Май в Верею ворвался не просто теплом, а настоящим буйством жизни. Воздух гудел от пчел, опьяненных цветущими яблонями, а земля, прогретая солнцем, отдавала влажный, плодородный пар. Именно в такое утро тетя Галя, Вера и Светлана вышли на пустырь у южной стены оранжереи, вооруженные не лопатами, а блокнотами, карандашами и бесконечным энтузиазмом.
— Итак, девочки, – Светлана, в широкополой соломенной шляпе и с планшетом в руках, выглядела как полевой командир от дизайна, – забываем слова «огород» и «грядки». Отныне это – «съедобный ландшафт». Наша локация для фотосессий.
Под ее быстрыми пальцами на экране рождался эскиз. Это был не огород, а картина. Высокие грядки из темного дерева, которые Иван уже пообещал сколотить, изгибались плавными линиями. Между рядами томатов и огурцов должны были расти бархатцы и настурции – «для красоты и против вредителей», как авторитетно заявила тетя Галя. Шпалеры с вьющимся горошком и фасолью создавали бы живые ширмы. В центре композиции Света нарисовала небольшой прудик, выложенный камнем.
— Сюда мы запустим карпов кои! – воскликнула она. – И поставим вот такую скамейку, а вокруг – лаванду и шалфей. Представляете аромат вечером?
Вера смотрела на этот проект и чувствовала, как сердце наполняется чем-то легким и радостным. Это была не утилитарная необходимость, а продолжение философии их ресторана – красота, рожденная из простоты и пользы. Еще один источник дохода? Возможно. Но главное – источник вдохновения.
— Люди будут приезжать сюда просто попить чаю с мятой, сорванной прямо здесь, – мечтательно сказала Вера. – И фотографироваться на фоне наших тыкв.
Из открытых настежь дверей оранжереи доносился мерный стук молотка и запах свежей стружки. Там шла своя, мужская, работа. Георгий Олегович и Иван возились с основанием будущей печи.
К обеду Вера решила, что строителям нужна подпитка. Серьезная, мужская. Она достала стейки, которые Иван привез на пробу – толстые, с мраморными прожилками, от его собственных, вольно пасущихся бычков. Достала чугунную решетку-гриль.
Разжечь огонь во дворе, на свежем воздухе, было особым ритуалом. Огонь – настоящая живая стихия. Он потрескивал, пожирая сухие яблоневые ветки, и Вера, как древний жрец, положила на раскаленную решетку стейки. Раздалось шипение – громкое, сочное, полное жизни. Дым, пахнущий древесиной и жареным мясом, поднялся столбом к майскому небу. Это был запах брутальности, силы, простой и ясной радости.
Пока стейки доходили до идеальной прожарки, с характерной корочкой и сочной сердцевиной, Вера наблюдала за мужчинами. Они вышли из оранжереи, вытирая пот со лбов, и разговор их, вначале деловой, постепенно становился все более личным.
— Боюсь, Георгий Олегович, – признался Иван, отхлебывая холодный квас, – что наша затея – это каприз. До ресторанов ли людям сейчас? Кризис, все экономят. А мы тут с огородами, с душой...
Георгий вздохнул, глядя на дымящиеся стейки.
— Я всю жизнь проработал на государство, Иван. Руководил большим коллективом. И знаешь, что я понял? Люди устали от фальши. От этих... конвейерных решений. От фаст-фуда. Они задыхаются в каменных мешках. А здесь... – он обвел рукой оранжерею, сад, Веру у мангала, – здесь они смогут дышать. Идея Веры – готовить для каждого индивидуально – она гениальна в своей простоте. Это как... пошить костюм на заказ, а не покупать с вешалки.
Вера подала стейки на большой деревянной доске, с крупными кусками помидоров и стрелками зеленого лука. Мужчины умолкли, оценив вид и аромат.
— Конечно, будет и основное меню, – сказала Вера, присоединяясь к ним. – И наш домашний хлеб. Но я хочу ввести пункт: «Сюрприз от шефа». Человек приходит, рассказывает, какое у него настроение, что любит, а что нет. А я готовлю именно для него. Как мама делала для нас.
Иван, прожевав первый, невероятно нежный и насыщенный кусок мяса, медленно кивнул.
— Это мясо... оно другое. Оно от бычков, которые прожили хорошую жизнь на воле. Это мясо имеет вкус. Как и ваша идея. Риск есть. Но... – он посмотрел на Георгия, и между ними пробежало понимание, – но это риск стоящий. Это честно.
Иван успокаивал Георгия не пустыми словами, а своей уверенностью, идущей от земли, от понимания природных циклов.
— Ничего, прорвемся. Главное – начать. Солнце всходит и заходит, урожай бывает и не бывает, но жизнь-то продолжается.
Вера наблюдала за ними, за этой зарождающейся мужской дружбой, основанной не на совместной работе в офисе, а на общем деле, на уважении к труду и простым вещам. И она думала о своей такой простой кухонной магии, в которой слились четыре природные стихии.
Огонь – вот он, в мангале, преображающий сырое мясо в пищу. Вода – основа бульонов, соусов, жизнь, текущая в каждом соке. Эфир – ароматы, что витают над кухней: дым, специи, свежая зелень, пар от только что испеченного хлеба. Невидимая, но властная сила, управляющая эмоциями. Земля – овощи с их будущего огорода, зерно для хлеба, мясо с фермы Ивана. Плотная, надежная, дающая силу и опору.
Все четыре стихии сходились здесь, на этой кухне, в ее руках. И через них в Вере рождалась новая, незнакомая сила. Не мистическая, а очень земная. Сила дарить людям радость. Объединять их за одним столом. Лечить душевные раны не таблетками, а вкусом и вниманием. Давать эмоции, которые становятся памятью.
Стейки были съедены. Мужчины, подкрепленные и успокоенные, вернулись к кладке печи. Светлана и тетя Галя спорили о сортах салата. Феба грелась на солнышке у будущего прудика.
Вера стояла среди этого кипения жизни и понимала: она больше не боится. Не боится будущего, не боится риска. Потому что у нее есть команда. Потому что у нее есть мамина тетрадь. И потому что она наконец-то нашла свою стихию. Стихию, в которой огонь ее души встречался с водой чувств, эфиром идей и твердой почвой реальности. Стихию под названием «кухня». И это было самое могущественное волшебство на свете.
Ссылки на все опубликованные главы смотрите здесь
Как купить и прочитать мои книги целиком, не дожидаясь новой главы, смотрите здесь