Дверь тихонько скрипнула, и Наташа, не поднимая головы со старой продавленной подушки, поняла, что это был Анатолий. Он тихонько прошел в комнату, аккуратно положил на тумбочку подвеску и серьги, потом тяжело вздохнул.
— Я ведь даже не знаю, как тебя зовут, — негромко произнес мужчина, а Наташа, уткнувшись лицом в подушку, вместо ответа лишь разрыдалась.
Анатолия не смутили женские слезы, он присел на край кровати и дотронулся до ноги Наташи. Она резко дернулась, подскочила на ноги и выставила вперед руку:
— Не смейте ко мне прикасаться! Вы – псих! Ненормальный! Специально сделал вид, что подарки Коли поддельные! Все сделал для того, чтобы остаться в этом доме!
Ни одна мышца не дернулась на лице Анатолия. Он с усмешкой смотрел на Наташу, а потом, слегка склонив голову вбок, сказал:
— Как бы там ни было, нам придется учиться жить вместе. Я никуда не уйду, и ты никуда не уйдешь. Не потому, что нам так хочется, а потому что идти некуда.
— Катись в психушку! — размазывая по лицу слезы, кричала Наташа, — я тебя боюсь! Толик-алкоголик! Псих и маньяк!
Анатолий неожиданно рассмеялся. Потрепал свои засаленные волосы, потом ответил:
— Проспись, сумасшедшая. Тут пока неясно, кому из нас двоих в психушку больше надо.
Анатолий вышел из комнаты, плотно прикрыв за собой дверь. В ту ночь он спал в кухне на расстеленном на полу матрасе, а Наташа, запершись в комнате и подперев дверь тумбочкой, едва могла уснуть, прислушиваясь к звукам из кухни.
Утром она столкнулась с Анатолием на крыльце. Мужчина делал зарядку, а Наташа, кутаясь в плед, наблюдала за ним, поражаясь мужской силе и выносливости.
— Я надеялась на то, что ночью ты сбежишь, прихватив мои драгоценности, — миролюбиво сказала она, обратившись к Анатолию, — неужели тебе здесь нравится?
Тот, отжимаясь, ничего не ответил Наташе, а она ощутила что-то вроде обиды. Девушка так и не могла разобрать, сколько же ее соседу по дому было лет: внешне Анатолий выглядел лет на пятьдесят, а вот худощавое тело больше походило на тело сорокалетнего мужчины.
Она вернулась в дом и принесла Анатолию полотенце. Тот принял его, обтерся, потом жадно выпил воду из литровой банки, стоявшей на столике.
— Как тебя зовут? — спросил он у Наташи, — и чего ты тут стоишь на холоде? Иди в дом, я печку затопил.
Наташа удивилась, а потом вспомнила, что под утро смогла уснуть, хорошенько согревшись. Обогреватель она так и не успела перетащить в комнату и включить, а Анатолий, как выяснилось, умело пользовался печным отоплением.
— Меня зовут Наташа, — тихо ответила она и вернулась в дом.
Ей хотелось сделать что-то приятное для соседа. В конце концов, Анатолий ничего плохого ей не сделал, он и сам не горел желанием жить с чужой женой под одной крышей, просто так складывались обстоятельства.
Найдя в шкафчике банку тушенки и пачку макарон, Наташа быстренько приготовила некое подобие макарон по-флотски. Анатолий хмыкнул, увидев на столе завтрак, с удовольствием съел приготовленные Наташей макароны и даже похвалил ее за кулинарное мастерство.
— Умеешь ведь, когда хочешь, — сказал он, — ладно, буду собираться.
Наташа подскочила из-за стола и растерянно заморгала:
— Куда? Я что, одна тут останусь?
Анатолий, смеясь, посмотрел на перепуганную девушку:
— Еще вчера ты мне пыталась свои подделки сунуть, чтобы я ушел. А теперь что изменилось?
