В тусклом, мерцающем свете небольшой комнаты на железнодорожной станции Астапово угасала жизнь одного из величайших русских писателей, графа Льва Николаевича Толстого. 20 ноября 1910 года, в возрасте 82 лет, автор «Войны и мира» и «Анны Карениной» завершил свой земной путь.
История его последних дней — это не просто конец жизни, но отражение внутреннего смятения, духовного поиска и непреклонной убежденности, которые определили его судьбу. Побег из дома, тяжелая болезнь и смерть в центре внимания нации — эти события стали последней главой жизни человека, изменившего русскую литературу и мысль.
Побег из Ясной Поляны
В ночь на 10 ноября 1910 года Лев Толстой принял решение, потрясшее его семью и весь мир. В тишине своего родового имения Ясная Поляна в Тульской губернии он собрал немного вещей и тайно покинул дом. Его сопровождал только личный врач Душан Маковецкий, разбуженный посреди ночи и не знавший о намерениях писателя. Утром дочь Толстого, Александра, передала матери, Софье Андреевне, письмо, в котором Лев Николаевич объявил о своем уходе: «Я делаю то, что обычно делают старики моего возраста: оставляют мирскую жизнь, чтобы провести последние дни в одиночестве и тишине». Его слова были спокойными, но поступок — радикальным, кульминацией многолетнего духовного и семейного конфликта.
Решение Толстого не было спонтанным. На протяжении десятилетий он переживал глубокий духовный кризис, изменивший его взгляды на богатство, религию и семью. В 1880-х годах, на пике литературной славы, Толстой пережил радикальное переосмысление. Разочаровавшись в Русской православной церкви и институте брака, он принял философию простоты, отрекся от материальных благ и проповедовал ненасилие и духовную чистоту. Эти перемены вызвали напряжение в отношениях с женой Софьей, которая противилась его решению отказаться от авторских прав на произведения, опасаясь, что это лишит их большую семью средств к существованию. Присутствие Владимира Черткова, преданного последователя и помощника Толстого, еще больше обостряло ситуацию, так как Софья видела в нем конкурента за внимание мужа.
Обстановка в Ясной Поляне стала невыносимой. Дневники Толстого и записи Софьи Андреевны свидетельствуют о расколе в семье, вызванном идеологическими разногласиями и личными обидами. В 1882 году Софья отмечала в дневнике страстное желание мужа покинуть семью, и это желание неоднократно возвращалось. К 1910 году Толстой, страдавший от обмороков, провалов в памяти и проблем с сердцем, больше не мог терпеть разлад. Его побег стал одновременно физическим и символическим актом — попыткой прожить последние дни в согласии со своими убеждениями, вдали от семейных и общественных оков.
Путешествие и болезнь
Толстой и Маковецкий сели на поезд до Тулы, не имея четкой цели. Как писал биограф Павел Басинский, Толстой «не только не знал, но и старался не думать» о конечном пункте своего пути. Его путешествие было паломничеством к неопределенной идее уединения. Из Тулы они направились в Белев, где Толстой, в момент обыденной человечности, съел омлет в станционном буфете — деталь, которую с жадностью подхватила местная пресса. Новость о побеге писателя быстро распространилась, превратив его личное бегство в общественное событие. Журналисты следили за ним, а газеты публиковали подробные хроники его передвижений.
Здоровье Толстого, уже подорванное, стремительно ухудшалось. Намереваясь навестить сестру в Шамординском монастыре, он продолжил путь на юг, возможно, мечтая добраться до Болгарии. Но холодный ноябрьский воздух и тяготы путешествия сделали свое дело. В поезде у Толстого начался жар, переросший в пневмонию. Маковецкий, осознав серьезность состояния, решил высадить больного на ближайшей станции — Астапово, небольшом железнодорожном пункте в Липецкой области.
13 ноября Толстого, измученного лихорадкой и едва дышащего, перенесли в дом начальника станции — единственное подходящее жилье в округе. Его температура поднялась до 40°C, сознание то возвращалось, то угасало. Вся страна обратила взоры на Астапово, которое ныне носит имя Льва Толстого. Телеграммы шли потоком, а власти, включая Министерство внутренних дел и железнодорожное начальство, требовали регулярных отчетов о состоянии писателя. Станция стала эпицентром национального внимания, ареной для последней главы жизни человека, определившего русскую мысль и литературу.
Последние часы
По мере того, как Толстой угасал, к Астапово съезжались его близкие, но сцена была полна разногласий. Первым у постели писателя оказался Чертков, его верный соратник. Толстой категорически не хотел видеть Софью, опасаясь, что ее присутствие взволнует его. Узнав о состоянии мужа, Софья, в отчаянии от его ухода и стремясь к примирению, отправилась в Астапово. Однако, по коллективному решению врачей и детей Толстого, ей не разрешили войти к нему, пока он оставался в сознании, опасаясь, что ее появление может его взволновать. Лишь за несколько часов до смерти, когда Толстой уже был без сознания, Софье позволили увидеть мужа. Их сын Сергей описал этот душераздирающий момент: она тихо подошла к нему, поцеловала его в лоб, опустилась на колени и начала шептать: «Прости меня», добавив что-то еще, чего он не расслышал. Эти слова были мольбой о примирении после десятилетий любви, омраченной конфликтами. Толстой, уже не осознавая ее присутствия, скончался в 6:05 утра 20 ноября 1910 года от пневмонии в возрасте 82 лет.
Прощание с великим писателем
Смерть Толстого потрясла Россию и весь мир. Человек, создавший литературные шедевры и бросивший вызов общественным нормам своими радикальными идеями, ушел из жизни. Его похороны в Ясной Поляне собрали тысячи людей, но, согласно завещанию Толстого, церемония была светской, без православных обрядов. Его похоронили без креста и памятника, под простой земляной насыпью в лесу его имения — скромное место упокоения для человека, искавшего истину в простоте.
Российская пресса оплакивала его как литературного титана и моральный ориентир. Даже те, кто расходился с ним во взглядах, например философ Владимир Соловьев, признавали его огромное влияние. Соловьев критиковал Толстого за его разногласия с церковью, но отмечал его способность пробуждать совесть. Богослов Александр Мень позже назвал Толстого «голосом совести», и это мнение разделяли многие, видевшие в его жизни вызов моральной самоуспокоенности.
***
Последние дни Толстого стали отражением его жизни: неустанный поиск истины, отвержение условностей и попытка примирить личные идеалы с человеческими отношениями. Его побег из Ясной Поляны был не просто бегством от семейных разногласий, но последним актом сопротивления миру, который он стремился изменить. В скромном доме начальника станции в Астапово жизнь Толстого оборвалась, но его наследие — как писателя, мыслителя и вечного искателя — продолжает жить, запечатленное в душе России и всего мира.
Александр ПАРХОМЕНКО
