Миллионы лет прошли с той давней поры, когда над Западной Сибирью плескались волны древнего моря, а в его водах охотились плезиозавры и прочие водные чудовища. Юрский период сменился меловым, мезозойская эра кайнозойской и где-то в конце эоцена, тридцать шесть миллионов лет назад, огромное водное пространство исчезло вместе со своими чудовищами. Остались от них только рожки да ножки – добыча современных сибирских палеонтологов.
И всё же в значительной степени Западная Сибирь осталась морем – разбросанным по огромной территории тысячью озер, прорезанным мощными течениями Иртыша и Оби, подпитываемым бескрайними болотами Васюганья, протянувшимися на пятьсот с лишним километров с запада на восток и на триста с лишним – с юга на север. “Здесь встречаются огромные пространства, которых еще не касался ни огонь, ни топор, где не бывала нога не только русского, но даже самоеда и остяка, – рассказывал своим читателям официальный журнал Министерства внутренних дел Российской империи в царствование Николая I. – Проникнуть вглубь лесов мешает необыкновенная их густота, которая доходит до того, что и ветер не проникает внутрь этой трущобы. Воздух летом сперт и удушлив; к вечеру знойного летнего дня весь лес закутывается непроницаемым туманом, сырым и холодным. Днем, среди леса бывает так же темно, как и ночью. Даже опытный зверолов не может поручиться, что он не заблудился среди леса. Погибнуть без вести считается делом возможным даже для людей, с детства привыкших к этим трущобам <...> Местами, между сплошными стенами дремучей зелени, открываются незаросшие промежутки, окаймленные деревьями. Поверхность этого промежутка представляет роскошный бархатный ковер, испещренный разнообразнейшими цветами <...> Кругом воздух наполнен здоровым ароматом бальзамических хвойных деревьев и особенно пихты. Но горе зверопромышленнику или лесному зверю, который отважился бы ступить на обманчивый ковер цветов и восхитительной свежей зелени: его сейчас, как говорится, "всосет", потому что под дерном лежит бездонное болото, необычайной глубины, и выкарабкаться из него нет возможности. Чем более человек или зверь делает усилий освободиться, тем более углубляется в болото – и гибель его неизбежна” (1).
Обь в среднем течении
Впрочем, что говорить о болотах, если сама Обь в своём среднем течении настолько хитро путает свои протоки и рукава, что разобраться в них без опытного лоцмана до появления спутниковой навигации было совершенно невозможно. “Две относительно прямые линии – это берега Оби. Снизу, как дужки очков, пристраиваются полукружья – протоки Юганская Обь и Салымская Обь. А затем карандаш начинает вычерчивать бесконечные запутанные кривые реки. Большой Юган, Малый и Большой Балык. Протока Большая Юганская, река Пойк, Большой Салым, Малый Салым <...> На что больше всего похожи немыслимые петли – на цепь из перехлёстнутых олимпийских колец? Или на завязанные узлами спирали? И чего здесь больше – земли или воды? Местами реки, речушки, озера сплываются в единое зеркало, кое-где разбитое кривыми косами и болотистыми островами. Где уж тут найти один-единственный фарватер нужной дороги” (2). Всего полсотни лет назад речные суда нередко блуждали в этих бесчисленных переплетениях обских спиралей. Помогали им сургутские вертолётчики: отыскивали заблудившееся судно и сбрасывали на палубу бутылку с рисунком, каким путём следует выбираться к основному течению.
Место плезиозавров и прочих обитателей водного парка юрского периода в новом Обь-Иртышском море заняли иные чудовища. Первыми рассказчиками о них стали предки современных сибирских народов. В те далёкие времена, когда они обживали дикие земли Приобья, родились легенды о рыбах-чудовищах, определяющих жизнь на Земле. Одни шаманы рассказывали так: “Ульгень создал в море три великие рыбы и утвердил на них землю. Две из рыб поставлены по краям и одна в середине под землею. Эта средняя стоит головой к северу; когда она склоняет голову книзу, то на севере делаются топи; если же она сильно приклонит голову, то утопит всю землю"(3). Другие же были уверены: “земля окружена водой, которой управляют две чудовищных размеров рыбы. Одна из этих рыб дает холодное течение воздуха, отчего наступают осень и зима и замерзает вода; другая – теплое течение воздуха, что якобы является причиной наступления весны и лета”(4). Шаманы телеутов – народа, некогда кочевавшего между Иртышом и Обью – украшали свои колдовские бубны изображением кäр-балык (рыбы-чудовища) и призывали её в спутники, отправляясь в свои астральные путешествия.