Наташа замешкалась. Ей стало неловко из-за скандала, устроенного ею накануне. Теперь же девушка иначе относилась к своему соседу, ей не хотелось выглядеть в его глазах разбалованной истеричкой.
— Нет, просто я удивилась, — тихо ответила она, а Анатолий только потрепал ее по плечу и, быстренько надев рубашку и брюки, вышел из дома.
Выяснилось, что Анатолий Ершов работал в городе помощником ювелира. Об этом он рассказал вечером Наташе, уставшей поджидать своего соседа.
— Тебе и в самом деле интересно то, как я жил?
Наташа кивнула:
— Мне интересно. Непонятно, отчего такой мастер как ты, оказался вдруг без денег и дома. Как ты очутился на чужой даче и работаешь простым помощником ювелира?
Анатолий вздохнул и задумчиво замолчал. Наташа не сводила с мужчины взгляда, он уже не казался ей таким страшным и неопрятным, каким был накануне. Анатолий вымыл волосы, побрился, и теперь больше походил на обычного русского мужчину, у которого за плечами было непростое прошлое.
— Мне было тридцать лет, когда мой приятель Генка Шарапов предложил мне хорошую работу, — начал свой рассказ Анатолий, — я тогда уже трудился в ювелирной мастерской, не только ремонтировал вещи, но еще и сам изготавливал их. Неплохо разбирался в самоцветах, увлекался геммологией, а сам имел на руках диплом геолога. Попытался работать вахтами на севере страны, мне не понравилось.
Приятель Анатолия сделал ему предложение, от которого тот отказаться не мог. Работать нужно было в Индии, там находилась небольшая частная фабрика по производству ювелирных украшений, которые в дальнейшем сбывались в Европу.
— Я загорелся идеей уехать из страны, — с воодушевлением говорил Анатолий, и глаза его блестели при воспоминании о прошлом, — со своей женой я развелся, родители умерли, и ничего меня не держало в России. Уехал в Индию, проработал там несколько месяцев, а потом понял, что бизнес был нечистым.
Наташа с замиранием сердца слушала Анатолия. Она уже понимала, что мужчина попал в передрягу, только потребовалось Анатолию еще несколько месяцев для того, чтобы окончательно осознать безвыходность своего положения. Уехать из страны он не мог, потому что документов у него на руках не было, а сменить род деятельности в Индии Анатолий также не успел.
Его задержали в аэропорту, депортировали в Россию, где он отсидел в тюрьме несколько лет до тех пор, пока не вышел на свободу. Теперь у Анатолия было темное прошлое, подмоченная репутация и никаких надежд на то, что все еще образуется.
— Я начал выпивать, — поделился Анатолий со своей собеседницей, которая все больше и больше проникалась к соседу сочувствием и симпатией, — плохо спал, меня мучали кошмары. Я много раз представлял себе, как сложилась бы моя жизнь, если бы я отказался от этой чертовой работы. Тогда бы у меня могла быть семья, дом, работа… А я остался без ничего, только бутылка меня и спасала.
В итоге после очередного длительного запоя Анатолий сначала оказался в наркологии, а потом уже и в психиатрической больнице. Лежал несколько месяцев, его пичкали препаратами, а Анатолий то и дело мысленно возвращался к решению о суициде.
— Как же ты выбрался из всего этого? — с нескрываемым удивлением спросила Наташа. Она мысленно подсчитала возраст Анатолия и поняла, что мужчине было всего сорок семь лет. Не таким уж и старым он был, просто жизненные обстоятельства наложили на внешность мужчины серьезный отпечаток.
— Я решил, что проще всего будет наложить на себя руки и покончить с воспоминаниями и всем, что осталось в прошлом, — ответил Анатолий, — но ведь я не тряпка, не размазня! Я решил бороться. Выбрался из больницы, долго пытался найти работу, устраивался то грузчиком, то разнорабочим, а потом встретил своего нынешнего работодателя. Он закрыл глаза на мое криминальное прошлое и дал мне шанс. Так и держусь за него, перебиваясь периодическими заработками и пытаясь выбраться из опасной трясины, в которую я собственными руками себя загнал.
