Когда я вожу друзей из других городов по нашему областному центру, всегда показываю одно место: огромные ржавые ворота с едва читаемой надписью «Завод «Машстрой». За ними — пустырь, заросший бурьяном, и полуразрушенные корпуса с выбитыми окнами. «Здесь раньше тысячи людей работали, — рассказываю я. — А теперь тут рынок, где торгуют дешевым китайским барахлом». Мои гости недоуменно пожимают плечами. А я вспоминаю, как двадцать лет назад мой отец уходил на эту самую «Машстрой» в шесть утра, а возвращался затемно — но с гордо поднятой головой.
Как умирали гиганты
В 90-е я был подростком, но прекрасно помню, как это начиналось. Сначала на заводе ввели «административный отпуск» — люди сидели по полгода без работы, но числились в штате. Потом пошли первые сокращения. Мой дядя, начальник цеха, рассказывал: «Нам сверху спустили разнарядку: уволить 30% рабочих. А через месяц — еще 20%. Предприятие было еще живое, но его сознательно добивали».
Что на самом деле происходило:
Искусственное банкротство
Заводы становились жертвами рейдерских захватов. Покупались за бесценок, активы распродавались, оборудование сдавалось в металлолом. Наш «Машстрой» купила никому не известная фирма из Москвы. Через полгода завод стоял с опечатанными цехами.
Разрыв экономических связей
Предприятия, которые десятилетия работали в единой цепи, оказались в разных странах. Заводу в Тольятти нужны были запчасти из Харькова, но теперь это было «импортом» с таможенными пошлинами.
Целенаправленное удушение
Государство резко сократило оборонные заказы. А перестроиться на мирные рельсы за несколько месяцев невозможно. Технологии, оборудование, кадры — все было заточено под конкретную продукцию.
Люди и судьбы
Расскажу о нескольких судьбах с нашего завода.
Иван Петрович, слесарь-инструментальщик 6-го разряда
После закрытия завода пытался работать на мелких частных фирмах. Говорил: «Раньше я детали для атомных ледоколов делал, а теперь — кронштейны для китайских пылесосов». Умер в 55 лет от инфаркта. Врачи сказали — от тоски.
Анна Семеновна, экономист
После сокращения пошла продавцом на рынок, который организовали в бывшем заводском ДК. «Стыдно было сначала, — признавалась она. — Высшее образование, а торгую колготками». Сейчас она содержит маленький ларек в том же здании.
Сергей, инженер-конструктор
Уехал в Германию в конце 90-х. Сейчас работает в автомобильной компании. Когда приезжает, ходит по бывшей территории завода и молча смотрит на разруху.
Что было вместо заводов
На месте промышленных гигантов выросли:
Торговые центры и рынки
Наш «Машстрой» частично превратили в вещевой рынок. В цехе, где собирали станки, теперь торгуют китайской обувью. В литейном цехе — отдел мебели.
Офисные центры
Некоторые корпуса перестроили под офисы. Сейчас там сидят менеджеры по продажам, рекламные агенты, страховщики.
Пустыри
Значительную часть территории просто огородили и бросили. Ржавеющее оборудование до сих пор стоит под открытым небом.
Почему китайцы, а не мы?
Меня часто спрашивают: почему на месте наших заводов не возникли новые производства? Отвечу как экономист по образованию:
Деньги
Содержать торговый центр выгоднее, чем завод. Арендаторы платят регулярно, а производство требует постоянных вложений.
Время
Торговля начинает приносить доход сразу. Заводу нужно годы, чтобы выйти на окупаемость.
Государственная политика
Китай сделал ставку на развитие промышленности. Мы — на сырьевой сектор. Зачем строить завод, если можно продавать нефть и газ?
Могло ли быть иначе?
Споры об этом не утихают до сих пор. Есть две основные точки зрения:
1 версия
Российская промышленность была неэффективной, продукция — неконкурентоспособной. В рыночных условиях она была обречена.
2 версия
Предприятия могли быть модернизированы и сохранены. Но их сознательно уничтожили, чтобы убрать конкурентов с мирового рынка.
Лично я склоняюсь ко второй точке зрения. Наш «Машстрой» выпускал уникальное оборудование для нефтяной промышленности. Оно пользовалось спросом даже за рубежом. Но кредиты на модернизацию не давали, налоги душили, а потом и вовсе отобрали собственность.
Что осталось в наследство
Разрушенные судьбы
Миллионы квалифицированных рабочих и инженеров оказались не у дел. Целые поколения потеряли профессиональную идентичность.
Потерянные технологии
Уникальные разработки канули в лету. То, что создавалось десятилетия, было уничтожено за несколько лет.
Социальная катастрофа
Заводы были не просто предприятиями. Это были социальные миры — со своими детсадами, поликлиниками, базами отдыха, дворцами культуры. Все это погибло.
Есть ли надежда?
В последние годы кое-где началось возрождение промышленности. Но это уже другие предприятия — меньшие по масштабам, с другим оборудованием, другой философией.
Старые заводы-гиганты не вернутся. Их время ушло. Но память о них жива. Когда я прохожу мимо ржавых ворот «Машстроя», мне кажется, я слышу гул станков и вижу, как у проходной толпятся рабочие в спецовках...
А в вашем городе есть такие заводы-призраки? Что стало с ними? Поделитесь в комментариях — сохраним историю вместе.
Подписывайтесь на канал БЮДЖЕТНЫЙ ВАРИАНТ.