Большинство легенд – не выдумки заблудившихся в седой древности сочинителей, а искаженное эхо реальных событий. Обвалы обских берегов, гибель рыбаков на “черных озерах” в дремучей тайге, пропавшие без вести на болотах охотники и всё то, что не укладывалось в привычные представления об окружающем мире нередко осмысливалось аборигенами как результат встреч с водными монстрами. По поверьям селькупов, в глухих озёрах за Тымом (5) обитали жуткие твари, способные перекусить человека пополам. Скверное и опасное место такое озеро: высокие лиственницы, склоняя свои верхушки к водной глади, обступают его со всех сторон, скрывая от посторонних глаз. Вода в нём тёмная, почти чёрная – ничего нельзя разглядеть даже в метре от поверхности, а в глубине дремлет “кощар пиччи” – “мамонт-утка”. Потревожишь её – и можешь прощаться с жизнью. Самые древние и сильные из этих озерных чудовищ отличались тем, что сквозь их чешую прорастал мох(6).
Селькупы юрт Пудонгиных и юрт Баранковых (юртами в северном Приобье было принято называть стойбища инородцев) рассказывали о чудовище-оборотне сурикозаре. “Когда лось проживет известное число годов и достигнет совершенной старости, тогда у него вырастают вместо рогов клыки, фигура его изменяется и он приобретает способность жить и в воде, и на суше. Но более живет в воде больших рек, в ярах, где своими клыками роет берега и иногда чрез это дает этим рекам другое течение. Пред восходом солнца он иногда всплывает из глубины на поверхность воды, и только спина его видна на поверхности воды, как будто опрокинутая большая лодка”(7).
Русские, придя в Приобье, восприняли истории о сурикозаре на свой лад. Они тоже верили в то, что обвалы берегов происходят не случайно, но образ клыкастого водного лося был им чужд, и потому они списывали неприятности на водяного. Известна одна из таких историй, случившаяся близ Нарымского острога. Основанный на исходе шестнадцатого века острог ежегодно страдал от разлива Оби. Река подмывала берега и внезапное обрушение больших кусков земли никого не удивляло: “Случается иногда, на глазах ныне живущих обитателей, как вода вымывает нижние слои берегов, и тогда верхние стоят опасно над водою или являются даже нависшими; над нею в таких случаях происходят обвалы берега. Иногда отрываются куски крутых берегов на протяжении нескольких сот сажен в длину, шириною до 10-20 сажен; обрушиваются они в воду с высоты около 100 футов и более. Обвал происходит моментально, громадная масса земли, падающая в воду, нарушает ея обычный ход и течение. Это нарушение в особенности заметно на реках, меньших Оби, как, например, Иртыш. По рассказам местных жителей, при таких обвалах река расступается во всю ее ширину. Одна волна выходит из берегов и затопляет место, противоположное обвалу; две другие направляются вверх и вниз по течению реки и бывают причиной новых обвалов, так как восходящие и нисходящие волны производят сильное сотрясение на другие части таких же крутых и уже подмытых берегов. Эти волны составляют смертоносную угрозу для рыбаков, снующих по реке, даже если б это было верст за 15-20 от места главного обвала, в ту или другую сторону по течению реки. При обвалах страдают не только люди, – внезапным ударом оглушается также и рыба: после волны на берегах остаются тысячи рыб”(8). Жители Нарыма были уверены: землю роет водяной, живущий подле острога. В итоге один из острожан, чтобы защитить свой дом, к которому уже подступал речной берег, соорудил из палок крест, привязал его прочной веревкой к длинной жерди и опустил в воду близ своего жилища. “Крест не помог, – печально сообщила губернская газета, – и водяной оказался настолько бесстрашным, что подмыл берег до самого дома и за один раз отвалил саженей восемь”(9). Местные аборигены наверняка только посмеивались над русскими, пытавшимися прогнать крестом сурикозара. И заводили разговор о ещё более страшном водном оборотне – кволикозаре, похожем на исполинскую щуку.
