Удивительное событие!
Весть о многообещающей находке и предполагаемом кладе мгновенно вызвала такой живой отклик в сердцах команды, что рытьё канала и спуск «Вестрела» обратно на воду заняли всего пять дней. Все только и говорили, что о невероятных событиях последних дней, о том, какой отважный и удачливый предводитель их капитан, и как повезло им с его пронырливым и ушлым помощником! Похоже, страшное приключение должно было кончиться счастливо и прибыльно!
Однако, если на путешествие, закончившееся на необитаемом пляже крохотного островка смертью страшного монстра, чуть было не унёсшего с собой в могилу столь важную тайну, ушло лишь три дня, теперь, кажется, судьба решила испытать их терпение, и дать им время хорошо подумать обо всём случившемся: то «Вестрел» был вынужден лавировать против встречного ветра, то лежать в дрейфе в полосе штиля - и так все семь дней обратного пути! Впрочем, стремиться к конкретной цели - вовсе не то, что бездельничать, поджидая корабль с добычей - не было ни ссор, ни лени.
На восьмой день они всё же достигли вожделенной цели, и вошли в бухту, которую покинули, казалось, месяц назад. Кто мог тогда предположить, что на днище их верного корабля спрячется кровожадный гость из бездны, забравший так таинственно жизни трёх верных товарищей?!
И вот по старым счетам уплачено сполна, тела товарищей, как положено, преданы земле, моря стали чище и безопасней, а они - снова здесь!
Теперь бояться им было некого - Пожиратель, разрезанный на кусочки, нашёл последний приют на далёком пустынном побережье безымянного островка, а за шестьдесят с лишним лет, прошедших со времени разгрома банды Астига, должен был состариться и умереть даже самый упрямый и стойкий стигиец…
Так что команда Конана, если и содрогалась, отдавая якоря в удобной и защищённой от шквалов обширной бухте, то отнюдь не от ужаса перед уже разоблачёнными Духами, а от радостного предвкушения!
В том, что они найдут сокровища Астига, не сомневался теперь никто!
Конан, оставив на «Вестреле» дежурную команду из пятнадцати расстроенных корсаров, лично возглавил гораздо более весёлую береговую партию. Переезд на шлюпках к берегу много времени не занял. Там, надёжно закрепив к окружавшим узкий пляж деревьям свои судёнышки, корсары приготовились к походу. Следуя указаниям неплохо сохранившихся линий карты, они смело углубились в почти непролазные джунгли острова Проклятых Душ.Пряные ароматы и удушливые испарения прекрасных орхидей, и полуразложившейся скользкой трухи от упавших стволов, кишащей мерзкого вида ярко окрашенными и явно ядовитыми насекомыми, нисколько не смущали вооружённых ножами и тяжёлыми палашами авантюристов, обутых к тому же в добротные высокие сапоги - варвар-то знал, как опасны змеи и эти самые насекомые в джунглях…
Им пришлось ожесточённо прорубаться сквозь лианы и густой подлесок вверх, по чему-то вроде ущелья. Не удивительно, что солдаты Барадеза ничего здесь не нашли - видимость терялась уже в пяти шагах! Если бы не компас, и не карта, то делать им здесь уж точно было бы нечего…
Яркие, радужно переливающиеся всеми цветами радуги бабочки и явно непуганные удивлённые птицы встречали незваных гостей возмущёнными криками и призрачным порханием. Смену, отчаянно рубившую завалы впереди, приходилось менять каждые десять минут - жара и духота быстро лишали сил.
Велтран, в отличии от капитана, смотревшего на карту и вперёд, больше почему-то смотрел под ноги и назад. Поэтому он вскоре что-то надумал, и «обрадовал» всех:
- Мы, конечно, идём верным курсом! Я к тому, что когда-то здесь, без сомнения, проходила тропа. Но не слишком ли мы спешим?
- Чёрт! Говори ясней, помощник! Что значит - слишком спешим?!
- А то и значит: если это дорога к логову, или к сокровищам, она наверняка охранялась и была защищена от непосвящённых, или врагов!
- Как это - защищена?
- Да как обычно - ловушками! Ну, там - волчьи ямы, самострелы с отравленными иглами, капканы с ядовитыми зубьями, петли! Ну и всё такое прочее…
Пираты, сразу как-то переставшие ломиться сквозь заросли, загудели, словно потревоженный пчелиный рой. Но Конан одним грозным окриком заставил всех замолчать. Затем, подумав, и почесав затылок, он высказался:
- Тьфу ты, Велтран! Ты чуть было не купил меня на эту удочку. Да ведь, наверное, воины Барадеза проходили здесь, и всё очистили, а после них кто мог снова зарядить и подготовить все, как ты говоришь, ловушки? Да и сгнило бы всё здесь за шестьдесят-то лет! Чего же нам теперь опасаться?
