Утро. Будильник зазвонил в семь. Встала. Пошла на кухню.
Дочь Марина сидела за столом. Смотрела в телефон. Пила кофе.
— Доброе утро.
Подняла глаза. Кивнула. Вернулась к телефону.
Налила себе чай. Села напротив.
Молчание. Только звук ложечки в чашке.
— Мариш, как спала?
— Нормально.
— Планы на день есть?
— Есть.
— Какие?
— Работа.
— Работа. Понятно.
Вернулась к телефону. Я пила чай. Смотрела в окно.
Марине тридцать два года. Живёт со мной четыре года. После развода вернулась.
Говорила тогда: "Мам, временно. Пока квартиру не найду."
Четыре года прошло. Квартиру не ищет.
Но живём как соседи.
***
Дочка встала. Поставила чашку в раковину. Не помыла.
— Мариш, помой чашку пожалуйста.
— Потом. Опаздываю.
Ушла в комнату. Через пять минут вышла. Одетая. Накрашенная.
— Пока.
— Пока. Мариш, вечером будешь?
— Не знаю. Может задержусь.
Дверь хлопнула. Я осталась одна.
Встала. Помыла Маринину чашку. Свою тоже. Убрала со стола.
Посмотрела на закрытую дверь Марининой комнаты. Не заходила туда месяцами.
Не приглашала.
Вспомнила как всё началось.
Четыре года назад Марина позвонила. Плакала:
— Мам, мы с Андреем разводимся.
— Разводитесь? Маша, что случилось?
— Он изменил. Мам, не могу простить.
— Маша, приезжай ко мне. Поговорим.
Приехала с двумя чемоданами. Заплаканная. Измученная.
Я обняла. Успокаивала. Поддерживала.
— Маша, поживи у меня. Придёшь в себя. Потом решишь что делать.
— Спасибо, мам. Временно только.
Первые месяцы были хорошими. Разговаривали много. До ночи сидели. Обсуждали жизнь. Развод. Планы.
Марина плакала. Я утешала. Готовила любимые блюда. Заваривала чай с мятой.
Мы были близки тогда. Как давно не были.
Потом что-то изменилось.
***
Изменения начались через полгода.
Марина устроилась на новую работу. Менеджер по продажам. Зарплата хорошая.
Стала задерживаться. Приходить поздно. Ужинать одна. В комнате.
Я спрашивала:
— Маша, как работа?
— Нормально.
— Нравится?
— Нравится.
— Коллеги хорошие?
— Хорошие.
Односложные ответы. Без подробностей. Без эмоций.
Я пыталась вытянуть информацию:
— Маша, может поужинаем вместе? Картошку пожарила.
— Не хочу! Устала...
— Устала. Маша, хоть чаю попьём? Поговорим?
— Не хочется. Мам, извини.
Уходила в комнату. Закрывала дверь. Я оставалась одна...
Через год попыталась поговорить серьёзно:
— Маша, что происходит?
— Что происходит? Мам, ничего.
— Ничего? Маша, мы не разговариваем!
— Не разговариваем. Мам, устаю на работе. Хочется тишины!
— Тишины. Маша, но мы же мать и дочь!
— Мать и дочь. Мам, и что?
— И что?! Маша, раньше всё рассказывала!
— Раньше. Мам, раньше было раньше.
— Было. Маша, что изменилось?
Помолчала. Потом сказала тихо:
— Изменилось? Мам, я выросла.
— Выросла. Маша, тебе тридцать два.
— Тридцать два. Мам, именно! Взрослая. Не хочу обсуждать жизнь.
— Не хочешь. Маша, но я же переживаю!
— Мам, не надо. Всё нормально.
— Нормально. Маша, но личная жизнь? Встречаешься с кем-то?
— Встречаюсь. Мам, это моё дело.
— Моё дело. Маша, но я же мать! Имею право знать!
— Нет! Не имеешь.
Это ранило. Сильно.
— Не имею. Маша, хорошо. Извини что лезу.
— Извини. Мам, ничего. Просто хочу свои границы.
— Границы. Маша, понятно.
Ушла в комнату. Я осталась на кухне. Плакала тихо.
***
Через два года отчуждение стало полным.
Марина жила как на съёмной квартире. Платила половину за коммуналку. Покупала свою еду. Готовила отдельно.
Мы почти не пересекались. Утром кивали друг другу. Вечером тоже.
Никаких разговоров. Никакой близости.
Позвонила подруге. Свете.
— Светик, можем встретиться? Поговорить надо.
— Конечно! Вер, приезжай!
Встретились в кафе. Рассказала всё.
Света слушала. Качала головой:
— Вер, твоя дочь странно себя ведёт.
— Странно.
— Вы живёте вместе. Но как чужие.
— Как чужие. Светик, не знаю что делать.
— Делать? Вер, поговори с ней. Откровенно.