Шамана Нарымского края с дореволюционного фото
“Во времена язычества, – писал в 1882 году в “Очерках Нарымского края” Григоровский, – в здешней местности были, да и теперь есть люди знающиеся с лозами(10), знахари. Они указывают покраденное, предсказывают будущее, или даже заставляют лозов приносить требуемые вещи из-за сотен верст. Эти люди иногда показывали любопытсвующим своих подручных лозов, в виде воробья без перьев, обтянутого черною шкурою, и имеющего перепончатые крылья, как у летучей мыши. Вот эти-то знахари, поживши на свете и послужа своим лозам, требовали от последних за свое служение обратить их в кволикозара на известное число лет, что и исполнялось лозами.
Вот что мы слышали об одном подобном случае, бывшем в старое время в нашей местности. В 1874 году весною в юртах Костенкиных Чаинской волости умерла древняя старуха инородка. Она говорила, что ей около 120 лет, но на самом деле ей было едва ли не более <...> Означенная старуха <...> рассказывала своему внуку, живущему и ныне, что она, выйдя замуж, застала в живых престарелую мать своего свекра, которая зналась с лозами. Однажды летом, когда вся семья их была где-то на рыбном промысле, а дома оставались одни малолетки с бабушкою, последняя пошла купаться на реку Чаю, немного выше юрт, и все малолетки пошли за нею. Раздевшись и вошедши по грудь в воду, старуха сказала своим внучатам, дожидавшимся ее на берегу, что она домой уже не пойдет, а сделается кволикозаром и будет жить на реке. После этого старуха нырнула на глубину и более уже не показывалась.
Ребятишки долго ждали бабушку на берегу, но не могли дождаться. Стало вечереть и они отправились без бабушки домой. Когда же воротились все домашние, то дети рассказали им, как бабушка пошла купаться, что сказала им, войдя в воду, как она нырнула, и как ждали ее и не могли дождаться. На другое утро домашние собрали всех юрточных жителей, чтобы искать неводом утопленницу, но в невод попала огромнейшая щука и сразу порвала его. Прорванная дыра была величиною более маховой сажени, и поэтому можно было судить о величине щуки, которую юрточные жители все единогласно признали за кволикозара и перестали с тех пор искать в воде старуху. После того в течение 20 лет в реке Чае водился этот кволикозар и многие юрточные жители видели его, когда он всплывал наверх и выставлял из воды свою спину, как большую опрокинутую лодку, покрытую серебристой чешуей. Легенда об этом еще и доныне живет в устах народа”(11).
Став кволикозаром человек начинал новую жизнь, часто перебираясь, словно кочевник, от водоёма к водоёму в поисках корма. Весною, во время разлива Оби, чудовище выбирала очередное пурулто (“озеро черной воды”), богатое рыбой, и оставалось там до следующего года. В таких озерах местные жители не рыбачили, по ним не плавали, и даже зимой, когда пурулто покрывались толстой коркой льда, санных путей по ним не прокладывали. В любой момент почуявший добычу зверь мог мощным ударом головы проломить самый толстый лёд. И всё же, как и везде в этом мире, находились смельчаки, которые охотились на озёрах чёрной воды и рисковали доставать подбитую птицу из воды. Согласно хвастливым байкам местных смельчаков, когда кволикозар проглатывал их, они вспарывали ему изнутри ножом брюхо. В конце позапрошлого столетия путешественники рассказывали, что вблизи села Кетского они видели в лесу повешенную на дереве челюсть щуки размером с лошадиную голову. Легенду о речном чудовище подобных размеров приводит в своей монографии и выдающийся советский этнограф Тан-Богораз, правда, применительно к Колыме: “На Тихоокеанском побережье tujketuj значит "щука". В Колымском же районе это название означает "гигантскую рыбу" <...> живущую в тундренных озерах. Она – людоед, – постоянно таскает людей, особенно купальщиков, и пожирает их. Однажды она пожрала юношу, пришедшего на озеро рыбачить. Его отец, желая отомстить за сына, нагрузил четыре нарты оленьим мясом, связал их вместе крепким сдвоенным ремнем и спустил все это на ремне на дно озера. Рыба бросилась на приманку, но зубы ее завязли в обломках саней, и соединенными силами нескольких человек она была вытащена наружу. У других племен северо-восточной Азии распространено то же самое представление о гигантской щуке, живущей в неизвестных тундренных озерах. Обруселые юкагиры, например, рассказывают о человеке, выехавшем на озеро в деревянном челноке осматривать свои сети и увидевшем в воде по обеим сторонам челнока два больших глаза. Расстояние между глазами было равно двойной длине весла. Это была гигантская щука, недвижно лежащая в воде”(12).
