Джек, этот старый пес с уже поседевшей мордой и слухом, который заметно притупился за годы, носился по детской площадке так, будто в него вдруг вселилась вся энергия молодого щенка, не знающего усталости. Он мчался кругами, выписывал неожиданные зигзаги, подпрыгивал и снова срывался с места, полностью игнорируя все вокруг. Екатерина изо всех сил пыталась его остановить и подозвать к себе — она свистела громко, зажав два пальца во рту, чтобы звук получился пронзительным, кричала его имя несколько раз подряд, даже доставала из кармана сосиску и махала ею в воздухе, надеясь, что запах наконец-то подойдёт. Но Джек словно не слышал ничего — то он нарезал широкие круги вокруг яркой карусели, где обычно собирались дети, то подбегал совсем близко к ней, останавливался на секунду, приподнимал одно ухо с таким лукавым выражением морды, будто специально дразнил хозяйку, а потом снова уносился в сторону, продолжая своё безумное веселье. Екатерина крепко держала в руках обрывок порванного поводка, который Джек умудрился сорвать ещё в начале прогулки, щёлкала им резко по воздуху, чтобы привлечь внимание, и осыпала пса всеми возможными упреками, которые приходили в голову в тот момент от досады и беспомощности. Екатерина взяла этого пса к себе не так давно, после того как её пожилой сосед ушёл из жизни, и просто не смогла оставить старого Джека на улице или в приюте — сердце не позволило, хотя она сразу поняла, что с его характером и возрастом будет непросто, ведь он привык к полной свободе и редко слушался команд даже у предыдущего хозяина.
В какой-то момент Джек, видимо решив, что этого ещё мало для полного хаоса, внезапно запрыгнул прямо в большую песочницу, где несколько детей спокойно лепили куличики и строили замки, и начал там рыть песок передними лапами с такой силой, что комья летели во все стороны, осыпая играющих ребятишек. Те сначала опешили, но потом рассмеялись и стали кидать песок в ответ, превращая всё в шумную игру, где пес был главным участником. Джек при этом лаял громко и радостно, иногда переходил на довольное подвывание, будто действительно хохотал над всей этой суматохой, которую сам и устроил.
– Ну погоди, сейчас я тебе дам, вредина такая! — проворчала Екатерина, подходя ближе и потрясая кулаком, потому что от злости уже терпеть не могла эту бесконечную беготню.
Но вдруг Джек резко прекратил рыть, насторожился, издал низкий глухой рык и рванул со всех своих лап в другую сторону площадки, к тому месту, где в отдалении играл один маленький мальчик, не замечая ничего вокруг. Пес мощно оттолкнулся задними лапами от земли, пролетел одним прыжком добрые три метра и вцепился зубами в капюшон куртки ребёнка, начиная тащить его назад, при этом рыча тихо и мотая головой, как будто старался поскорее увести от опасности. Мальчику было всего четыре годика, он не понял, что происходит, упёрся ногами в землю, начал плакать громко от испуга и пытаться вырваться, размахивая руками.
– Ах ты, гад такой, что ж ты творишь-то! Отпусти ребёнка немедленно, слышишь меня или нет?! — закричала Екатерина, бросаясь следом и замахиваясь обрывком поводка, пока ещё не понимая, что пес на самом деле спасает мальчишку.
Она замахнулась обрывком поводка, чтобы отогнать Джека, но в последний момент рука опустилась — до неё дошло, зачем пес это делает. К ним подбежала мама мальчика, которая увидела всё издали, и замерла на месте, открыв рот от неожиданности и страха. Джек, этот старый любитель погонять по парку и порезвиться вволю, на самом деле оттаскивал ребёнка подальше от открытого канализационного колодца — глубокая чёрная дыра зияла прямо на пути, где играл мальчик, и люк там отсутствовал полностью, видимо, его забыли закрыть рабочие или кто-то унёс специально. Екатерина вместе с женщиной быстро оглянулись, нашли валявшийся неподалёку кусок фанеры и накрыли им отверстие, чтобы больше никто не рисковал провалиться туда случайно.
– Ой, какой же у вас пес замечательный, настоящий спаситель, — сказала женщина, отряхивая песок с джинсов и всё ещё переводя дыхание от пережитого. — Я даже подумать боюсь, что могло бы случиться с моим сынишкой, если бы не он вовремя вмешался. Меня, кстати, Ольгой зовут.
Екатерина пожала ей руку, улыбнулась в ответ и тоже назвала своё имя, всё ещё крепко держа Джека за остаток поводка, чтобы он не сорвался на новую проказу.
