Кабина его верного "Вольво" была для Кирилла вторым домом. Запах старого дизеля, кофе из термоса, потрепанная карта дорог на передней панели и неизменный талисман – вязаный медвежонок, подарок старшей дочери на день рождения. Вот уже пятнадцать лет он колесил по дорогам, зарабатывая на жизнь семье: жене Светке, трем дочерям – Аленке, Машке и совсем еще крошке Дашке, и, конечно, любимой теще Марии Ивановне, которая, хоть и ворчала порой, но была надежной опорой в доме.
Кирилл был мужик простой, но с сердцем. Справедливый, немногословный, но всегда готовый прийти на помощь. Дороги научили его многому: терпению, выдержке, умению отличать правду от лжи.
В тот день погода не задалась с самого утра. Хмурое небо давило, моросил мелкий, противный дождь, и трасса казалась бесконечной серой лентой. Кирилл, уставший от однообразной езды, решил остановиться на придорожном кафе, чтобы выпить кружку горячего чая.
Кафешка была убогая, но уютная. Пара деревянных столов, видавший виды диванчик в углу и запах жареной картошки, перебивающий все остальные ароматы. За одним из столиков сидела молодая девушка. Худенькая, с огромными, испуганными глазами и копной растрепанных рыжих волос. Она пила чай и украдкой вытирала слезы.
Кирилл, невольно бросив взгляд на нее, почувствовал щемящую жалость. Что-то в ее взгляде выдавало глубокую боль и отчаяние.
"Беда какая у девчонки случилась," – подумал он, заказывая чай у хмурой официантки.
Неожиданно девушка поднялась, решительно направилась к выходу, но зацепилась за стул и упала, рассыпав содержимое своей сумки. Деньги, документы, косметика рассыпались по полу.
Кирилл, не раздумывая, бросился ей на помощь.
— Осторожнее, дочка! — воскликнул он, помогая ей подняться.
— Спасибо, — прошептала девушка, краснея. — Я такая неуклюжая.
— Да ладно, с кем не бывает, — ответил Кирилл, помогая ей собрать вещи. — Все в порядке?
— Кажется, да, — пробормотала девушка, дрожащими руками собирая деньги.
— Может, присядешь, чайку выпьешь? — предложил Кирилл, заметив, что девушка сильно взволнована.
Девушка колебалась, но потом, словно поддавшись его доброму взгляду, кивнула.
— Меня Кириллом зовут, — представился дальнобойщик, когда они уселись за столик.
— А я… Вера, — тихо ответила девушка.
— Вера, значит. Красивое имя. Что случилось? Вижу, не все у тебя ладно. Может, чем помочь смогу?
Вера, помолчав немного, рассказала ему свою историю. Сбежала из дома от отчима-тирана. Хотела добраться до тетки в другом городе, но деньги закончились, и она оказалась в полной безысходности.
Кирилл слушал ее внимательно, кивая головой. История была банальной, но от этого не менее трагичной. Он сам вырос в неблагополучной семье и знал, что такое нужда и одиночество.
— И что ты дальше собираешься делать? — спросил он, когда Вера закончила свой рассказ.
— Не знаю, — всхлипнула девушка. — Наверное, придется просить милостыню.
Кирилл нахмурился. Он не мог позволить, чтобы эта хрупкая девочка оказалась на улице.
— Послушай, Вера, — сказал он, помолчав. — У меня семья, жена, трое дочек. Живем скромно, но голодать не дадим. Давай, я тебя к себе отвезу? Поживешь у нас, пока не решишь, что делать дальше. А там, глядишь, и тетка твоя найдется.
Вера подняла на него удивленные глаза.
— Но… как же ваша жена? Она же не обрадуется…
— Светка у меня женщина добрая, — улыбнулся Кирилл. — Поймет. У меня сердце кровью обливается, когда вижу, как девчонкам плохо. А тебе сейчас ох как несладко. Да и теща моя, Мария Ивановна, тоже женщина с душой. Не даст в обиду.