- Э, нет, Конан! Я-то как раз уверен, что воины Барадеза здесь не проходили! Потому что тогда все сокровища из логова Астига достались бы Барадезу, а такого не скроешь! Нет, они прочесали только побережье. А вглубь острова наверняка никто не совался - вспомни: Барадезу было плевать на сокровища - у него своих было полно - он хотел отомстить! И прославить своё имя…
Зачем же рисковать жизнями солдат в глухих джунглях, где полно ядовитых гадов и этих самых ловушек! «Акулу» потопили и сожгли в центре бухты. Из команды никто, кроме стигийца не спасся. Воины ничего не нашли. Все сокровища здесь! Я в этом уверен так же, как все мы! Но!
Ещё я уверен - стигиец выжил! Иначе кто бы тогда составил эту карту?! Посмотри, как тщательно и скрупулёзно всё вычерчено - мы с тобой уже обратили на это внимание! Явно - это делалось не в спешке. Я думаю так: кто всё это начертил, имел возможность всё подготовить - и сокровища, и ловушки!
- Так ты считаешь…
- Я считаю, что ни одному стигийцу нельзя доверять, пока он жив! Да и когда мёртв…
Так вот: я думаю, что карта - тоже ловушка! И что путь к настоящим сокровищам описывается только в этой, как ты сказал, бумажонке! И только стигиец сможет разыскать то, что запрятал другой стигиец!
- Ну, положим, это уж ты слишком загнул! Знаешь, помощник, осторожность, конечно, полезна, но не тогда, когда она превращается в полную чушь! Плевать на эту бумажку! Вот она - карта! Мы доберёмся до этого сокровища меньше, чем за час!
- Конан! Ради Мирты, послушай! Ты не хуже меня знаешь стигийцев - им бы только поубивать побольше тех, кто не стигиец! Как ты…
- Довольно, Велтран! Хватит! Может быть, конечно, что-то и есть в твоих словах, особенно про характер стигийцев… Но слишком уж осторожничать и отступать на пороге богатства не в наших правилах! Поэтому мы продолжим путь, но поступим так… - он быстро дал необходимые распоряжения.
Через полчаса всё было готово, и перестроившийся отряд, уже без бодрых выкриков и не так поспешно, двинулся дальше. Теперь все старательно вертели головами по сторонам, а некоторые сопели от натуги - им досталась тяжёлая работёнка…
И - хорошо, что она им досталась!
К сожалению, Велтран оказался во всём прав: не прошли они и трёхсот шагов, как большой кусок поваленного ствола, толкаемый впереди отряда и направляемый верёвками и длинными шестами, провалился сквозь решётку из переплетённых и прикрытых прелыми листьями прутьев, в глубокую волчью яму!
Зрелище заострённых, прокопчённых на костре для долговечности кольев, густо устилавших её дно на глубинедесяти футов, вызвало много ругательств, проклятий и вопросов. Ругаясь, и отбиваясь от лиан и злобно жужжащих ос, гнездо которых словно нарочно (а может, и - так!..) оказалось на одном из стволов, прорубили дорогу в обход.
Однако, несмотря на то, что энтузиазм и бравада как-то поутихли, желание добыть-таки легендарные сокровища ничуть не уменьшилось. Скорее, наоборот: все здорово распалились - ведь если бы не было сокровищ, их не нужно было бы охранять и защищать! Возражения и сомнения Велтрана Конан снова пресёк.
Более того: он посулил первому, кто обнаружит сокровища, дополнительный пай при дележе, а своему сердито отдувающемуся помощнику - другой дополнительный пай. За предусмотрительность и холодную голову, спасшие товарищей от ужасной смерти в яме.
Притащили и обмотали новое бревно - благо, поваленных замшелых стволов вокруг хватало - и двинулись дальше. К счастью, отравленных игл, или петель-удавок, или ещё каких ловушек за оставшиеся до пещеры четверть мили им не встретилось. Подвешенное над тропой на противовесе бревно-груз оказалось в нерабочем состоянии: сгнили лианы, на которых оно висело, и вреда эта ловушка не нанесла. Ну а ядовитых змей и комаров-гигантов нельзя считать стигийскими ловушками - этого добра хватает в любом тропическом лесу! Но пота и ругательств вышло из пиратов за этот поход предостаточно!
Пещера поразила всех.
Впрочем, если бы не карта, найти её среди зарослей, почти полностью скрывших жерло, было бы практически невозможно. Но ветви и лианы пираты быстро убрали.