Чудовища-оборотни, живущие в обских глубинах, и по сей день будоражат воображение коренных жителей приобской тайги. Из уст в уста, как и положено обычаями, передают они старые истории и, возможно, рассказывают новые. За два последних столетия Васюганские болота не стали доступнее, это по-прежнему один из самых глухих и дремучих уголков планеты. Где-то поблизости (по сибирским меркам, конечно, когда расстояния между соседними посёлками измеряют сапогом по карте) вахтовики добывают нефть и газ, но рассказы народа болот их не интересуют. Оно и к лучшему: не стоит лишний раз беспокоить кощар пиччи, сурикозаров и кволикозаров. В конце концов, армагеддон по наиболее достоверным сведениям из местных легенд, переработанных пришлым русским народом, состоится именно на Оби – там, где сливаются в холодных объятиях Бия и Катунь.
На стороне света и добра выступят воскресшие богатыри разных народов, а на стороне тьмы и зла – колдуны и чудовища. От славян придут пятнадцать молодцев во главе с Ильёй Муромцем, от персов – Зарер вместе с сыном Батсвараем, от казахов, узбеков и калмыков – Алпамыш с грозной ватагой. Вылезет из каменных нор в горах чудь, разделившись по обе стороны фронта. Но главную роль в битве сыграют алтайские воины. Многим из них предстоит сделать нелёгкий выбор, потому что при жизни они не всегда творили только добро или только зло. Очнувшись от каменного сна, встанет на сторону света хитрый и осторожный Бабыр (хозяин горы Бобырган), к нему присоединятся отец Оби Сартаклай (“богатырь с косой до земли и мускулами, похожими на нарост чаги”) и хан Теке (создатель “каменной изгороди Кош-Агача”). На сторону зла уйдут жадная ханша Тавда, страшный стрелок и убийца Эрекль-Когульдей (что блуждает в ожидании битвы среди звёзд), а возглавит тёмное войско Дельбеген – оборотень-людоед, способный обернуться драконом или превратиться в чистый дух, носящийся над землёй. Жестока и кровава будет последняя битва: изменится климат, растают льды на далёком севере и далёком юге, моря затопят многие земли, а от Алтайских гор не останется и следа.
Но добро в итоге победит.
А победители устроят пир, какого ещё не знала Земля.
______________________________________________________________________________________
Читайте на моем канале о загадочной Сибирской тьме: https://dzen.ru/a/aQA5xeDTCk0jb5F8
Поблагодарить автора (донат): https://dzen.ru/maranin?donate=true
______________________________________________________________________________________
Источники цитат и примечания для въедливого читателя:
1 – Колмогоров Г. Очерк лесов и лесных промыслов Северо-Западной Сибири (Журнал Министерства внутрен1 – Колмогоров Г. Очерк лесов и лесных промыслов Северо-Западной Сибири (Журнал Министерства внутренних дел. 1856. № 10).
2 – Арсеньев В. Тюменские дороги (Вокруг света, 1970, №12).
3, 4 – Новиков А. И. “Некоторые аналогии к мамонту из области алтайской мифологии” в Сборнике Музея антропологии и этнографии. Том XI (М.-Л., 1949).
5 – Правый приток Оби.
6 – Прокофьева Е.Д. “Мамонт по представлениям селькупов” в Сборнике Музея антропологии и этнографии. Том XI (М.-Л., 1949).
7, 11 – Григоровский Н.П. “Очерки Нарымского края” в кн. Записки Западно-Сибирского отдела Русского географического общества. Кн. IV. (Омск, 1882).
8 – Ядринцев Н. Западно-Сибирская низменность (Живописная Россия. Т. 11 : Западная Сибирь. - СПб. ; М., 1884).
9 – Несчастный случай (“Сибирская жизнь” от 4 ноября 1897 г.).
10 – Духами.
12– Тан-Богораз В. Г. Чукчи (Ленинград, 1934).