Вера долго молчала, обдумывая его предложение. В ее глазах боролись надежда и страх. Но в конце концов она кивнула.
— Я… я согласна. Спасибо вам огромное!
Дорога до дома была долгой. Вера сидела рядом с Кириллом в кабине "Вольво", молча глядя в окно. Она чувствовала себя неловко и неуверенно. Боялась, что жена Кирилла ее возненавидит, а дети будут сторониться.
Кирилл, видя ее состояние, пытался ее подбодрить. Рассказывал о своих дочерях, о теще, о Светке, о том, как они живут.
— Ты не волнуйся, Вера, — говорил он. — Мы люди простые, но гостеприимные. Примем тебя как родную.
Когда они подъехали к дому, Вера чуть не передумала выходить из машины. Небольшой покосившийся домик, обнесенный покосившимся забором, казался ей огромным препятствием на пути к новой жизни.
Кирилл, заметив ее замешательство, приобнял ее за плечи.
— Ну что, пошли? — спросил он, ободряюще улыбаясь.
Вера, глубоко вздохнув, кивнула и вышла из машины.
У калитки их встречала Светлана. Невысокая, полноватая женщина с добрым, открытым лицом. Рядом с ней стояли три девочки. Старшая, Аленка, лет четырнадцати, любопытно рассматривала незнакомку. Средняя, Машка, лет восьми, пряталась за мамину юбку. А младшая, Дашка, сидя в коляске, радостно размахивала ручками.
— Это Вера, — представил Кирилл девушку жене. — Я рассказывал тебе о ней. Она в беде, приютим ее на время?
Светлана внимательно посмотрела на Веру, оценивая ее с головы до ног. В ее взгляде читалась недоверчивость и… ревность. Но, вспомнив слова мужа, она смягчилась.
— Здравствуй, Вера, — сказала она, протягивая девушке руку. — Проходи в дом. У нас тут скромно, но рады гостям.
Вера, с облегчением выдохнув, пожала ей руку.
— Спасибо вам большое, — прошептала она.
В доме Вера была окружена заботой и вниманием. Светлана накормила ее обедом, напоила чаем с травами. Девочки, преодолев первоначальную стеснительность, стали расспрашивать ее о жизни. Даже Мария Ивановна, обычно ворчливая и недовольная, отнеслась к Вере с сочувствием.
— Не горюй, девка, — сказала она, погладив Веру по руке. — Все наладится. У нас тут не пропадешь.
Ночью, когда все уснули, Светлана подошла к Кириллу.
— Зачем ты ее привез? — тихо спросила она, скрестив руки на груди. — Зачем нам чужая девка в доме?
— Свет, ну что ты начинаешь? — вздохнул Кирилл. — Она же в беде. Не мог я ее бросить. Ты же сама знаешь.
— Знаю, — проворчала Светлана. — Только знаешь, что говорят? Не делай добра – не получишь зла.
— Да что ты такое говоришь? — возмутился Кирилл. — Вера девочка хорошая. Ты сама видела. Не обидит она нас.
— Хорошая… — повторила Светлана, с сомнением качая головой. — А вдруг она тебе понравится? Что тогда?
Кирилл обнял жену за плечи.
— Ну что ты выдумываешь? — ласково сказал он. — Ты у меня самая лучшая. Я тебя люблю и никогда не предам.
Светлана прижалась к нему, но в ее глазах все еще оставалась тревога. Ревность – коварное чувство, способное отравить даже самые крепкие отношения.
Время шло. Вера понемногу осваивалась в новом доме. Помогала Светлане по хозяйству, присматривала за Дашкой, учила девочек вязать. Она была благодарна Кириллу и его семье за все, что они для нее сделали.
Но Светлана все равно относилась к ней с подозрением. Ей казалось, что Вера слишком много времени проводит с Кириллом, слишком часто на него смотрит. Ревность день ото дня разъедала ее душу.
