Скучающие гении и русская тень
В 1960-х годах быть ботаником было не просто модно, а стратегически важно. Мир жил в тени Холодной войны, и Советский Союз задавал тон в космической гонке. Запуск спутника, полет собак и, наконец, триумф Юрия Гагарина в 1961 году заставили США нервно курить в сторонке. Америка чувствовала себя отстающей, и это чувство было невыносимым. В ответ президент Кеннеди заявил, что США полетят на Луну не потому, что это легко, а потому, что это трудно. Читайте между строк: потому что русские уже дышат нам в затылок, и мы должны их обогнать любой ценой. К 1965 году НАСА получало более 4% всего федерального бюджета США (для сравнения, сегодня это около 0.5%). Это были неприлично большие деньги, брошенные на то, чтобы доказать превосходство американской науки.
За десять лет НАСА превратило ракеты из взрывоопасных военных игрушек в надежный транспорт. Центр управления полетами в Хьюстоне выглядел как мечта любого технаря: ряды людей в белых рубашках и черных галстуках, сосредоточенно нажимающих на кнопки. И это сработало. 21 июля 1969 года Нил Армстронг ступил на Луну. Мир аплодировал, Америка ликовала. Казалось, что невозможное достигнуто.
Но человеческая природа такова, что к чудесам быстро привыкают. Когда конфетти убрали, выяснилось, что у НАСА осталось девять гигантских ракет «Сатурн-5». Выбрасывать их было жалко, и агентство решило летать на Луну каждые полгода. Однако публика быстро пресытилась. Полет «Аполлона-12», состоявшийся всего через четыре месяца после первого триумфа, уже не вызывал такого восторга. Еще один белый парень в скафандре на Луне? Скукотища. Телевизионные сети даже получали жалобы от зрителей, недовольных тем, что трансляции полетов прерывают их любимые сериалы. Люди хотели драмы, а астронавты — профессиональные, спокойные и немного скучные — ее не давали. К моменту запуска «Аполлона-13» в апреле 1970 года полеты на Луну стали рутиной, вроде поездки к бабушке. Никто не подозревал, что на этот раз скучно не будет никому.
Бомба замедленного действия в кислородном баке
Давайте проясним: НАСА не планировало взрывать своих астронавтов. Это не было диверсией или терактом. Все было гораздо прозаичнее и страшнее: человеческая ошибка. За два года до старта, на заводе, один из кислородных баков для «Аполлона-13» случайно уронили с высоты пары дюймов (около 5 см). Казалось бы, мелочь. Визуальный осмотр не выявил повреждений, и бак признали годным. Но внутри была повреждена небольшая трубка.
Позже, во время предполетных тестов, из этого бака не смогли откачать жидкий кислород штатным способом. Инженеры решили использовать встроенные нагреватели, чтобы выпарить кислород. Они включили их и оставили на восемь часов, полагаясь на термостат, который должен был отключить нагрев при достижении определенной температуры. Но здесь в дело вмешалась техническая нестыковка: термостат был рассчитан на бортовое напряжение корабля в 28 вольт, а на земле подали 65 вольт. В результате контакты термостата просто сварились, и он не сработал. Температура внутри бака поднялась выше 500°C. Это превратило бак в подобие гигантской фритюрницы, внутри которой сгорела вся изоляция на проводах.
Никто этого не заметил. Бак, полный взрывоопасного кислорода, внутри которого теперь торчали оголенные провода, установили в служебный модуль корабля. Три астронавта сели верхом на эту конструкцию, даже не подозревая, что везут с собой бомбу замедленного действия. Система жизнеобеспечения превратилась в систему жизнеугрозы. И все это из-за падения с высоты спичечного коробка и несовпадения вольтажа.
Несчастливое число и простуда вместо космоса
Экипаж «Аполлона-13» состоял из командира Джима Ловелла, пилота командного модуля Джека Суайгерта и пилота лунного модуля Фреда Хейса. Ловелл был настоящим ветераном: он летал на «Аполлоне-8» вокруг Луны и был дублером Армстронга. Этот полет должен был стать его лебединой песней и долгожданной высадкой. Его жена Мэрилин, судя по интервью, не разделяла его энтузиазма и мечтала, чтобы муж нашел работу поспокойнее.
Суайгерт и Хейс были новичками. Причем Суайгерт попал в экипаж в последний момент. Изначально лететь должен был Кен Маттингли, но за несколько дней до старта выяснилось, что он контактировал с носителем краснухи (немецкой кори). НАСА, параноидально боявшееся болезней на орбите, отстранило Маттингли. Суайгерт, который был в резерве, в спешке даже забыл подать налоговую декларацию.
Старт был назначен на 11 апреля 1970 года, в 13:13 по времени Хьюстона. Тринадцать. НАСА словно дразнило судьбу. Запуск прошел не без проблем: один из пяти двигателей второй ступени отключился раньше времени из-за вибраций, но компьютер компенсировал это, продлив работу остальных. Ловелл назвал это «интересным началом». Журналистов, однако, было мало — всего около 500 человек против тысяч на предыдущих запусках. Миссия казалась им очередной скучной научной экспедицией: астронавты должны были привезти камней и провести пару экспериментов. Никто не знал, что настоящее шоу начнется через двое суток.
«Хьюстон, у нас проблема» и лунная шлюпка
Первые дни полета прошли гладко, даже скучно. Астронавты слушали музыку (Ловелл любил «Водолея» из мюзикла «Волосы», что было иронично, так как их лунный модуль назывался «Водолей») и шутили в эфире. На 55-м часу полета, после телепередачи, которую никто не смотрел, центр управления попросил экипаж «перемешать» криогенные баки — стандартная процедура для точности показаний датчиков. Суайгерт нажал тумблер.
В поврежденном баке №2 проскочила искра. Произошел взрыв, который разнес половину служебного модуля. Корабль содрогнулся. Астронавты сначала подумали, что в них попал метеорит. Ловелл связался с Землей и произнес фразу, которую часто цитируют неверно: «Хьюстон, у нас была проблема». Взглянув в иллюминатор, он увидел, как драгоценный кислород утекает в открытый космос.
Ситуация была критической. Кислородные баки питали топливные элементы, дававшие электричество и воду. Командный модуль «Одиссей» умирал на глазах. У экипажа оставалось всего 15 минут, чтобы перенести все данные в лунный модуль «Водолей» и использовать его как спасательную шлюпку. Лунный модуль был рассчитан на двух человек и двое суток работы. Теперь в нем должны были выжить трое в течение четырех суток.
Началась борьба за выживание. Самой острой проблемой стал углекислый газ. Фильтры лунного модуля не справлялись с дыханием троих человек. Запасные фильтры были в командном модуле, но они были квадратными, а гнезда в «Водолее» — круглыми. Инженеры на Земле совершили невозможное: они придумали переходник из подручных материалов, которые были на борту — картона от полетного плана, пластиковых пакетов, шланга от скафандра и скотча. Эту конструкцию назвали «почтовым ящиком». Астронавты собрали его по инструкции с Земли, и уровень углекислого газа упал.
Условия на борту были ужасными. Чтобы экономить энергию, отключили все, включая обогрев. Температура упала почти до нуля. Воду выдавали по 170 мл в день. Еда была замороженной. Фред Хейс заболел инфекцией почек, его трясло от лихорадки. Сон был невозможен из-за холода и стресса. Астронавтам пришлось вручную корректировать курс, ориентируясь по звездам и краю земного диска, так как навигационный компьютер был выключен. Малейшая ошибка в расчетах означала бы, что они либо сгорят в атмосфере, либо улетят в вечный мрак космоса.
Возвращение и триумф неудачи
К моменту подлета к Земле весь мир, забыв о скуке, следил за судьбой «Аполлона-13». Папа Римский молился за экипаж, на Таймс-сквер замерли толпы. Главный вопрос был в том, выдержит ли тепловой щит командного модуля вход в атмосферу после взрыва рядом с ним. Астронавты перешли обратно в обесточенный и замерзший «Одиссей» и запустили его на остатках заряда батарей лунного модуля.
При входе в атмосферу связь прервалась. Обычно радиомолчание длится около трех минут. В этот раз оно затянулось почти на шесть. В центре управления царила гробовая тишина. Наконец, в эфире раздался голос Суайгерта. Три парашюта раскрылись, и модуль мягко приводнился в Тихом океане. Астронавтов встретили как героев, даже более восторженно, чем покорителей Луны.
НАСА назвало миссию «успешным провалом». Они не добрались до Луны, но совершили подвиг спасения. Однако политические последствия были серьезными. Риск гибели экипажа напугал политиков, и программа «Аполлон» была свернута раньше времени. «Аполлон-18» и «19» были отменены, а ракеты «Сатурн-5» стали музейными экспонатами.
Джим Ловелл сдержал слово и больше не летал. Фред Хейс выздоровел, но в космос тоже не вернулся. Джек Суайгерт был избран в Конгресс, но умер от рака до вступления в должность. История «Аполлона-13» стала легендой, символом того, что даже в безвыходной ситуации человеческий ум и скотч способны творить чудеса.
Понравилось - поставь лайк и напиши комментарий! Это поможет продвижению статьи!
Подписывайся на премиум и читай дополнительные статьи!
Поддержать автора и посодействовать покупке нового компьютера