– Посылаю лучи любви! С вами Лучик-сказочник из Волшебного леса!
Тем временем Злая Королева желала испытать действие флейты на каком-нибудь другом живом существе, и взор ее обратился на гиену Чачу.
Чача почувствовала на себе взгляд и резко обернулась:
– Эм… почему вы так на меня смотрите?
Котощей лукаво ухмыльнулся и чуть поклонился:
– Дорогая Чача, мы тут размышляли… не могла бы ты нам помочь с одним маленьким экспериментом?
Чача подозрительно сузила глаза:
– Каким еще экспериментом?
Королева плавно шагнула вперед, ее темная мантия колыхнулась, словно дым. – Мы хотим проверить, можно ли флейтой Крысолова зачаровать кого-то, кроме крыс. И нам нужен доброволец…
– Например, ты, – добавил Котощей, помахивая флейтой.
Чача попятилась, вздыбив шерсть на загривке. Ее уже достали ее хозяева с их неадекватными требованиями. Поди, подай, принеси, рискни жизнью, а теперь вот…
– Ну уж нет! Я не собираюсь становиться вашей подопытной мышью! Или крысой… – Чача покосилась на гигантскую крысу, которая снова начала принюхиваться, словно чуя гиений страх.
– О, да ладно тебе, – протянул Котощей, крутя флейту в лапах. – Это всего лишь музыка. Всего лишь пара нот. Ты даже можешь заткнуть уши.
– Ага, как будто это поможет против магии! – Чача фыркнула, и попятилась еще дальше, а потом и вовсе поджала хвост и попыталась пуститься наутек.
– Котощей! – надменно рявкнула Королева. – Чего ты ждешь, она же сейчас сбежит!
Котощей лукаво ухмыльнулся и поднес флейту к губам. Королева внимательно наблюдала. Гигантская крыса замерла, оскалившись острыми зубами-иглами, цветок тоже слегка качнулся, будто предчувствуя что-то странное.
Котощей заиграл.
Первые звуки наполнили воздух – мягкие, завораживающие, словно ветер, шелестящий в ночном лесу. Чача почувствовала, как ее лапы внезапно потяжелели, взгляд затуманился. Мир вокруг словно замедлился…
«Вот психи! Я ж и без флейты во всем их слушаюсь», – мелькнуло в ее голове, но музыка вилась вокруг нее, окутывала, словно туман.
Королева прищурилась. Котощей же смотрел прямо на Чачу, наблюдая за каждым ее движением.
Чача шагнула вперед.
– Отлично… – прошептал Котощей.
Но в этот момент что-то пошло не так.
Гигантская крыса, до сих пор неподвижная, вдруг завыла и бросилась прочь, пронеслась мимо них и исчезла в зарослях. Плотоядный цветок задрожал и резко захлопнул пасть, словно защищаясь. А Чача внезапно скривилась, ее уши прижались к голове, глаза расширились… и ее стошнило прямо под ноги Котощею.
– Фу! – Котощей подпрыгнул назад. – Что это еще за реакция такая?!
Чача, тяжело дыша, вытерла рот лапой.
– Прости… это просто… твоя музыка… – она снова вздрогнула. – Она ужасная!
Королева прыснула со смеху.
– Ну, вот и ответ. Вместо гипноза – приступ тошноты. Может, стоит попробовать на ком-то другом? – она задумчиво посмотрела в небо. – Например, на грифах. Их тут полно. Может, они подчинятся?
Котощей буркнул что-то себе под нос, стряхивая грязь с лапы.
– Ладно… надеюсь, грифы не начнут блевать нам на головы с небес!
– С вашего позволения, они хоть не блюют, но гадят, а я с рыцарскими доспехами потом отмываю дворец. Если вы сумеете подчинить грифов, можете приказать им не гадить? – попросила Чача, заискивающе виляя хвостом.
– Боюсь, мы не можем запретить грифам физиологические процессы, иначе их разорвет, – брезгливо сморщила нос Королева.
Но прежде, чем они успели что-то предпринять, раздалось громкое хлопанье крыльев, и к ним стремительно спикировала фигура с каменными грохочущими перьями.
Перед ними приземлился шакал Дикий – весь взъерошенный и запыхавшийся.
– Срочные новости! – прохрипел он, сложив крылья. – У нас проблемы! И очень большие!
…
Сфинкс, закованная в упряжь, шла медленно, но уверенно. Она выглядела так, словно в прошлой жизни возила сани по пустыне, только вместо песка под лапами была травяная лесная подстилка, а вместо вьюка – охапка пленных егерей, шевелящих ушами и что-то недовольно бормочущих сквозь сеть.
Юлик гордо шагал рядом, оглядывая свою конструкцию: ремни из лиан, узлы по всем правилам инженерии, даже мягкие подушки под ремнями, чтобы не натирало. Крылья Сфинкс свободно колыхались на спине, не задевая упряжь. Так, стоп, крылья…
Юлик остановился и сказал:
– А зачем мы вообще волочим их по земле?
Все уставились на него, недоуменно моргая.