Однажды, когда Кирилл вернулся из рейса, Светлана устроила ему скандал.
— Я больше не могу так, — кричала она, — Она тебе нравится, я вижу! Ты на нее смотришь другими глазами!
— Свет, очнись, — пытался оправдаться Кирилл. — Ты что, с ума сошла? Я люблю только тебя!
— Неправда! — кричала Светлана. — Ты меня больше не любишь! Ты любишь ее!
Вера, услышав их ссору, выбежала из своей комнаты.
— Хватит! — закричала она. — Хватит обвинять Кирилла! Он ни в чем не виноват! Я уйду! Я не хочу, чтобы из-за меня вы ссорились!
— Вот и правильно! — злобно сказала Светлана. — Уходи! Нам тут такие, как ты, не нужны!
Вера, не говоря ни слова, собрала свои вещи и ушла из дома. Кирилл пытался ее остановить, но она вырвалась из его рук и убежала в ночь.
Кирилл был в отчаянии. Он понимал, что сам виноват в том, что произошло. Он не должен был приводить Веру в дом. Ревность Светланы была оправданной. Он совершил ошибку, которая могла стоить ему семьи.
Он вернулся в дом, где его ждала разъяренная Светлана.
— Ну что, доволен? — спросила она, с ненавистью глядя на него. — Ты добился своего!
Кирилл, опустив голову, молчал.
— Я ухожу, — вдруг сказала Светлана. — Я больше не могу с тобой жить. Я устала от твоей лжи.
Сказав это, она развернулась и ушла из дома, забрав с собой детей.
Кирилл остался один. В пустом, холодном доме, где еще недавно царили любовь и счастье.
Он сидел на диване, обессиленный и опустошенный. Все рухнуло в один миг. Семья, работа, жизнь. Все потеряло смысл.
Вдруг он услышал стук в дверь. Он открыл и увидел Веру.
— Зачем ты пришла? — спросил он, с горечью глядя на нее.
— Я не могла вас оставить, — ответила Вера, глядя ему в глаза. — Я знаю, что натворила. Я виновата в том, что все так получилось.
Кирилл покачал головой.
— Ты ни в чем не виновата, — сказал он. — Это я дурак. Не должен был тебя привозить.
— Но я не могу уйти, — сказала Вера. — Я должна вам помочь. Я должна все исправить.
Кирилл посмотрел на нее внимательно. В ее глазах он увидел искреннее сочувствие и какую-то странную решимость.
— Что ты собираешься делать? — спросил он.
— Я поговорю со Светланой, — ответила Вера. — Я объясню ей, что между нами ничего нет. Я убедю ее вернуться.
Кирилл усмехнулся.
— Ты думаешь, она тебе поверит?
— Я сделаю все, что в моих силах, — ответила Вера.
И она пошла к Светлане. Долго разговаривала с ней, убеждала ее, просила прощения. Рассказала ей о своей жизни, о своей боли, о том, как благодарна Кириллу за то, что он ее приютил.
Светлана слушала ее молча, скрестив руки на груди. В ее глазах читалась недоверчивость, но постепенно ее лицо смягчалось.
Вера убедила ее. Светлана, увидев искренность в глазах девушки, поняла, что она не виновата в том, что произошло. Она поняла, что ревность ослепила ее и заставила совершить ошибку.
Светлана вернулась к Кириллу. Они долго разговаривали, просили друг у друга прощения. И наконец помирились.
Семья воссоединилась. И Вера осталась с ними. Она стала для них не просто гостьей, а настоящей сестрой.
Кирилл понял, что дорога – это не только работа. Это еще и жизнь. Жизнь, полная неожиданностей, встреч, испытаний. И главное – не проходить мимо чужой беды, уметь сострадать и помогать тем, кто в этом нуждается.
А Вера нашла в семье Кирилла то, что так долго искала: любовь, тепло и понимание.