Найти в Дзене

Мандрагора

Часть третья: Семя новой жизни Прошла неделя. Мельница ожила — колесо вращалось день и ночь, река пела свою вечную песню, а Матвей молол зерно и учился ремеслу деда. Деревня вздохнула с облегчением — мельница снова работает, значит, всё в порядке. Но Алёна знала: ничто не проходит бесследно. Особенно магия. Особенно любовь. Она сидела у себя в избе, перебирая пепел от сожжённых писем. Слова Михаила всё ещё звучали в ушах, хотя она старалась их забыть. *«Люби...»* Что он хотел сказать? Люби снова? Люби кого-то ещё? Или просто — помни, что любовь была? Вороны беспокойно каркали на крыше. Они всегда чувствовали, когда что-то не так. Алёна встала, подошла к окну. Вечерело. Между деревьями скользили тени — длинные, тёмные. А у самой опушки, там, где начинался её огород, земля светилась тусклым зелёным светом. *Мандрагора.* Алёна накинула шаль и вышла. Босые ноги ступали по холодной земле — так ведьмы чувствовали пульс земли, её дыхание, её тайны. Грядка с мандрагорой находилась в

Часть третья: Семя новой жизни

Прошла неделя. Мельница ожила — колесо вращалось день и ночь, река пела свою вечную песню, а Матвей молол зерно и учился ремеслу деда. Деревня вздохнула с облегчением — мельница снова работает, значит, всё в порядке.

Но Алёна знала: ничто не проходит бесследно. Особенно магия. Особенно любовь.

Она сидела у себя в избе, перебирая пепел от сожжённых писем. Слова Михаила всё ещё звучали в ушах, хотя она старалась их забыть. *«Люби...»* Что он хотел сказать? Люби снова? Люби кого-то ещё? Или просто — помни, что любовь была?

Вороны беспокойно каркали на крыше. Они всегда чувствовали, когда что-то не так.

Алёна встала, подошла к окну. Вечерело. Между деревьями скользили тени — длинные, тёмные. А у самой опушки, там, где начинался её огород, земля светилась тусклым зелёным светом.

*Мандрагора.*

Алёна накинула шаль и вышла. Босые ноги ступали по холодной земле — так ведьмы чувствовали пульс земли, её дыхание, её тайны.

Грядка с мандрагорой находилась в самом дальнем углу, за кустами бузины и крапивы. Место сильное — здесь сходились три ручья, здесь когда-то стояло капище, здесь земля помнила старых богов.

И вот что она увидела: из земли проклюнулся росток. Молодой, зелёный, с двумя листочками, похожими на ладошки младенца.

*Новая мандрагора.*

Но это было невозможно. Мандрагора растёт только из семени, а семя должно пролежать в земле три года, прежде чем прорастёт. Семя из шкатулки Михаила она сожгла вместе с куклой. Откуда же...

Алёна опустилась на колени, осторожно коснулась ростка. И тут же отдёрнула руку — по пальцам пробежала волна тепла, почти горячая. Словно прикоснулась не к растению, а к живому сердцу.

— Что за колдовство? — прошептала она.

А потом поняла.

*Пепел.* Пепел от куклы и корня, который она развеяла здесь, на огороде, после ритуала. Пепел, смешанный с её кровью, с его волосами, с памятью о любви. Пепел, который упал на землю и...

И дал жизнь.

Такого в книгах не было. Мандрагора — растение смерти и памяти. Она не должна возрождаться из пепла. Но магия не всегда следует правилам. Иногда она живёт своей жизнью, особенно когда в неё вложены сильные чувства.

— Ты что натворила, старая ведьма? — пробормотала Алёна себе под нос. Но на губах её появилась слабая улыбка.

Голоса донеслись с тропинки. Алёна обернулась. К избе поднимались двое — Матвей и... девушка. Молодая, с волосами цвета спелой пшеницы и смеющимися глазами.

— Тётушка! — Матвей помахал рукой. — Можно к вам?

Алёна прикрыла росток мандрагоры сухой травой и пошла навстречу гостям.

— Это Дарья, — представил девушку Матвей. На щеках его играл румянец. — Дочь кузнеца. Мы... мы хотели спросить вашего совета.

Дарья опустила глаза, но Алёна всё поняла и без слов. Вот так всегда — молодые приходят за советом, когда сердце уже решило всё за них.

— Заходите, — кивнула она.

В избе запахло свежезаваренными травами. Алёна усадила гостей за стол, поставила перед ними чашки с медовым отваром.

— Говорите.

— Мы... — начал Матвей и запнулся. — Мы любим друг друга. Но отец Дарьи против. Говорит, что мельник — не ровня кузнецу. А ещё...

— А ещё говорит, что на мельнице нечистая сила водилась, — подхватила Дарья. — И что внук мельника тоже может быть проклят.

Алёна усмехнулась. Как же люди любят выдумывать страхи.

— Проклятия больше нет, — сказала она твёрдо. — Я его сняла. Мельница чиста. А твой отец, девушка, просто не хочет отпускать дочь. Так у всех отцов бывает.

— Но как нам быть? — в голосе Матвея звучало отчаяние. — Я люблю её. Больше жизни. Я готов на всё, только бы...

— Тише, — Алёна подняла руку. — Больше жизни, говоришь? Твой дед тоже так говорил. И посмотри, чем это кончилось.

Повисла тишина.

— Любовь — великая сила, — продолжала Алёна, глядя в чашку, где плавали травинки. — Но сила эта должна быть свободной. Нельзя удерживать любовь силой, магией, проклятиями. Нельзя цепляться за неё, когда она пытается уйти. Нельзя жертвовать собой ради неё. Понимаете?

— Но как же тогда...

— Любовь — это не удержание. Это отпускание. Когда ты любишь по-настоящему, ты хочешь, чтобы любимый был счастлив. Даже если не с тобой.

Алёна подняла глаза на Дарью.

— Ты любишь этого неуклюжего мельника?

Дарья кивнула, зарделась.

— Так иди и скажи это отцу. Не проси разрешения — объяви. Ты уже не ребёнок. А если он не примет... что ж, бывает. Но попытаться нужно. Честно. Открыто. Без хитростей и магии.

— А если он всё равно откажет? — прошептал Матвей.

Алёна задумалась. Потом встала, подошла к полке, достала маленький мешочек.

— Возьми, — протянула она Дарье. — Это сбор трав — ромашка для мира, мята для ясности ума, лаванда для спокойствия. Завари их и дай отцу выпить перед разговором. Это не приворот и не порча. Просто травы, которые помогают людям услышать сердце, а не гнев.

Дарья взяла мешочек, прижала к груди.

— Спасибо, тётушка.

— Не благодарите раньше времени, — усмехнулась Алёна. — Травы помогут, но решение всё равно за вашим отцом. И ещё кое-что...

Она взяла со стола две тонкие веточки рябины, связала их красной ниткой крест-накрест.

— Это оберег. Повесьте над порогом, когда поженитесь. Он будет хранить ваш дом от ссор, от дурного глаза, от глупости и гордыни. Но главное — любите честно. Не обманывайте друг друга. Не молчите, когда нужно говорить. И никогда, слышите, *никогда* не пытайтесь удержать любовь силой.

Матвей и Дарья переглянулись, потом кивнули в один голос.

Когда они ушли, Алёна вернулась к грядке. Росток мандрагоры подрос — теперь у него было четыре листочка. Так быстро растения не растут. Но магия живёт по своим законам.

Она присела рядом, провела рукой над землёй.

— Что ты хочешь мне сказать? — спросила она тихо. — Зачем ты появилась?

И вдруг, совсем ясно, услышала голос. Не ушами — сердцем. Голос Михаила.

*«Живи. Люби. Не бойся».*

Слёзы снова потекли по её щекам. Но на этот раз — не от горя.

— Хорошо, — прошептала она. — Хорошо, старый дурак. Я попробую.

Той ночью ей приснился сон. Она стоит у реки, а на другом берегу — Михаил. Молодой, каким был тридцать лет назад. Он улыбается, машет рукой. А рядом с ним — кто-то ещё. Седая женщина в платке. Его мать? Или...

Алёна проснулась на рассвете. Птицы пели. Мандрагора на грядке выпустила ещё два листа. А в сердце что-то изменилось — словно тяжёлый камень, который она несла тридцать лет, стал чуть легче.

Через три дня пришла Дарья. Одна. Глаза красные — плакала.

Алёна испугалась.

— Отец отказал?

— Нет, — всхлипнула Дарья. — Согласился. Я плачу от счастья.

И обе засмеялись — громко, до слёз.

А ещё через неделю, когда Алёна копала грядку под молодую картошку, к ней подошёл незнакомый человек. Пожилой, но крепкий. Охотник, судя по одежде.

— Ты ведунья Алёна?

— Я.

— Меня зовут Фёдор. Я... я недавно овдовел. Жена умерла зимой. И с тех пор я... мне тяжело. Не могу спать. Всё время кажется, что слышу её голос. Соседи сказали, ты могла бы помочь.

Алёна посмотрела на него внимательно. В глазах — боль, но не отчаяние. Живая боль, которая ищет исцеления.

— Могу, — сказала она. — Заходи. Заварю тебе отвар.

И когда он сидел за её столом, неловко держа чашку большими руками, Алёна вдруг поймала себя на мысли: а ведь он неплохо выглядит. И голос у него приятный. И глаза добрые, хоть и печальные.

*«Живи. Люби. Не бойся».*

Может быть, прошлое и вправду должно остаться прошлым? Может, мандрагора выросла не для того, чтобы напоминать о боли, а чтобы показать — жизнь продолжается? Даже из пепла может вырасти что-то новое?

Алёна улыбнулась своим мыслям и налила гостю ещё отвара.

Снаружи мандрагора тянулась к солнцу. Корни её уходили глубоко в землю, туда, где живут воспоминания. Но листья смотрели вверх — туда, где рождается будущее.

---

*Дорогие мои, читатели и подписчики! 

Вы даже не представляете, как много для меня значит каждое ваше слово. Каждый лайк — это искорка, что греет моё сердце. Каждый репост — это мост, по которому мои истории находят новых читателей. А ваши комментарии... они как живая вода из сказки. Они вдыхают жизнь в эти строки.

Спасибо вам за то, что вы здесь. За то, что читаете. За то, что чувствуете вместе с моими героями. За то, что делитесь этими историями. Вы — моя сила. Вы — моя магия.

И знаете что? История мандрагоры ещё не закончена. Впереди финал — самый важный, самый пронзительный. Останетесь со мной до конца?

С любовью и благодарностью, 

Ваш Ведьмин блог❤️🧙‍♀️

*Продолжение следует...*