🎭📃Рассказ. Дитя моря. Часть 4.

Мистика и любовь.

Шэрке и Степания. Откровения и Любовь

Три месяца пронеслись стремительной чайкой над морем. Как и прежде, Шэрке приплывал, словно сотканный из лунного света в образе тюленя, бесшумно скользя по волнующейся глади к берегу, где его ждала земная богиня. Их встречи были пронизаны трепетным ожиданием, а объятия – нежной, пьянящей радостью.

С первой зарницей, разрезавшей густую предрассветную тьму, Степания, словно лань, неслась навстречу своему статному, смуглому красавцу. Завидев ее, спешащую навстречу, он, обуреваемый ликующей радостью, взмывал из морской пучины, подобно серебряной стреле, и, словно небесный метеор, обрушивался на прибрежный песок. Серебристая кожа его облика рассыпалась мириадами сверкающих осколков, и он вновь являлся перед луноликой красавицей в человеческом обличье.

Стеша, все еще не в силах привыкнуть к его причудливым метаморфозам, каждый раз вздрагивала, когда из морской пучины, подобно восставшему Аполлону, рождался Шэрке.

Она протягивала ему предусмотрительно захваченную рубаху, когда-то предназначенную ее отцу, чтобы он смог прикрыть свои достоинства. Сама же поклялась впредь не допускать вольностей в его обществе. Теперь, когда она входила в море, ее неизменно обволакивало облако тончайшего хлопка – длинная, белая рубашка, словно сплетенная из лунного света и украшенная затейливой вышивкой. В каждом стежке чувствовалось тепло материнских рук, бережно хранивших память о той любви, что прежде расцветала на ее нарядах.

Когда вдоволь наплескавшись в игривых волнах, Степания выходила из моря, то Шэрке не мог отвести зачарованного взгляда. Мокрая рубашка, словно вторая кожа, прилипала к ее точеному стану, повторяя каждый изгиб гибкого тела.

Влажные пряди волос, золотыми змеями, вились по плечам, а капли, как росинки, сверкали на коже, маня и искушая.

Лёжа рядом на золотом песке, согретом солнцем и ласкаемом волнами, Шэрке чувствовал, как в груди разливается жар, а сердце готово вырваться навстречу прекрасной земной богине. Чувства, словно дикие птицы, трепетали, требуя свободы.

Больше не в силах томиться, Шэрке решился отбросить прочь нерешительность, словно тюленью шкуру.

– Стефания, свет очей моих, я больше не в силах выносить мучительные часы разлуки. Каждая секунда без тебя – вечность. Я хочу, чтобы ты всегда была рядом. Неотрывно, как дыхание. — С трепетом сказал он. — Каждую ночь, словно на холсте памяти, возникает твой образ, сотканный из света и грез. И я вновь любуюсь дивной красотой твоих черт, от которых замирает дыхание и уносит в бездну благоговения. Я потерял покой, Стеша. Никогда прежде я не испытывал столь жгучей тоски.

Его голос звучал бархатным шорохом морских волн, заставляя сердце Стефании таять словно воск под жарким пламенем свечи.

— Стань моей женой? – Голос Шэрке, обычно твердый и уверенный, сейчас трепетно дрожал. Ожидания переплелись с робкой тревогой.

– Что?... – Стеша лукаво вскинула брови, притворившись, будто не расслышала, и в глазах ее заплясали озорные искорки. – Что ты сказал?...

– Не притворяйся, прекрасно слышала, – пробурчал Шэрке, обиженно надув губы, но в глубине души надеясь на то, что это лишь затянувшаяся прелюдия к долгожданному «да».

– Ветер свищет в ушах, не разобрать слов твоих, – прощебетала Стеша, и лукавая улыбка заиграла в уголках ее губ.

Шэрке встревожился, не понимая, зачем Степания ускользает от ответа. Собрав всю свою решимость, он вновь произнес:

– Я хочу, чтобы ты стала моей женой. Согласна ли ты выйти за меня замуж? – в его голосе звенела твердость.

Степания, зардевшись и прикрыв лицо ладонями, прошептала, утопая в счастье:

– Да…

Шэрке, вне себя от восторга, подхватил Стефанию на руки, и вихрь их объятий закружил над берегом. Звонкий смех, словно россыпь жемчужин, рассыпался над морем. Волны в этот миг, словно по волшебству, до того бурные, присмирели, расстелившись у ног влюбленных бархатным ковром. Ветер, будто зачарованный, умчался в заснеженные вершины, а из-за пелены горизонта робко выглянуло ослепительное Солнце.

Шэрке и Стефания еще долго сидели, взявшись за руки, на берегу, где он, словно сказитель древних легенд, делился с ней сокровенными чувствами и обещал открыть врата в свой дивный мир, полный несравненной красоты и чудес. Он называл его «Добромир» – третий мир, сокрытый под толщей морского дна, обитель блаженства и гармонии.

