На улице зима, а на лице — бушуют краски: выступил аллергический дерматит. Все понятно: кто-то в моей жизни меня очень раздражает, на кого-то аллергия. Так можно сделать вывод, заглянув в таблицу по психосоматике. Ведь сегодня, когда информация стала общедоступной для любого владельца смартфона, можно найти ответ на любой свой вопрос, в том числе и узнать причины своих проблем со здоровьем. Но так ли это на самом деле? Ведь, если бы все было так просто, то все мы были бы абсолютно здоровы. И сегодня наш разговор с психотерапевтом, специалистом по психосоматике Валерией Фьюжн именно об этом, насколько можно доверять открытой информации, и каков подход у психологов в работе с психосоматическими симптомами.
— Можно ли говорить о том, что у разных психотипов людей своя индивидуальная реакция на стресс и соответственно — свое типичное последствие в психосоматике?
— Говорить можно. Но дело вообще не в психотипах. Мы реагируем не характером — мы реагируем своей историей. Тело всегда бьёт туда, где когда-то было самое тонкое уязвимое место. Если всю жизнь нельзя было открыто проговаривать то, что ты чувствуешь и что думаешь на самом деле — будет реагировать горло. Если в детстве с самого твоего рождения рядом не было таких взрослых, которые обеспечивали тебе безопасность — будут проблемы с животом. Если приходилось долго доказывать свою нужность, не получив безусловной любви от родителей может болеть сердце. Симптом не выбирает орган случайно, он выбирает тот, который находился в стрессе, тот, в котором годами копилось напряжение.
— И также в продолжение этого вопроса: есть ли разница в реагировании на психосоматику у различных типов людей?
— Есть. Но это не про темперамент и не про «сангвиников-холериков». Это про телесные паттерны выживания. Одни люди замирают — их накрывает тревога, бессонница, тахикардия. Другие всё сжимают внутрь — кишечник, желудок, мигрени. Третьи держат напряжение в шее и челюсти — головные боли, ком в горле. Разница зависит от той телесной брони, которую человек носит с детства.
Телесная броня — это устойчивый телесный паттерн, привычный способ удерживать эмоции в мышцах. Кто-то годами удерживает напряжение в животе, кто-то в груди, кто-то в шее или челюсти.
И когда приходит стресс, тело реагирует именно там, где напряжение жило больше всего. Тело просто повторяет то, чему его научили.
— К каким психосоматическим симптомам приводят самые сильные эмоции людей: страх, обида, чувство вины, стыд, злость?
— Сильные эмоции всегда проходят через тело. Но в психосоматику уходит не сама эмоция — а травмированность, которая формируется только при совпадении трёх условий.
Первое — событие происходит неожиданно. Человек не успевает собраться, подготовиться или защититься.
Второе — оно переживается драматично. Как удар по опоре, по безопасности, по смыслам.
И третье — человек остаётся с этим один. Не проживает, не говорит, подавляет и остаётся в этом один.
Только когда эти три условия совпадают, психика отдаёт переживание в тело.
И проявляется это так:
Страх — сердце, дыхание, диафрагма.
Обида — желудок, солнечное сплетение.
Вина — мышцы, суставы, тяжесть плеч.
Стыд — кожа, грудь, дыхание.
Злость — живот, челюсть, кишечник.
И есть ещё один частый механизм — хроническая аутоагрессия. Когда человек годами разворачивает злость на себя: сомневается, стыдится, подавляет импульсы, запрещает желания. Она медленно разрушает организм: нарушает гормональный фон, создаёт мышечные блоки, истощает нервную систему и постепенно превращается в хронические симптомы.
— Что касается ожирения, самой распространенной проблемы 21-го века. Оно ведь тоже имеет свою психосоматику. Можешь назвать самые распространенные причины ожирения на психологическом уровне?
— Ожирение — это защита. Не «ленивое тело», как воспринимают некоторые, а тело, которое пытается себя спасти. Когда человеку не хватает любви, безопасности, опоры — тело создаёт жир как «подушку». Чтобы смягчить жизнь. Чтобы выдерживать.
Но важно различать ожирение по его составу:
Если вес большой из-за избыточного жира — это долгая история: годы внутреннего напряжения, эмоционального голода, страха быть оставленной.
А вес от накопленной воды — это про стресс. Когда человек переживает покинутость, потерю опоры, одиночество — тело удерживает воду. «Распухание» — это быстрая биологическая защита, не про еду. Уходит внутренний стресс — уходит и вода. Иногда за сутки.
Поэтому важно понимать, что конкретно удерживает тело: жир или жидкость. Это две разные истории.
— А каковы психологические причины внезапных приступов головной боли?
— Голова чаще всего болит у тех, кто живёт в состоянии гиперконтроля. Когда человек слишком много держит в уме — отношения, ожидания, ситуации — напряжение накапливается в сосудах и в мышцах головы. Стоит ему хоть чуть-чуть отпустить контроль — начинается боль. Это фаза перегрузки.
У других причиной может быть недосказанность. Когда внутри слишком много всяких мыслей, а наружу не выходит ничего из этого, а просто копится. Головная боль — это всегда сигнал: «Ты слишком долго держишь всё в себе».
— Когда люди лишаются каких-либо частей тела или внутреннего органа — можно ли говорить о психосоматике?
— Да. Потому что орган можно удалить, а динамику — нет. Если у человека годами была накопленная злость, и у него удалили желчный — злость никуда не исчезла. Она просто начнёт выходить через другой орган или систему. Тело реагирует не органами. Тело реагирует внутренними состояниями.
— Обращаешься ли ты к психосоматическим таблицам: Луизы Хей, Синельникова и другим? Можно ли самостоятельно выяснить причины своих заболеваний опираясь на эту информацию?
— Нет. Это красивые метафоры, но так тело не работает. Я работаю не по таблицам, а с конкретным человеком индивидуально: с его историей, с его телом, с динамикой происходящего. Симптом — это всегда сугубо индивидуальная история, и универсальные формулы не применимы.
— Опираешься ли в работе с психосоматикой на определённые методики или всё также индивидуально?
— Да, и в работе практикую индивидуальный подход, но у меня есть структура методики. Я смотрю: в каком месте тело держит напряжение, какие эмоции человек не может проживать, какой опыт стоит за симптомом, как человек дышит, двигается, говорит. Метод — это сам человек, и техника здесь вторична.
— Твои рекомендации тем, кто имеет хронические заболевания. Стоит ли им обратиться к психологам или там уже всё бесполезно?
— Хроника — это не «поздно». Хроника — это «слишком давно». Это когда человек много лет живёт в одном и том же внутреннем состоянии, и тело просто адаптировалось к нему.
Психолог нужен не для того, чтобы «вылечить болезнь», а чтобы помочь человеку перестать жить в той же самой боли, в которой тело болело. Лучший путь всегда комплексный: врач + терапия + работа с телом + изменения в образе жизни.
Хроника — это не приговор. Это назревшая необходимость перестать пестовать старую боль и устремлять ее в будущее.
Интервью подготовила Валентина Разумовских