– На самом деле он не совсем мой пес, — объяснила она, гладя Джека по загривку. — Это от покойного соседа остался, я его приютила, потому что жалко было бросать одного в таком возрасте. Непослушный он ужасно, и учить его чему-то новому уже поздно — старый слишком, характер свой не изменит.
– Слушай, а давай зайдём ко мне домой, отметим такое дело по-человечески, — предложила Ольга, трепля пса по холке и улыбаясь тепло. — Я здесь совсем рядом живу, вон в том доме через дорогу, и муж мой точно обрадуется познакомиться с вами и с таким героем. Ольга сразу заметила, что Екатерина одна тянет и ребёнка, и пса, и после всего случившегося подумала, что хорошая компания и небольшая помощь сейчас точно не помешают, чтобы все успокоились и отвлеклись от неприятного.
Екатерина на секунду задумалась, покачала головой и посмотрела на коляску, стоявшую в сторонке, где спокойно дремал её Даня — сыну исполнилось всего два годика, и он был из тех деток, кто предпочитает тихие игры и отдых всей этой беготне и шуму.
– Может, в следующий раз как-нибудь, — ответила она с улыбкой. — Мне ещё сына кормить пора, и домой надо потихоньку собираться.
Она подошла к коляске, взялась за ручку и толкнула её вперёд по дорожке, но в этот момент переднее колесо вдруг с громким хрустом отвалилось полностью и укатилось далеко под лавку. Екатерина от неожиданности выругалась так громко, что сразу разбудила сына — Даня проснулся и заплакал, требуя, чтобы его взяли на руки.
– Ну всё, теперь точно придётся ко мне зайти, никуда не денешься, — сказала Ольга, подмигивая и подходя ближе. — Серёжа мой быстро всё починит, он в таких вещах разбирается лучше любого мастера, а я пока чаем напою или чем-нибудь угостим. Нам эта коляска сейчас всё равно без надобности, Миша уже большой, бегает сам.
Екатерина вздохнула тяжело, посмотрела на плачущего сына, на сломанную коляску и на Ольгу с Джеком, и в конце концов кивнула — отказываться дальше было уже неловко, да и помощь действительно нужна. Она аккуратно взяла Даню на руки, чтобы успокоить, а поводок от пса передала Ольге. Они пошли вместе по узкой парковой дорожке к дому, и прохожие, завидев большого пса впереди, сразу расступались, освобождая путь и иногда улыбаясь этой необычной компании.
Пока Сергей в коридоре возился с коляской, тщательно прилаживая колесо обратно и проверяя, чтобы всё держалось надёжно, а Джек в гостиной носился за маленьким Мишей, играя с ним в какие-то свои собачьи игры, Екатерина устроилась с хозяевами на кухне и пила домашнее вино, которое Ольга достала из шкафчика по такому случаю. Постепенно вино сделало своё дело, гостья расслабилась, захмелела чуть-чуть и начала рассказывать о своей жизни, о тех проблемах, которые накопились и не давали покоя уже давно.
Она поделилась, что квартира у неё совсем маленькая, тесная, работы стабильной нет никакой, мужа тоже рядом не оказалось, и ещё эта проклятая нога — левая совсем не гнётся в колене из-за старой травмы, хромота сильная, так что ходить получается только медленно, опираясь на трость или на ручку коляски. Екатерина слушала внимательно, не перебивала, сочувственно кивала и подливала вина в стаканы, когда они пустели, чтобы разговор шёл легче.
– Но самое главное, конечно, это работа, без неё совсем туго, — продолжала она, вздыхая. — Хожу по объявлениям, подаю резюме куда только можно, а везде одно и то же: извините, вы нам не подходите. Как будто я на какую-то высокую должность претендую, даже обычной уборщицей никуда не берут толком. Узнают, что одна с маленьким ребёнком, сразу отсеивают — боятся, наверное, что буду часто на больничный бегать или опаздывать. А деньги нужны очень срочно. На вечернее отделение поступила, на юридический факультет, учусь потихоньку, но это всё равно не сразу доход принесёт.
Она отпила из стакана и закусила долькой апельсина, которую Ольга нарезала к вину. В этот момент Джек заглянул на кухню, учуяв запах еды, и ему сразу перепал солидный кусок ветчины — пес благодарно вильнул хвостом несколько раз и улегся прямо под столом, довольный жизнью.
– Слушай, а с работой я, кажется, помогу, если хочешь конечно, — сказала Ольга, ставя бутылку на стол и чуть улыбнувшись. — У нас в офисе как раз уборщица нужна, деньги там вполне приличные, и беготни особой нет. Давай я завтра с нашим кадровиком поговорю, всё узнаю и тебе сразу перезвоню, ладно?