Наташе было жаль Анатолия, она чувствовала к нему интерес, настолько необычным и в то же время простым был этот мужчина. Хотелось разговаривать с ним бесконечно долго, слушать его, смотреть ему в глаза и наслаждаться звуком его голоса. Раньше Наташа могла испытывать такие чувства разве что к своему бывшему мужу, а теперь перед ней был чужой мужчина, и он отчего-то волновал девушку.
Они начали жить вместе. Дружески общались, по-соседски помогали друг другу. Убираясь однажды на даче, Наташа наткнулась на коробку из-под обуви, в которой лежали странные схемы и рисунки. Тут же лежал компас, еще несколько странных средств измерения, и, едва дождавшись вечера, Наташа задала вопрос Анатолию.
Тот долго мялся, не желая прямо отвечать на вопрос девушки, а потом признался Наташе в том, что помимо ювелирного дела есть у Анатолия еще одна страсть.
— Я же хоть и ювелир на деле, — сказал он, — внутри у меня живет все тот же геолог, на которого я пять лет учился в институте. Однажды мне в руки попалась старинная карта, и мы с приятелем потратили почти три года прежде, чем отыскали с помощью нее серебряный сосуд с жемчугом.
Наташа открыла рот от удивления. Она и подумать не могла, что в реальной жизни можно найти клад, девушка была уверена в том, что такое бывает только в фильмах или приключенческих историях.
— И что это за карта? — с любопытством спросила Наташа, крутя в руке плотную бумагу, исчерченную странными символами и стрелками, — как по ней можно что-то понять?
Анатолий усмехнулся:
— Для этого в моей голове есть знания, а в рюкзаке лежат инструменты. Я ведь не зря поселился на этой даче, в двух километрах отсюда есть место, в котором, согласно этой карте, хранится кое-что ценное.
— Что именно? — спросила Наташа, затаив дыхание. Ей было не столько интересно получить клад, сколько найти его, преодолевая препятствия. Она привыкла получать все просто, работая и зарабатывая деньги, а тут была совсем другая история, наполненная приключениями, новыми эмоциями и впечатлениями.
— Точно не знаю, — ответил Анатолий и осторожно извлек из рук Наташи карту, — но, судя по описанию и времени, когда была создана карта, это может быть что-то спрятанное подвергшимися раскулачиванию зажиточных дворян начала двадцатого века. Деньги или драгоценности, но точно что-то очень интересное.
Наташа кивнула, чувствуя, как внутри у нее разгорается интерес. Она и подумать не могла о том, что ей может быть близка тема поиска спрятанных сокровищ, но сейчас, сидя напротив Анатолия, девушка ощущала радостное волнение и предвкушение чего-то хорошего.
Она почти забыла о том, что случилось в ее жизни в недавнем прошлом. Про Николая Наташа старалась не вспоминать, очень уж неприятными были эти воспоминания, а пять лет жизни, проведенной рядом с тираном, казались дурным сном.
Погрузившись в заботы о доме и поиски работы, Наташа совсем не обратила внимания на то, что в последние дни ее начала одолевать слабость и плохое самочувствие. Высокая температура появилась у Наташи спустя пару дней после того, как она почувствовала недомогание, а на утро девушка проснулась с жуткой головной болью, кашлем и насморком.
— Плохи дела, — подвел итог Анатолий, заставший Наташу в постели, надсадно кашлявшей и кутавшейся в одеяло, — давай-ка я тебе лекарства принесу.
— Не нужно, Толик, — слабо ответила Наташа, — я сама справлюсь. Морс сварю из замороженной ягоды, меда поем.
— Да тебе что-то посерьезней нужно, — сказал мужчина, хмурясь и исподлобья посматривая на заболевшую соседку.
Вечером он и вправду принес в дачный домик лекарства. Сам приготовил куриный бульон, заботливо накормил им яростно сопротивлявшуюся Наташу, после чего высыпал в ее ладонь горсть таблеток.
