Найти в Дзене

Когда слово «сатана» пишут с Большой буквы

Когда слово «сатана» пишут с Большой буквы. В Православии спасение — это не отмена наказания рассердившегося начальника, а возвращение человеку образа Божия, Который есть Любовь. Это путь исцеления души и сердца, путь встречи с благодатью в таинствах, где человек свободно открывается Богу. Спасение — это жизнь по вере, которая постепенно преображает нас и делает причастниками Божественного света. Иногда в кино мы видим одну и ту же картину. Оболганная любовь. «Он предал», «Он врёт», «Он использует». И чем сильнее герой пытается доказать правду, тем больше вязнет в чужой клевете. И только смерть раскрывает всем глаза, что он не лгал, он действительно любил. Но любить – это всегда умирать. Нечто похожее произошло и в истории христианства. Начиная с XI века на Западе широко распространилась юридическая концепция оправдания, в которой спасение представляется как небесный суд, где Бог — строгий судья, а Христос — адвокат, закрывающий за нас «штраф». Логика проста: человек нарушил закон и

Когда слово «сатана» пишут с Большой буквы.

В Православии спасение — это не отмена наказания рассердившегося начальника, а возвращение человеку образа Божия, Который есть Любовь.

Это путь исцеления души и сердца, путь встречи с благодатью в таинствах, где человек свободно открывается Богу.

Спасение — это жизнь по вере, которая постепенно преображает нас и делает причастниками Божественного света.

Иногда в кино мы видим одну и ту же картину. Оболганная любовь. «Он предал», «Он врёт», «Он использует». И чем сильнее герой пытается доказать правду, тем больше вязнет в чужой клевете. И только смерть раскрывает всем глаза, что он не лгал, он действительно любил. Но любить – это всегда умирать.

Нечто похожее произошло и в истории христианства.

Начиная с XI века на Западе широко распространилась юридическая концепция оправдания, в которой спасение представляется как небесный суд, где Бог — строгий судья, а Христос — адвокат, закрывающий за нас «штраф».

Логика проста: человек нарушил закон и должен быть наказан, но Христос «оплачивает долг» своими страданиями и смертью, после чего Бог объявляет человека праведным.

В этой схеме главное — не исцеление и преображение человека, а формальное оправдание перед законом.

Немного истории.

Первые 5–6 веков: юридической концепции НЕТ

В древней Церкви (I–VI вв.) спасение понималось как:

• исцеление человеческой природы,

• победа над смертью,

• восстановление подобия Божьего,

• соединение с Богом (обожение).

Отцы Церкви (Ириней, Афанасий, Василий Великий, Григорий Богослов, Максим Исповедник) не используют схему «Бог — Судья / человек — преступник / Христос — плата».

Таково было восточное, медицинско-онтологическое понимание спасения:

«Бог стал человеком, чтобы человек стал Богом» — Афанасий Великий

VII–X вв.: духовный упадок Запада

После падения Римской империи (V в.) в Западной Европе:

• исчезли школы богословия,

• ослабло монашество,

• пропал язык мистической традиции,

• пропало различение глубины человеческой жизни: «природы», «воли», «страсти».

Христианство становится правовым и моралистичным.

На Востоке в это же время развивается глубокая аскетическая антропология (Максим Исповедник, Иоанн Дамаскин).

На Западе — упрощённое религиозное правосознание.

XI век — появляется юридическая теория (Ансельм Кентерберийский).

Ансельм (1033–1109) пишет трактат «Почему Бог стал человеком».

Он предлагает новую схему спасения:

• человек оскорбил честь Бога;

• человек не может возместить ущерб;

• Христос платит “удовлетворение” вины;

• Бог юридически прощает человека.

Это первая формулировка юридической теории в христианской истории.

Отцов она НЕ отражала, и на Востоке была отвергнута.

XVI век — Лютер и Кальвин закрепляют юридическую модель

Реформация унаследовала Ансельма и довела до логического конца:

• человек не исцеляется,

• а только юридически объявляется праведным,

• праведность Христа «вменяется» человеку в заслугу.

• грехи юридически «списываются».

Духовное (онтологическое) спасение → превращается в юридическую процедуру.

Эта модель стала нормой для всего западного протестантизма.