— Откровенно. Светик, пыталась! Говорит — хочет границы!
— Границы. Вер, но границы это не стены же!
— Не стены. Светик, но у нас именно стены!
— Стены. Вер, может обида какая-то?
Задумалась:
— Обида? Светик, на что?
— На что? Вер, может из прошлого? Из детства?
— Из детства. Светик, не знаю. Вроде нормально воспитывала.
— Нормально. Вер, спроси у неё. Прямо.
***
Вечером дождалась когда дочка придёт. Постучала в дверь комнаты.
— Маша, можно?
— Можно.
Зашла. Марина лежала на кровати. Смотрела сериал.
— Маша, поговорить можем?
— О чём?
— О нас. Маша, мы чужие стали.
Поставила сериал на паузу. Села:
— Мам, почему так думаешь?
— Думаю? Маша, мы не разговариваем! Не общаемся! Живём как соседи!
— А что не так?
— Не так?! Маша, всё не так! Раньше были близки! Рассказывала мне всё!
— Раньше. Мам, я была моложе. Глупее.
— Глупее. Маша, что изменилось?
Помолчала. Смотрела в пол.
— Изменилось. Мам, не знаю как сказать...
— Как сказать. Маша, говори прямо.
— Прямо. Мам, хорошо. Я обижена.
— Обижена? На что?
— На развод. Твой с папой!
Замерла:
— На развод? Маша, но это было десять лет назад!
— Десять лет. Мам, но я помню.
— Помнишь. Маша, что именно?
— Что? Мам, как ты выгнала папу. Не слушала объяснений. Не давала шанса.
— Не давала. Маша, он изменил! С коллегой!
— Изменил. Мам, но ты даже не пыталась простить!
— Не пыталась! Маша, зачем?! Предательство есть предательство!
— Предательство. Мам, но папа жалел! Просил прощения! Хотел вернуться!
— Хотел. Маша, но я не простила.
— И я не простила тебя!
Почувствовала как что-то сжалось в груди:
— Меня? Маша, за что?
— За что? Мам, за то что разрушила семью! Я папу любила! Хотела чтобы вы вместе были!
— Вместе. Маша, но он изменил!
— Мам, один раз! Пьяный! На корпоративе! Ошибся!
— Ошибся? Маша, это не оправдание!
— Но ты даже не услышала его! Выгнала сразу!
— Имела право!
— Но не подумала обо мне! Мне было двадцать два! Училась! Нужны были оба родителя!
— Нужны. Маша, папа был рядом! Встречались же!
— Раз в месяц! По выходным! Это не то же самое!
— Не то же. Маша, но я не виновата! Виноват папа! Он изменил!
— А потом я развелась. С Андреем. Он тоже изменил.
— Да. И что?
— И что?! Мам, я сделала то же! Не простила! Выгнала! Как ты!
— Как я. Маша, правильно сделала!
— Правильно?! Мам, нет! Неправильно! Потом поняла! Андрей ошибся! Раскаивался! Хотел вернуться!
— Не вернула же?
— Потому что было поздно! Он нашёл другую! Женился!
— Значит не любил.
— Любил! Но ждать не стал! Год прошёл! Устал!
— Устал. Маша, понимаю. Но при чём тут я?
— При чём?! Мам, при том что научила меня не прощать! Быть жёсткой! Не давать шансов!
— Не давать? Научила не терпеть предательство!
— Научила разрушать! Не строить! Вот что!
Встала. Ходила по комнате:
— Мам, видишь? Я одна! В тридцать два! Как и ты! Одна!
— Маша, но это твой выбор был!
— Выбор! Мам, выбор по твоему примеру! Ты же так сделала!
— Так сделала. Были причины!
— Причины! Мам, всегда есть причины! Вопрос — даёшь ли шанс!
— Понимаю. Но не могу согласиться! Изменил — всё! Конец!
— Мам, вот именно! Конец! Папе конец дала! Себе конец дала! Мне тоже!
Заплакала. Села на кровать. Закрыла лицо руками.
Я подошла. Обняла:
— Маша, прости. Не хотела причинить боль!
— Но причинила. Я десять лет злюсь.
— Злишься? Маша, поэтому не разговариваешь со мной?
— Поэтому. Мам, не могу быть близкой. Обида мешает.
— Маша, что делать?
— Мам, не знаю.
Сидели обнявшись. Плакали обе.
***
На следующий день позвонила бывшему мужу. Виктору.
— Витя, можем встретиться?
— Вер, зачем?
— Поговорить. Витя, о Маше.
— Что случилось?
— Расскажу при встрече.
Встретились в парке. Виктор постарел. Седые волосы. Морщины.
— Вер, что с Машей?
— С Машей плохо. Витя, живёт со мной. Но мы чужие.
— Чужие. Вер, почему?
— Витя, вчера призналась. Обижена на меня. За развод наш.
