Все мы в той или иной степени склонны к зависимостям, кто-то курит, кто-то не может оторваться от телефона, другие – круглые сутки пропадают на работе, а кто-то не в состоянии выбраться из деструктивных отношений. Это лишь малая часть зависимостей, которые одолевают современное общество.
Новосибирский аддиктолог Ц. П. Короленко дал следующее определение зависимостям: это «…поведение с формированием стремления к уходу от реальности путем искусственного изменения своего психического состояния посредством приема веществ или фиксации внимания на определенных видах деятельности». Если определение упростить, то с помощью объекта зависимости мы пытаемся получить удовольствие ничего не меняя в своей жизни.
Но не все есть зависимость в патологическом смысле. В любых проявлениях человеческой деятельности мы можем наблюдать как норму, так и патологию. Каждый из нас временами сидит в телефоне, подростки играют в компьютерные игры, а также есть люди, увлеченные спортом и те, кто любит хорошо поесть или выпить время от времени. Но где же эта грань, когда простое увлечение или способ расслабиться, превращается в серьезную угрозу, разрушающую жизнь личности?
В медицине эта грань определена критериями международного классификатора болезней, которые коротко можно описать следующим образом: человек тянется к объекту зависимости, даже если это заметно разрушает его жизнь, тяга к объекту зависимости только нарастает, а само поведение прекращается только когда его невозможно продолжать; увеличивается толерантность к объему и, как следствие, растет необходимость увеличения дозы, если контакт со стимулом не происходит, то возникают симптомы абстиненции (агрессия, раздражительность, эмоциональная лабильность, дисфория…). Эти критерии касаются всех видов зависимости.
К примеру, если подросток все свободное время играет в «доту» (или «залипает» в телефоне), при этом он умудряется как то худо-бедно учиться и общается с друзьями, то назвать это поведение паталогической зависимостью мы не можем, даже если нас это поведение не устраивает. Если же он окончательно игнорирует прочие сферы жизни, то нужно срочно бить тревогу. Но лучше проводить превентивные меры, чтобы не дошло до такого состояния.
Не все, кто оказывался в одних и тех же условиях, становятся зависимыми. Группа подростков с головой уходили в «контру», при этом кому-то надоело, а некоторых она засосала навсегда. Два товарища одинаково пили алкоголь в молодости, но один пошел работать и завел семью, а другой спился и волочит жалкое существование. В чем же разница между этими людьми?
На склонность к зависимому поведению оказывают влияние индивидуальные особенности человека, как врожденные, так и приобретенные характерологические и личностные качества. Например, особая эмоциональная чувствительность, ригидность мышления, низкая толерантность к неопределенности или к стрессу. Личностные свойства, которые определяют склонность к аддиктивному поведению, формируются при определенных жизненных обстоятельствах. В них же формируется особая чувствительность к восприятию различных аддиктивных стимулов.
Для личностей, склонных к аддикциям свойственны похожие условия формирования.
«Идеальный» стиль воспитания для формирования аддиктивной личности это отвержение в сочетании с контролем. Когда игнорируются желания, чувства и эмоции ребенка, он выступает в семье не как человек, а скорее как «тумбочка», которую просто двигают с места на место, не поясняя «что есть что, и почему именно так».
В результате такого воспитания формируется педагогическая алекситимия – неспособность распознавать свои эмоции (плюсом бедность фантазии и конкретность мышления), а также поляризованная самооценка и нарушение самоотношения – «Я не могу описать какой Я». Самооценка опирается на внешние оценки личности.
Эмоции выступают в качестве оценочного компонента, который сигнализирует о том, что нравится и что не нравится, они так же участвуют в формировании мотивов и целей направляющих активность человека в определенном направлении. Но, в связи с невозможностью их распознавать, у потенциального аддикта возникает побудительная неустойчивость (дефицит мотивов и целей) и сложности в формировании личностных критериев выбора и расстановки приоритетов. «Я не знаю кто я и чего хочу».
Неспособный определить собственные ценностные ориентиры будущий аддикт опирается на ценности значимой фигуры, авторитета или общества, которые не являются его собственными. Так выбирается неинтересная профессия, нелюбимая работа, нелюбимая семья и друзья.
Нелюбимая работа, семья и жизнь в целом, которые выбраны по воле судьбы, но без опоры на личностные смыслы, приводят к жизни, которую человек переживает как пустую, скучную, напряженную и бессмысленную. Хотя со стороны может казаться что человек неплохо устроился.
В нарастающей стрессогенной обстановке человек встречается с аддиктивным стимулом, при употреблении которого его психологическое состояние немного изменяется и жизнь кажется не такой уж серой. Как следствие, обращение к этому стимулу становится все чаще. Каждый раз, когда человек встречается со стрессовой ситуацией, он все чаще употребляет объект зависимости, при этом состояние улучшается, но проблемы в жизни не решаются, а накапливаются. В результате этого происходит кризис, благодаря которому происходит увеличение потребление объекта зависимости.
Так в человеке рождается феномен Аддиктивной идентичности – как правило в этот момент человек уже имеет ярлык «наркоман», «алкоголик», «зависимый геймер» и так далее. И заметив его без объекта зависимости знакомые уже удивляются.
Выбор объекта зависимости происходит с опорой на личностные установки, усвоенные в детстве, которые формируют особую чувствительность к определенным объектам. Человек из множества предложенных обществом вариантов выбирает объекты, к которым он более предрасположен. Например, если в семье поощрялся упорный труд, и ребенок получал поощрения, только когда угождал родителям в работе (учебе), наиболее вероятно он невольно выберет Работоголизм, если краеугольным камнем в семье были пищевые традиции или ребенок получал конфетку в качестве бонуса за хорошее поведение, то склонность будет больше к пищевой аддикции. Но это лишь грубый пример, в жизни, разумеется, все немного сложнее.
Терапия зависимостей довольно непростая. В давние времена ее пытались лечить через силу воли, но на одной только воле этот недуг победить невозможно. Часто одна зависимость просто сменяется другой и хорошо если более продуктивной. Например, зависимый от алкоголя становится убежденным «зожником» и с головой уходит в спорт. А как мы помним, если спорт становится в центр всей жизни и рушится все остальное, то он ничем не лучше алкоголя. Хотя, иногда нехимические зависимости предлагаются в качестве компенсации при химических, как менее разрушительные.
Так же стоит заметить, вполне правомерно высказывание - «бывших курильщиков не бывает». Если человек излечился от зависимости, то нужно быть очень осторожным чтобы не «поскользнуться» снова, иначе все начнется сначала. Это связано с тем, что зависимость оказывает влияние на биохимию мозга и откатить ее назад уже не получится.
П.С. О терапии нехимических зависимостей я напишу как-нибудь в другой раз, поэтому подпишись если интересно.