Середина 1950-х. ОКБ-155 ведёт активный поиск путей повышения эффективности истребительной авиации. Одной из самых смелых идей стало создание самолёта с подвижным пушечным вооружением. Предполагалось, что такая система даст решающее преимущество в манёвренном бою и при атаке наземных целей. Так на свет появился экспериментальный МиГ-17СН — самолёт, радикально переработанный под эту задачу.
Конструкторам под руководством ведущего инженера Н.И. Волкова пришлось полностью перепроектировать переднюю часть фюзеляжа. От классического носового воздухозаборника отказались в пользу боковых, освободив место для уникальной артустановки СВ-25-МиГ-17. В её состав вошли три 23-мм пушки ТКБ-495 (АМ-23) с феноменальной для того времени скорострельностью 1250 выстрелов в минуту.
Боевой блок имел массу около 380 кг, общую нагрузку 750 патронов (по 250 на ствол) и скорость наведения порядка 0,3–0,35 рад/с. Электромеханический привод позволял отклонять весь блок стволов в диапазоне от 27°26′ вверх до 9°28′ вниз, при этом синхронно смещался и прицел. Это была редчайшая для 1950-х интеграция: прицельная марка буквально «шла» за пушками, что требовало точной синхронизации электроприводов.
Это была по-настоящему революционная концепция. Лётчик мог атаковать вышелетящую цель, не выводя самолёт в кабрирование, или вести огонь по наземным объектам с горизонтального полёта на высотах 100–200 метров. Система управления огнём включала радиолокационный прицел-пеленгатор «Аист», сопряжённый с радиодальномером «Радаль-М» и оптическим прицелом АСП-4НМ — невиданная для середины 1950-х интеграция. Но удаление носового воздухозаборника привело к смещению центра тяжести назад на 50–80 мм — серьёзное ухудшение продольной устойчивости, потребовавшее изменения силовой схемы носовой части.
Испытания, проведённые в 1954 году, подтвердили принципиальную работоспособность концепции. Лётчики-испытатели выполнили 130 полётов, произвели 15 000 выстрелов. За это время было зафиксировано 17 случаев помпажа двигателя ВК-1А из-за неравномерности потока в боковых воздухозаборниках и 4 отказа системы отклонения пушек.
Однако за функциональность пришлось заплатить высокую цену. Боковые воздухозаборники увеличили лобовое сопротивление на 8–10% и создавали асимметрию потока на больших углах атаки, провоцируя ранний срыв. Максимальная скорость упала на 60 км/ч, потолок снизился на 500 метров, время набора высоты 10 000 метров увеличилось на 1,5 минуты. Двигатель ВК-1А страдал от помпажа и хуже запускался в полёте.
Но главной проблемой оказалась сама стрельба из отклонённых пушек. Очередь из всех трёх стволов вызывала значительное изменение траектории полёта самолёта. По данным ЛИИ, стрельба отклонённым блоком создаёт изгибающие вибрации носовой части с амплитудой до 7–9 мм и момент сил до 3–5% от подъёмной силы крыла. Это критически много — без цифровой автоматики компенсировать такое невозможно. При отклонении более чем на 10° вверх вести прицельный огонь становилось практически невозможно — требовалась сложная автоматическая система управления, компенсирующая возмущения, разработкой которой решили не заниматься. Дополнительной проблемой стало сильное газовое воздействие на носовую часть: облако пороховых газов периодически ухудшало работу радара «Аист», вызывая кратковременные потери сопровождения цели.
Важно отметить, что СССР не был одинок в подобных попытках — США также экспериментировали с подвижным вооружением: F-86 с подвижной пушкой T-171 и F-94C с поворотными блоками ракет «Mighty Mouse». Оба проекта провалились по тем же причинам: вибрации, срыв потока, низкая кучность. Аналогичные наработки существовали у Германии на Me 262 («Schwenkkanone»), также завершившиеся неудачей. Таким образом, МиГ-17СН вписывается в глобальную тенденцию, но ни одна страна не смогла довести такую концепцию до боепригодного уровня.
История МиГ-17СН — это классический пример того, как блестящая инженерная идея разбивается о тактические реалии. Командование ВВС справедливо предпочло иметь на вооружении более скоростные и высотные серийные МиГ-17, чем узкоспециализированную машину с сомнительной боевой эффективностью. В условиях появления первых ИК-ГСН ракет типа AIM-9B боковые каналы стрельбы увеличивали тепловую сигнатуру самолёта, что считалось потенциально опасным.
Проект был свёрнут, поставив точку в экспериментах с подвижными пушечными установками на советских истребителях. В дальнейшем ни один советский истребитель — ни МиГ-19, ни МиГ-21, ни даже ударный МиГ-27 со «струящейся» пушкой — не получил полноценной подвижной установки. МиГ-17СН остался последней попыткой создать «летающую подвижную артиллерийскую башню».