, что с твоей подругой могло случиться? Тебе лишь бы денег отгрызть кусок?
— Не деньги! — вскрикнула Галина Петровна, и в её глазах блеснули слезы. — Не деньги, Серёжа! Признание! Я тебя на ноги поставила! Я тебе всю жизнь отдала! А вы… вы ей платите за то, что она с внучкой посидела! Значит, её помощь дороже? Её жизнь дороже моей?
Ольга не выдержала. Она вскочила, и её, обычно сдержанную, будто прорвало.
— Хватит! — её голос прозвучал так резко, что даже Сергей вздрогнул. — Просто замолчите! Вы с моей матерью как два избалованных ребёнка в песочнице! «А мне машинку!», «А мне ведёрко!». Вы хоть на секунду задумывались, что мы — ваши дети, а не банкоматы? Что у нас свои проблемы, свои нервы? Что мы вас любим не за подарки и не за помощь, а просто потому, что вы наши мамы! Но вы сами эту любовь в превращаете в бездушный калькулятор!
Она тяжело дышала, глядя на остолбеневшую свекровь. Галина Петровна молчала, её губы дрожали.
— Уйди, пожалуйста, — тихо сказала Ольга. — Уходи. Я не могу на тебя сейчас смотреть.
Свекровь медленно поднялась с дивана, не сказав больше ни слова, и вышла. На этот раз дверь закрылась бесшумно.
Прошла неделя. Молчание длилось бесконечно. Ни звонков от Галины, ни, что удивительно, от Лидии. Та, видимо, почувствовала, что гром грянул, и предпочла отсидеться.
Сергей ходил мрачный и подавленный. Ольга винила себя за несдержанность, но понимала, что иначе бы просто взорвалась.
В субботу утром Сергей куда-то ушёл, не сказав ни слова. Вернулся через два часа с огромным букетом роз для Ольги и коробкой дорогих конфет для Кати.
— Это за что? — удивилась Ольга.
— Просто так, — обнял он её. — Потому что я тебя люблю.
Он помолчал, глядя в окно.
— Я был у мамы.
Ольга насторожилась.
— И?
— И… мы поговорили. По-взрослому. Я сказал, что так больше не может продолжаться. Что мы устали. Что мы их любим, но если они не остановятся, нам придётся… дистанцироваться. Ради нашего брака. Ради Кати.
— И что она?
— Плакала. Говорила, что не хотела, просто боялась, что мы её разлюбили, что она стала не нужна. Что видит, как мы ближе к Лидии Михайловне… Эта дурацкий балык и операция стали для неё последней каплей.
В этот момент зазвонил телефон Ольги. Это была Лидия Михайловна. Ольга вздохнула и взяла трубку.
— Мам, привет.
— Олечка, я тут подумала… — голос матери звучал необычно мягко. — Галина Петровна мне вчера звонила. Мы… поговорили. Долго. Я, кажется, многое поняла. Вы не покупайте мне больше ничего. Никаких подарков. Давайте вы… просто будете почаще приходить в гости с Катюшей. Без повода. Чаю попить. Мне этого больше всего не хватает.
Ольга закрыла глаза, чувствуя, как комок подкатывает к горлу.
— Хорошо, мам. Обязательно придём.
Она положила трубку и посмотрела на Сергея. Впервые за долгое время в её душе воцарилось спокойствие.
Вечером они сидели в обнимку на том самом диване, где ещё недавно разыгрывались драмы. Из детской доносилось ровное дыхание спящей Кати.
— Знаешь, — тихо сказала Ольга, — а ведь они, наверное, просто очень одиноки. И их соперничество — это крик души о помощи. Только выраженный в шапках и деньгах.
— Возможно, — кивнул Сергей. — Но мы-то теперь знаем, как на этот крик души отвечать. Не в коем случае не включаться в их игру. Любить их просто так. И приходить в гости… без повода.
Он обнял её ещё крепче. За окном темнело. Казалось, буря миновала. По крайней мере, на время. Они знали, что ссоры, возможно, повторятся. Но теперь у них было простое правило, которое так сложно было выполнить: любовь не меряют деньгами, её дарят безвозмездно.
Друзья! Жду ваших комментариев! Подпишитесь и поставьте лайк!