— Пей, — строго сказал он, а потом протянул ей градусник, — и температуру меряй.
Наташа была поражена такой заботе. Обычно она болела в одиночестве, а Николай прятался от своей жены в соседней комнате, чтобы, не приведи господь, заразиться от нее вирусами или бактериями. В этот раз все было иначе: всю ночь Анатолий заглядывал в комнату, где спала Наташа, проверял температуру и заставлял девушку пить травяной чай.
Утром Наташа проснулась от телефонного звонка. Долго смотрела на экран, с трудом соображая, чье именно имя высветилось на нем.
— Привет, сестренка! — послышался на другом конце радостный женский голос, — а ты не в городе, да?
— Кто это? — хрипло пробормотала Наташа и закашлялась.
— Нина это! Помнишь такую? Я вроде как твоя двоюродная сестра, пусть и не кровная.
Ну конечно! Этот голос невозможно было не узнать, и откуда только Нина смогла узнать номер Наташи?
— Привет, — ответила Наташа, дотрагиваясь до лба и понимая, что у нее снова был жар, — я не в городе.
— А я знаю! — торжествующе произнесла Нина, — я мужа твоего встретила. А он мне сказал, что он тебе больше не муж. Что, закончилась сказка?
Наташа слышала, как радостно вибрировал голос Нины. Еще бы, ведь ненавистная родственница больше не была замужем за богатым человеком, и неизвестно было, что еще мог наговорить Николай родственнице Наташи.
— Закончилась, — согласно отозвалась Наташа, — ты рада?
— Я не рада, — ответила Нина, — а счастлива! Наконец-то ты узнаешь, что такое жизнь без денег! Жила, как сыр в масле каталась, а теперь понюхай обычную жизнь, в которой нет халявы, к которой ты привыкла!
Наташа усмехнулась, слушая свою родственницу. Нина понятия не имела о том, как на самом деле жилось Наташе все эти годы, падчерица дяди Егора и вправду считала, что жизнь рядом с Бочкиным была настоящей сказкой. Как же она ошибалась!
— Теперь не будешь приезжать в Раздольное с задранным носом! — подвела итог Нина, а Наташа не стала ее переубеждать, — поделом тебе! Змея!
После разговора с Ниной Наташе стало еще хуже. Теперь к головной боли добавилась еще и душевная, было очень обидно из-за того, что ее считали плохой лишь потому, что Наташа имела неосторожность неудачно выйти замуж. Наверное, все это было наказанием для нее за бессмысленно прожитые пять лет рядом с Николаем. Ни счастья, ни любви, ни семьи.
В тот день Анатолий вернулся домой пораньше и застал Наташу в бреду. Вызвал врача, а тот явился лишь к вечеру, причитая и кляня всех больных, живущих в отдалении от города. Осмотрел Наташу, выписал антибиотики, а Анатолий тут же сбегал в аптеку и принес все лекарства по списку.
— Не знаю, что я бы делала без тебя, — слабо улыбаясь, сказала Наташа. Она была безмерно благодарна Анатолию за поддержку и помощь, а еще ей так не хотелось, чтобы он уходил.
— Тебе принести воды? — заботливо спросил мужчина, а Наташа замотала головой.
— Не нужно. Ты можешь сегодня лечь со мной? Мне страшно и одиноко.
Анатолий не стал возражать. Принес свой матрас в комнату к Наташе, лег рядом с ее кроватью и тут же крепко уснул. Проваливаясь в сон и слыша ровное дыхание Анатолия, Наташа поймала себя на мысли о том, что ей впервые за долгое время было хорошо и спокойно.
Уважаемые читатели, на канале проводится конкурс. Оставьте лайк и комментарий к прочитанному рассказу и станьте участником конкурса. Оглашение результатов конкурса в конце каждой недели. Приз - бесплатная подписка на Премиум-рассказы на месяц.
Победители конкурса.
«Секретики» канала.
Самые лучшие и обсуждаемые рассказы.