Екатерина замерла, уронила недоеденную дольку апельсина на стол и посмотрела на Ольгу глазами, в которых уже стояли слёзы от неожиданной надежды.
– Ой, Оля, я даже не знаю, как тебя благодарить… — прошептала Екатерина, голос всё-таки дрогнул. — Это же настоящая спасательная круг, особенно сейчас.
– Да брось ты, всё по-честному, — отмахнулась Ольга со смехом. — Если бы не твой Джек, мой Мишка сейчас мог бы… даже думать не хочу. Так что мы квиты, и ещё я тебе должна.
Она поднялась из-за стола, чтобы сходить проверить, как там Сергей справляется с ремонтом. Оказалось, колесо уже на месте, закреплено надёжно, и он позвал Екатерину посмотреть результат.
– Готово дело, карета как новая, поехали теперь, — сказал он с довольной улыбкой, вытирая руки о тряпку.
– Куда там отправляться, без ужина мы гостью точно не отпустим, — вмешалась Ольга сразу. — Давай, Серёж, руки мой и помогай накрывать на стол, посидим нормально.
Екатерина попыталась было отказаться, сказать, что уже поздно и пора домой, но хозяева начали уговаривать так искренне и настойчиво, перебивая друг друга, что в итоге она сдалась — и люди эти ей понравились сразу своей простотой и теплом, и квартира их показалась таким уютным уголком в этом огромном равнодушном городе, где она обычно чувствовала себя совсем одной. В тот вечер Екатерина впервые за долгое время смогла расслабиться по-настоящему, поговорить о своём и почувствовать, что есть люди, готовые поддержать без всяких задних мыслей, и это придало ей сил на ближайшие трудные дни.
Ольга не подвела и слово своё сдержала — уже через несколько дней Екатерина вышла на новую работу в тот самый офис. Место оказалось удобным, совсем недалеко от дома, так что она спокойно отводила Даню в ясли по утрам, приходила без опозданий, брала всё необходимое — швабру, ведро, тряпки, средства — и ждала, пока сотрудники разойдутся на обеденный перерыв, чтобы начать уборку спокойно: мыть полы тщательно, протирать столы от пыли и крошек, собирать мусор, где его всегда набиралось полно. Особенно много хлопот доставляла одна из сотрудниц по имени Анна — она имела привычку постоянно лузгать семечки прямо за рабочим столом и разбрасывать шелуху где попало, иногда даже нарочно, чтобы позлить новенькую уборщицу, которую видела насквозь и считала лёгкой мишенью. Шелуха везде валялась кучками, но больше всего её скапливалось в туалете и в гардеробной комнате, куда Анна специально ссыпала всё, что накопила за день, словно хотела устроить настоящий бардак.
Однажды Екатерина застала её прямо на месте — Анна стояла и высыпала свежую порцию шелухи на пол в гардеробе.
– Ты что же это делаешь-то такое, а? — спросила Екатерина прямо, подходя ближе и стараясь не сорваться сразу на крик.
– А тебе-то что за дело до этого? — огрызнулась Анна мгновенно, задрав подбородок высоко. — Твоя задача — убирать за всеми нами, вот и убирай, за это тебе деньги и платят. А если вдруг не нравится, ищи себе другое место, никто тебя здесь силой не держит.
Она оглядела Екатерину с головы до ног с таким презрением, особенно задержавшись на хромающей ноге, потом фыркнула громко и прошла мимо, как будто та была пустым местом.
– Ты что, здесь главная какая-то, раз так командуешь? — не выдержала Екатерина, повышая голос. — Или хотя бы заместительница босса?
– Я здесь уже три года вкалываю, а ты только вчера пришла, так что лучше рот закрой и делай своё дело тихо, — парировала Анна надменно. — А то ещё пожалуюсь кому следует, и посмотрим, кто дольше продержится.
– Ну и жалуйся на здоровье, давай послушаем вместе, что тебе скажут на это, — усмехнулась Екатерина в ответ, чувствуя, как злость кипит внутри.
Она не стала больше терпеть, сгребла метлой кучу шелухи и с размаху обсыпала ею Анну сверху донизу — шелуха застряла в волосах, насыпалась за шиворот, прилипла к одежде везде. Анна взвизгнула от неожиданности, бросилась было вперёд с кулаками, но Екатерина подняла метлу угрожающе, как оружие, и встала в стойку.
– Только попробуй подойти ближе, получишь как следует, — предупредила она твёрдо.
Анна отступила назад, шипя угрозы сквозь зубы, и ушла, хлопнув дверью так, что все в офисе обернулись.
Финал: