Я устала от бурных романов», — с тоской признавалась Екатерина II, пытаясь убедить себя, что личную жизнь можно превратить в строгую, рациональную конструкцию, где чувства не спутывают мысли и не крадут время у Империи. Завадовскому она писала почти механически: мол, каждое мгновение её принадлежит государству, а часы отдыха — ему, и ни минуты больше. Но всё это оказалось справедливым только для Завадовского. Александр Дмитриевич Ланской впоследствии разрушил этот её внутренний график: для него время императрица находила всегда и без сожаления.
Будущий избранник Екатерины появился на свет в 1758 году в семье смоленского дворянина, простого армейского капитана. Старший из детей, окружённый сестрами и братом, он рано начал военную службу: в двенадцать лет был определён в Конную гвардию, в четырнадцать — оказался в рядах Измайловского полка. К восемнадцати Ланской стал кавалергардом — и именно эта служба при дворе приблизила его к трону, хотя он тогда ещё не подозревал, насколько близко.
Как Екатерина впервые обратила на него внимание — тайна. Поговаривали, что Григорий Потёмкин, уверенный в своём праве «подбирать» фаворитов государыне, сам представил молодого кавалергарда. По другой версии — императрица заметила его сама: Ланской был воплощением её идеала. Высокий, статный, изящно воспитанный, с мягкой улыбкой — он притягивал взгляд так же легко, как солнечный луч притягивает тень.
Осенью 1779 года Екатерина окончательно разорвала отношения с Иваном Римским-Корсаковым, и буквально сразу же Ланской получил чин флигель-адъютанта и полковничий погон. Разница в возрасте почти в три десятилетия не стала препятствием — напротив, вскоре стало понятно: Ланской занял в сердце императрицы особое место. Многие уверяли, что он не задержится надолго, но ошиблись — Екатерина неожиданно для всех привязалась к нему не только как женщина, но и как наставница, почти как мать.
Григорий Орлов, наблюдавший преображение молодого человека, сказал однажды своему другу: «Вы ещё увидите, кого она из него сделает. Он всё поглощает. За одну зиму — поэтов, за другую — историков. Мы скучаем по романам — и тут же переходим на Альгаротти. Не получив образования, мы приобретаем бездну знаний». Эти слова Екатерина позже передала Гримму — с оттенком тихой гордости.
И действительно, Сашенька стал её радостью. Ланской, равнодушный к государственным амбициям, с жадностью впитывал всё, что считал упущенным: лекции, книги, картины, беседы с умнейшими людьми двора. Под влиянием Екатерины он увлёкся искусством, начал собирать живопись, ювелирные изделия, даже попробовал себя в роли художника, пытаясь создать идеальный профиль своей императрицы. Ни одного его произведения найти не удалось, но современники утверждали, что он рисовал с огромным старанием.
Однако не все окружение разделяло восторг императрицы. Княгиня Дашкова, знаменитая своей остёртой на язык натурой, невзлюбила фаворита мгновенно. Она язвила в лицо и за спиной, и однажды устроила сцену из-за бюста Екатерины, который, по её словам, нельзя было достать нигде в России. Екатерина, желая сгладить ситуацию, указала на статую Шубина и предложила её Дашковой. Ланской тут же возразил, что бюст подарен ему, на что императрица холодно ответила: «Нет, тебе был дан другой». Дашкова с истинным удовольствием наблюдала, как краснеет фаворит.
Позднее она нанесла ещё один удар: в 1783 году, когда возглавила Академию наук, издающую «Санкт-Петербургские ведомости», в газете перестали упоминать Ланского. В хрониках подробно описывали, с кем императрица проводила время, но фаворита напрочь вычеркнули. Это создало ложное впечатление, будто его влияние угасает. Ланской искренне переживал — он любил Екатерину и боялся потерять её благосклонность.
Но императрица не собиралась избавляться от Александра. Она говорила друзьям, что хотела бы сохранить Ланского рядом навсегда — однако судьба распорядилась иначе. В 1784 году молодой фаворит внезапно серьёзно заболел. Простуда переросла в жар, горло горело, состояние ухудшалось с каждым часом. Врач советовал Екатерине держаться подальше, но она не покинула его ни на миг: сидела возле постели, поила лекарствами, следила за каждым вздохом.
На пятые сутки Александр умер. Ему было всего двадцать шесть.
Причины смерти до сих пор вызывают споры. Один из врачей намекал, будто Ланской злоупотреблял средствами, усиливающими мужскую силу, но, возможно, это была месть — фаворит отказался от его услуг. Другая версия утверждает, что за год до трагедии Александр сильно упал с лошади и с тех пор здоровье его пошатнулось.
Как бы то ни было, Екатерина пережила удар тяжелейшим образом. Она писала Гримму, что опустошена: «Думала, что сама не переживу потери. Он был моим другом, моим воспитанником, разделял мои вкусы, понимал мои печали и радовался моим радостям. Я пишу вам, рыдая…»
Но императрица продолжила жить — как и должна была. Империя не отпускала её ни на день. А память о Ланском, о тихом, внимательном мальчике, который стал для неё чем-то большим, чем фаворитом, — осталась в её сердце навсегда.
Если понравилась статья, поддержите канал лайком и подпиской, а также делитесь своим мнением в комментариях.