– Я непременно познакомлю тебя со своими родителями, – прошептал Шэрке, его голос дрожал от переполнявшего его счастья.

– У тебя есть родители? – Стеша изумлённо вскинула брови.

– Ну конечно, как и у всех живых существ! Мама – само воплощение нежности, её сердце – бездонный колодец доброты. А отец… он строг на первый взгляд, но в душе словно податливая глина. Они любят меня безмерно, ведь я их единственный сын. Но я уверен, Стеша, ты им тоже полюбишься, – на лице Шэрке расплылась довольная улыбка.

Семейная Сага Подводного Царства

– А родители твои кто? – поинтересовалась Степания.

– О! Они – фигуры поистине величественные. Отец мой, Эгир, – сам бог моря. Он – грозный владыка водных глубин, повелитель штормов, чья мощь столь велика, что даже Тор, громовержец со своим молотом Мьёльниром, не осмелится перечить ему. Он, склоняясь пред Владыкой вод, не раз испытывал священный трепет перед яростью бушующих волн, что может обрушить мой отец.

Степания, ошеломленная новостью, застыла, ее глаза распахнулись в немом изумлении, словно два темных омута, отражающих внезапно вспыхнувшую молнию.

– Мне мой отец часто рассказывал сказки о Владыке моря. Он описывал Эгира грозным и ужасным великаном, властвующим в подводных чертогах, – со страхом в голосе промолвила Степания.

– Что ты, душенька, – заливисто рассмеялся Шэрке, – молва людская далека от истины! Да, мой отец Эгир – потомок древнейших существ. Его род восходит к перворожденным великанам, что появились на заре мироздания, еще до сотворения Мидгарда (мира людей) и заселения прочих обитаемых миров. Быть может, его прародители и сотрясали землю своим исполинским ростом, но миновали миллионы лет, и мы, подводные жители, давно оставили величие гигантов, уменьшившись в росте. К тому же, мой отец обладает божественной красотой, что роднит его с самими асами (богами).

В действительности, сердце его – сама доброта. Страх перед ним – напрасен. Но, если тень вражды падет на наш порог, он пробудит в себе дремлющую мощь, вновь обратившись в грозного великана.

К счастью, в нашем мире уже давно воцарился мир и гармония. Много веков кропотливого труда научили нас жить в согласии с земными богами, духами леса и морскими владыками, разделяя с ними радости и заботы этого мира.

Завороженная рассказом Шэрке, Степания никак не могла постичь умом, что ей, простой девушке, предстоит стать женой господина и сына самого Владыки моря. Невероятная мысль! Кому расскажи — не поверят. Но кому она могла поведать о таком чуде? Нет, никому нельзя. Вихрь противоречивых дум закружил Степанию в своей власти.

– Шэрке, а кто же тогда твоя матушка? – переводя душ с одних мылей на другую спросила девушка.

– Эрзули-и-и, – пропел Шэрке, словно нежную мелодию, – моя матушка… Дивный цветок, распустившийся в моей душе. Она – сама красота, сама любовь, богиня чистой воды, что пленит и очаровывает.

Много веков назад Ран, супруга моего отца, была воплощением коварства морской пучины. Её нрав, по сравнению с моим отцом, казался зловещей бездной. Если отец мой, Эгир, мог оказать радушный прием асам, то Ран не ведала милосердия к беспечным смертным, безжалостно поглощая их в свои глубины.

Её надменный нрав веками разжигал войны, окрашивая земли багровыми закатами сражений. Она, возомнив себя Владычицей, стремилась низвергнуть моего отца и затопить мир, смыв с лица земли богов. Но он, прозрев её коварные замыслы, заточил мятежную богиню в ледяной темнице Северного океана. С тех пор утихли распри и воцарился долгожданный мир, сплетя воедино несокрушимую силу порядка и закона с животворящей магией и дикой мощью природы.

Однажды отец мой, волею судьбы, оказался в чарующем мире Светлых Альвов, где порхали феи, резвились фетчи и обитал сонм добрых духов – тех самых, что испокон веков звались Духами-Хранителями людскими. Там, среди искрящихся водопадов и шепчущих лесов, он повстречал Эрзули, что также гостила у одной из своих подруг-фей.

Богиня водной стихии, покровительница источников пресной влаги, красоты неземной и всепоглощающей любви, Эрзули пленила сердце отца с первого взгляда. Она была великодушна и доброжелательна, словно само воплощение любви и чувственности, сотканное из лунного света и журчания ручьев.

Любовь их вспыхнула ослепительной молнией, разорвав тишину безоблачного дня. Кроткий нрав, беспредельная доброта и неземная красота Эрзули навеки пленили его сердце. Он узрел в ней источник света, льющегося из самой души, света мудрости и смирения, затмевающего все земные страсти. И судьбы их сплелись в единую нить. С тех пор минули века, превратившись в пыль времен, но любовь их не угасла, а лишь расцвела дивным садом под лучами вечного солнца, источая нектар бессмертия.

– Эрзули… какое дивное, колдовское имя, – прошептала Степания, словно пробуя его на вкус. – Слышала я о ней от матушки. Та поговаривала, будто Эрзули является мужчинам в грезах, облекаясь в лик их самой заветной мечты, крадет ночь за ночью их жизненную силу… – содрогнувшись, произнесла Степания, и страх вновь окутал ее, словно ледяной саван.

– Опять враки, которые выдумывают и дополняют люди, – расхохотался Шэрке.
Нет больше надобности ей тревожить снами мужчин. Утихла буря в ней, умиротворилась, стала богиней ласковой, матерью нежной, верной женой отцу моему.

– Сколько же лет твоим родителям, да и тебе самому? – выслушав успокоительные речи Шэрке, полюбопытствовала Степания.

– О, душа моя! Они и сами давно потеряли счет годам. Но выглядят молодо и полны сил и энергии. Видишь ли, время в нашем мире течет иначе, не как у вас, на Земле. Оно словно густой, золотистый мед, медленно сочащийся сквозь пальцы. Возраст нашего народа замирает на отметке двадцати пяти лет, и мы навеки остаемся юными и полными жизненной силы, – воодушевленно произнес Шэрке.

– А ты сам помнишь, сколько тебе лет? – вновь спросила Степания, не отрывая взгляда от его сияющего лица.

– Конечно, душа моя, я еще молод. Всего-то две тысячи лет, что по земным меркам мне двадцать минуло недавно.

– Ого! – выдохнула Стеша, удивленно раскрыв глаза. – Да ты у меня старый, как тот каменный гигант на берегу моря! – поддразнила Степания, кокетливо надув щеки. – Теперь и не знаю, стоит ли за такого замуж идти… – проворчала она, отвернувшись от Шэрке.
— Старый? Каменный гигант?! Ах ты, стрекоза! — воскликнул Шэрке и тут же принялся щекотать Степанию. — Я тебе покажу каменный гигант!

Их звонкий смех, как морская пена, разлетелся по всему побережью.

– Всё, всё, беру слова обратно! – промолвила Степания пытаясь отдышаться.

Успокоившись, Стеша задумалась.

– Но ты же под водой живешь, в другом мире. Когда мы поженимся, мне тоже нужно будет поселиться в твоем мире под водой? – с негодованием спросила юная красавица. И не дав ответить своему возлюбленному продолжила. ­ – А я не хочу покидать свою родную землю. Я здесь родилась и выросла. Это мой мир.

– Душа моя, никто тебя не принуждает. Я решил, что расскажу родителям о любви к тебе и попрошу их отпустить меня на землю.

– А разве такое возможно?– спросила удивленная Степания.

– Конечно. Я же тебе рассказывал, что многие шелки принимали облик человека и, полюбив земную девушку уходили жить на землю.

– Как ты думаешь, тебе разрешат родители стать земным человеком?

– Не знаю… Думаю, что разрешат. В моем мире никто никого не неволит. У нас главное свобода. Единственное, чего я могу лишиться это бессмертия. Я стану таким же смертным как все земные люди, – немного опечалившись произнес Шэрке.

– Ты готов лишиться из-за меня бессмертия? – раскрыв глаза от удивления промолвила Степания.

– Да, любовь моя! Я готов ради любви к тебе отказаться от этого дара.

Теплый песок ласкали прохладные волны моря, а в бездонной лазури неба парили чайки. Степания и Шэрке, сплетенные в объятиях, сидели на берегу, окутанные молчанием, каждый в своем внутреннем мире.

Когда солнце достигло зенита, Шэрке пришлось покинуть их общий мир и вернуться в своё подводное царство.
– Жди меня завтра, с первой зарницей. Я приплыву, чтобы поведать о решении родителей. Не тревожься, они не станут преградой нашей любви. Жди!

Он поцеловал Степанию, шагнул в море и, нырнув в набегающую волну, обернулся тюленем, растворяясь в морской дали.

– Я буду ждать! Возвращайся! – крикнула Степания, и шум моря подхватил ее голос, унося в бескрайнюю даль.

Добрый вечер, мои дорогие читатели! Прошу вас, не ищите отголосков истории или теней мифов в именах, что звучат здесь в сказке. Эта сказка – полотно, сотканное из нитей моего воображения, где каждый персонаж – лишь эхо моей фантазии. К мифологическими созданиями они не имеют никакого отношения.😊🌹🌞🌹💖

Спасибо за внимание.

Продолжение здесь👇