— За развод. Вер, после десяти лет?
— После десяти. Витя, говорит — не простила что выгнала тебя.
Помолчал. Потом сказал тихо:
— Не простила. Вер, она мне тоже говорила.
— Говорила? Витя, когда?
— Года три назад. После её развода.
— Витя, что говорила?
— Говорила? Что повторила твою ошибку. Не простила. Выгнала.
— И правильно сделала!
Покачал головой:
— Правильно? Вер, нет. Неправильно.
— Неправильно? Витя, как можно прощать измену?!
— Как? Вер, по-разному. Смотря что за измена.
— Витя, любая измена — предательство!
— Предательство? Не всегда...
— Не всегда?! Витя, да ладно?!
— Вер, бывают ошибки. Пьяные. Глупые. О которых жалеешь...
— Витя, ты жалел?
— Жалел. Вер, каждый день. Десять лет жалею.
— Поздно уже!
— Знаю. Но Маша могла исправить. С Андреем.
— С Андреем. Как?
— Простить! Дать шанс. Вер, они любили друг друга.
— Любили. Витя, но он изменил!
— Изменил. Вер, ошибся. Раскаивался. Хотел вернуться.
— Хотел. Витя, но Маша не вернула.
— Не вернула. Вер, по твоему примеру...
Это ударило:
— Витя, что ты имеешь в виду?
— Имею? Вер, Маша меня спросила тогда. После развода. Что делать с Андреем.
— Что ты сказал?
— Сказал прости его если любишь. Дай шанс исправиться.
— Но она не послушала.
— Не послушала. Вер, сказала — мама не простила тебя. Значит я не прощу Андрея.
— Значит, это моя вина?
— Частично. Ты ведь показала пример...
— Но я была права! Ты изменил!
— Изменил. Вер, да. Был неправ. Ошибся. Но хотел исправить.
— Витя, у нас была любовь?
— Была. Вер, с моей стороны — да. Десять лет один живу. Думаю о тебе.
— О мне... Витя, поздно уже!
— Поздно. Вер, знаю. Но Маше не поздно. С Андреем.
— Витя, он женат уже!
— Нет. Развёлся полгода назад.
— Откуда знаешь?
— Встречаемся иногда. Пиво пьём. Говорим.
— Говорим? Витя, о чём?
— О чём? О жизни. Вер, об ошибках. О любви потерянной.
— Он Машу любит?
— Любит. Вер, до сих пор.
***
Вернулась домой. Марина сидела на кухне. Пила чай.
— Маша, можем поговорить?
— Опять? Мам, о чём?
— О многом. Я встречалась с папой.
Подняла глаза удивлённо:
— С папой? Мам, зачем?
— Говорили о тебе. Об Андрее.
— Что говорили?
— Говорили что он развёлся. Маша, полгода назад.
— Я знаю...
— Знаешь? Маша, откуда?
— Да встретила случайно в торговом центре. Разговаривали. Немного.
— О чём?
— О жизни. Ни о чём важном...
— Маша, папа говорит — Андрей любит тебя.
— Мам, откуда папа знает?
— Встречаются, общаются.
— И что с того?
— С того что шанс есть! Маша, позвони ему!
— Зачем? Он изменил!
— Изменил! Маша, ошибся. Раскаивался.
— Но доверие разрушено!
— Можно восстановить! Дать шанс, попытаться...
— Попытаться? Мам, а ты? Папе дала шанс?
Помолчала. Подумала.
— Маша, это была ошибка.
— Ошибка? Мам, серьёзно?
— Серьёзно. Маша, папа жалеет. Я тоже жалею.
— Жалеешь! Мам, поздно уже!
— Поздно для меня! Маша, но не для тебя...
Помолчала. Потом кивнула:
— Попробую. Мам, позвоню.
Обняла дочь:
— Позвони. Маша, я рада.
— Рада. Мам, спасибо что поговорила. Люблю тебя.
***
Прошло три месяца. Марина встречается с Андреем. Осторожно. Медленно.
Но счастливая. Улыбается. Рассказывает о встречах. Мы снова разговариваем. По вечерам. За чаем. Не так близко как хотелось бы. Но ближе чем было.
Недавно спросила:
— Мам, ты правда жалеешь о папе?
— Жалею. Маша, да...
— Мам, может позвонишь ему?
— Зачем?
— Может не поздно? Папа один. Ты одна.
— Десять лет прошло!
— Прошло. Мам, но он любит тебя. До сих пор! Каждую встречу. Спрашивает о тебе.
— Ох, подумаю...
Позвоню Виктору. Встречусь. Поговорю. Не знаю что будет. Но попытаться стоит. Хочу близости. Тепла. Прощения. Для дочери. Для себя. Для всех нас.
А вы смогли бы признать что ваш давний принцип "не прощать измену" разрушил жизнь вам и вашим детям?