– В смысле? – нахмурилась Черношубка. – Хочешь, чтобы мы их несли?
– Нет! – Юлик захлопал лапами. – Хочу, чтобы Сфинкс полетела!
– Чего?! – воскликнула Сфинкс, присев в ближайший куст. – Тащить охапку собак в небе?! Я не воздушный шар!
– Ты лев с крыльями, – поправил Юлик. – Единственная из нас, кто умеет летать. Ты – наш авиационный транспорт!
Сфинкс долго смотрела на него. Потом на небо. Потом на охапку перемотанных, повизгивающих егерей.
– У тебя тоже есть крылья, Юлик. Механические, – сердито процедила она.
– Да, но мне ни за что не поднять в воздух кучу егерей. Я не гожусь на тяжелую авиацию, скорее на маленького юркого разведчика.
Юлик с энтузиазмом начал конструировать новую упряжь. Он плел из лиан, укреплял перевязи, настраивал ремни. В этот раз все было рассчитано для полета: система подвесов, даже специальная петля для хвоста – "чтобы не мешал рулевому управлению", как объяснил он.
Наконец, вся охапка егерей висела на Сфинкс, как гигантская связка живых сарделек.
– Я выгляжу, как магазин мягких игрушек, – простонала Сфинкс.
– Ты великолепна, – подбодрил ее Робин. – Только не тряси слишком резко, а то их еще стошнит.
– Глубокий вдох… – Сфинкс расправила крылья. – Взлетаем.
Она оттолкнулась, крылья захлопали… и Сфинкс взмыла в небо. Летела она не слишком грациозно – скорее, как нагруженный дирижабль с плохой координацией. Егеря внизу болтались в сетке, возмущенно завывая, а один даже получал удовольствие от полета, высунув язык, и ловил ветер.
А потом… приземление.
– ПОСТОРОНИСЬ! – раздалось с неба.
Занимавшиеся своими делами возле дуба Клюква, ЯГав, Волчок, феи и единорожка кинулись врассыпную.
Сфинкс с воплем спикировала над поляной, скользнула над кустами, пропахала лапами полосу, как метеорит, и рухнула в центр, рассыпав связанных егерей в разные стороны.
– Мягкая посадка, – простонала она, завалившись на бок. – Почти не упала.
– Ну, ты хотя бы цела, – Клюква подскочила и ткнула ее носом. – Вижу, вам удалось пленить егерей!
– И я больше никогда не поднимусь в небо с живым грузом, – буркнула Сфинкс.
Тем временем Черношубка, Робин Рыж, Коко и Юлик, которым пришлось добираться пешком, через пару часов дотащились до поляны. Коко немного блуждала и пару раз сбивала всех с пути, но Юлик безошибочно находил дорогу.
Наконец, показался дуб – огромный, с морщинистой корой и сияющей на солнце зеленой листвой. У его подножия струился источник — тонкий ручей с водой, в которой отражались облака и плыли золотые искорки.
– Смотрите, Сфинкс и егеря уже тут! – заметил Робин. – Пойдемте все к источнику. Нужно побыстрее превратить егерей, пока они не сбежали, как Дикий.
Когда егерей, развязав из связки и выстроив в шеренгу, подвели к источнику, посмотреть на это сбежались все: и вороны, и феи, и прочие гости поляны.
ЯГав, как ведьма, встала у истока под корнями дуба и контролировала церемонию. К ней подвели первого егеря. Тот с подозрением посмотрел на воду, фыркнул, но под взглядом Сфинкс и взмахом когтей Черношубки решил, что проще глотнуть.
Он отпил. Миг – и вспышка света прошлась по его телу, как волна. Шерсть стала мягкой, крылья укоротились, когти превратились в смешные лапки с розовыми подушечками. На месте злобного пса сидел щенок. Маленький, крылатый, с большими глазами и весело завилявшим хвостом.
– Ну все, держите меня семеро, это работает! – ахнула Коко.
Один за другим егеря пили воду. И один за другим превращались в щенков – добрых, немного растерянных, но уже не враждебных. Даже самый злобный матерый шакал из пленников рванулся, зарычал, щелкнул зубами, отпил, и... сдувшийся в пухлого щенка, аккуратно сел на попу и сказал:
– Тяф?
– ТЯФ! – радостно залаяли другие щенки, сбившись в кучу и толкаясь мокрыми носами.
Когда все было закончено, перед дубом сидели пару десятков крылатых щенков, тихо повизгивая и глядя на своих бывших противников с обожанием. Один подполз к Черношубке и лизнул ее в нос.
– Вот ведь… – пробормотала она, вытирая нос лапой. – Как теперь на них злиться?
– А и не надо, – сказал Робин, устраиваясь у дуба. – Теперь у нас есть стая. Настоящая.
– И армия, если что, – хмыкнул Юлик.
Сфинкс вытянулась на мху, сбросив упряжь, и закрыла глаза:
– Главное, чтобы никто не захотел еще куда-нибудь их транспортировать на моей спине...
