«Повесть временных лет» описывает вятичей и живших с ними по соседству радимичей и северян в дохристианскую эпоху как народы, жившие в лесу «подобно зверям», сквернословившие при отцах и невестках, употреблявших в пищу «все нечистое», похищавшие невест во время праздников и имевшие по нескольку жен.
Понятно, что столь грубое описание вятичей летописец осуществил с точки зрения раньше других восточнославянских племен принявших христианскую веру и живших по строгим патриархальным традициям киевлян. Однако из него можно заключить, что у вятичей вследствие удаленности их территории от важных торговых путей очень долго сохранялись пережитки первобытнообщинного строя, и даже в хозяйстве важную роль играли первобытные элементы (собирательство, использование для жилья естественных природных укрытий).
После объединения восточнославянских земель вокруг Киева и обращения в христианскую веру вятичи, привыкшие к первобытному равноправию, испытывавшие вследствие невысокой развитости хозяйства сильный страх перед природными стихиями и потому боявшиеся оставить культы якобы управлявших этими стихиями языческих богов, очень тяжело приспосабливались к жизни в условиях развитой государственности и политического единоначалия.
Киевский князь виделся им чужеземцем и узурпатором, навязывавшим им — вольным жителям лесов, свои порядки, обиравшим их во время сборов дани, а насаждение христианской религии — посягательством на их духовную самобытность. Даже столетие спустя княжеская власть в землях вятичей держалась плохо, и Владимир Мономах, который, по всей видимости, и является тем князем Владимиром, у которого служил Илья Муромец, совершил на них несколько военных походов.
А Соловей-разбойник был, вероятно, вятичским племенным вождем, как сказали бы сейчас, «авторитетом», отказывавшимся повиноваться центральной власти. Поэтому он даже в плену отказался подчиняться киевскому князю, мотивировав, что не тот его победил, а Илья Муромец. По-видимому, он принадлежал к местной родоплеменной знати, поэтому и требовал к себе уважительного отношения в плену, сказал принести ему чашу вина, что было исполнено.
То, что в былине не упоминается христианское имя Соловья, возможно, означает, что, отказавшись повиноваться киевской власти, он отрекся и от христианской веры, посчитав ее чуждой и навязанной ненавистным Киевом, хотя упомянутое в былине его отчество — «Одихмантьев», напоминает по структуре христианское имя. Возможно, отец его был христианином, но сам он, решив вести борьбу с Киевом, отказался от крещения и оставил себе лишь традиционное славянское имя.
Полная версия статьи на нашем сайте:
Читайте в нашей ленте-Дзен:
Спасибо тому, кто прочитал! Поддержите наш канал лайком 👍 и/или смайликом в комментариях. Заглядывайте еще. Позитивных дней 🙂
Автор: ©history-thema.com / Условия копирования на сайте