—-
Щенки-егеря тем временем осваивались на поляне. Кто-то гонялся за собственным хвостом, кто-то обнюхивал корни дуба, один даже попытался утащить у феи накидку, пока та не хлопнула его по носу волшебной палочкой.
– Нам стоит придумать, что с ними делать, – сказала ЯГав, наблюдая за шаловливой кучкой. – Им нужно обучение. Воспитание. Строгость!
– А может, просто детство? – предложила Черношубка, подходя с охапкой цветов в лапах. – Ну, немного… свободы?
ЯГав уже что-то строчила на старом свитке – план будущего обучения щенков.
– Не выдумывай, Черношубка. Мы должны их учить, чтоб они опять не выросли теми, кем были – злобными кровожадными егерями. Нам ведь надо переделать их характер в юном возрасте! Каждому бывшему егерю нужен наставник. Пусть теперь учатся быть частью леса и оберегать здешние земли и их обитателей.
– Я могу их воспитывать! – вызвался Робин Рыж. – Научу их разведке. И как маскироваться под куст.
– И я могу! – воскликнула Коко. – Научу их танцевать на балах, выбирать платья, кокетливо глядеть на кавалеров…
Все окружающие посмотрели на Коко странно.
– Коко, это не самая удачная мысль, – кашлянула ЯГав, которая отчего-то взяла командование в их штаб-квартире под дубом на себя. – И вообще, мне кажется, Черношубка, Клюква, Робин Рыж, Юлик и Коко не должны заниматься воспитанием. Нам ведь еще смерть Котощея искать, помните? Не взваливайте на себя слишком много обязанностей, давайте щенками займутся остальные жители поляны.
– Вот и хорошо, – буркнул себе под нос Юлик. – Я совершенно не умею обращаться с детьми. Они же не механизмы.
Щенок с висящими ушами и круглым пузом тут же сел у лап Юлика, глядя снизу вверх с безграничным восхищением. Юлик вздохнул и отодвинулся подальше.
На следующее утро после превращения егерей ЯГав снова собрала всех у дуба.
– В первую очередь, щенки должны уметь летать. А не просто махать крылышками, как веером в жару.
– А летать уже кто-то из них пробовал? – подозрительно спросила Черношубка.
– Один уже улетел с обрыва, – сказала Клюква, мотая головой. – К счастью, в кусты.
– Он не улетел, – подал голос Робин. – Он упал с энтузиазмом.
Вскоре всех щенков построили на поляне у утеса, где дул ровный, теплый ветер. Вороны кружили в небе, тренируясь и показывая фигуры. Один, особенно старый и седой, встал перед шеренгой щенков и важно прокаркал:
– Полет — это не просто дело крыльев. Это дело чувства. Чувства ветра, неба и… инстинкта не шлепнуться клювом вниз.
Сфинкс тоже вышла вперед. Щенки восхищенно завизжали — она выглядела сама по себе как живая гора, по сравнению с крошками-щенками.
– Сегодня я покажу вам технику взлета, – торжественно произнесла Сфинкс. – Смотрите внимательно!
Она отступила, расправила крылья, взмахнула ими… и взмыла в воздух, подняв такие потоки ветра, что двое щенков улетели в кусты, а вместе с ними Юлик, не отличавшийся крупными размерами.
– Взмах… подброс корпуса… и стабилизация! – крикнула Сфинкс, разворачиваясь. – Теперь вы!
Щенки дружно разбежались в разные стороны, спасаясь от пыли, ветра и травинок, поднятых вихрем.
– У тебя получился ураган, а не демонстрация, – кашлянул Юлик, выбираясь из куста. – Щенков так сдует в соседнюю чащу.
Сфинкс виновато прижала уши.
– Простите. Я... слишком габаритная.
Тогда в дело вступили вороны.
Каждому щенку выдали наставников-воронов. Один на спине, другой рядом в воздухе.
– Взмах – не хлопок! – каркал один ворон. – Не махай, как будто муху гоняешь, разгоняй взмахи плавно!
– Не лапами греби! Крыльями! У тебя же они есть! – вопил другой ворон, уворачиваясь от щенка, который крутился, как волчок.
Первые взлеты были… яркие. Один щенок сделал сальто и приземлился хвостом в муравейник. Другой просто повис в воздухе на секунду и с воплем вернулся на землю.
Третий вообще решил, что будет проще думать, что он летит, чем реально лететь.
Но час за часом дело шло. Щенки начали чувствовать ветер. Расправлять крылья правильно. Понимать, как держать равновесие.
– Они как одуванчики, – сказала Сфинкс, наблюдая со склона. – Только… мохнатые. И с хвостами.
Юлик сидел рядом, что-то чертил в блокноте.
– Еще неделя – и можно будет проводить воздушное шоу. С конфетами и петардами. Петарды я обеспечу.
– Без петард, – хором сказали Сфинкс и Черношубка.
А к вечеру один щенок, тот самый, пухлый и тихий, что прилип к Юлику в первый день — вдруг взлетел, оставив удивленных воронов-наставников позади, и закружил над поляной, разрывая небеса звонким лаем.