И вот он: чёрный, словно угрожающий, зев…
Монументальная чёрно-серая скала, нависавшая над небольшим входным отверстием, казалось, готова была от малейшего толчка сползти и наглухо перекрыть единственный вход, превратив, таким образом, вожделенную цель в вечную могилу с неколебимой надгробной плитой…
Впрочем - тьфу-тьфу!
Киммериец сам, вместе с лучшими следопытами обследовал всё вокруг, и убедился, что это вовсе не козни зловредного стигийца, а просто каприз природы: скала оказалась монолитной, и явно давно и прочно вросла в землю, и падение ей уж точно не грозило. Шутки и смех снова зазвучали, Конан отрядил несколько человек на заготовку смолистых стволов.Оставив часть отряда снаружи, варвар с остальными двинулся наконец, запалив факелы из расколотых стволов, вглубь дышащей сыростью и холодом, пещеры.
Преодолевая вековые заросли паутины и завалы из обломков, минут десять они очень осторожно спускались по длинному, извилистому и узкому лазу, круто уходившему всё глубже и глубже - в темноту и неизвестность. Варвар и его товарищи были готовы к новым ловушкам и сюрпризам. Тем невероятней оказалось то, что ждало их внизу…
Размеры пещеры превосходили всякое воображение!
Своды её терялись где-то очень далеко вверху - саженях в тридцати отсвечивали нависающие зубья гигантских сталактитов, но - только по краям. Середина же фантастической, не менее двухсот футов в поперечнике, подземной норы, уходила готическим сводом ввысь и ввысь, на недосягаемую и почти неразличимую высоту.
Цвет скальных стен был в основном чёрным и коричневым. Но тут и там встречались и белые, и рыжие, и даже голубовато-зелёные натёки, причудливыми пятнами и полосами разукрасившие эти сказочные чертоги. Наверное, подземные воды приносили и осаждали на стенах, огромных валунах на дне пещеры, и на выщербленном камне пола, изъеденном за неисчислимые тысячелетия, сочившимися тут и там крошечными, но упрямыми струйками и каплями, всю эту многокрасочную палитру.
Здоровенные колонны сталагмитов гордо несли свои стройные пики на десятки футов вверх, мелкие же, так же как и камни, были убраны: ямы и выбоины в полу кое-где были засыпаны. Это недвусмысленно говорило о том, что пещера использовалась людьми.
Нельзя сказать, что команда Конана долго любовалась красотами и чудесами этого спелеологического объекта. Отбросив, наконец, явно бесполезное теперь, на каменном полу, и изрядно надоевшее всем и натёршее не одну мозоль, бревно, спустившаяся с киммерийцем группа, разделённая им на четыре отряда по четыре человека, отправилась тщательно осматривать - каждая свой угол. Если, конечно, бывают углы у почти круглой пещеры.
Сам Конан с незаменимым Велтраном остался в середине, воткнув факел в расщелину на полу, и продолжая и так и эдак крутить карту, и упрямо не желающую раскрывать свои тайны, записку.
- Не удивлюсь я, если ребята ни черта не найдут, - буркнул всё ещё обиженный Велтран, - Явно мы ждали чего-то другого, а не такой громадины. Смотри, Конан: стены и пол из камня! Здесь просто негде спрятать клад. Разве что на дне этого озерка. - он кивнул на небольшое, футов двадцати шириной, треугольное озерцо, агатово-чёрные воды которого таинственно мерцали в свете факелов в самом низком конце пещеры.
- Да, похоже и вправду, если Астиг держал награбленное здесь, и в каком-нибудь тайнике, разыскать его будет потруднее, чем мы думали. - отозвался варвар, - Но сдаваться мы не собираемся! Сокровища наверняка где-то здесь! Не в самой пещере, так поблизости. На этом острове-то они точно. Дичи в здешних джунглях полно, Духи острова нам больше не страшны, а терпения и рвения нашим молодцам не занимать! Недельку-другую можем выделить на поиски! У Шерванна и Ксаро отличный нюх на золото - они найдут его!
- Может, и найдут. А может… Я готов поставить свой дополнительный пай против твоих пяти медяков, что придётся нам-таки искать переводчика для проклятого манускрипта! Да притом такого, чтоб потом не опередил нас! Знаю я этих стигийцев…
- Хм!.. Любопытное предложение. Я - насчёт денег. Принимаю! Если в течении… м-м… недели мы ни черта, ну, совсем то есть, ни черта не найдём, - медяки твои! - Велтран озадаченно почесал начинающую лысеть голову, но слово - не воробей. Никто его за язык не тянул - сам напросился.
- Ага, помощник, жаль денег? - хохотнул Конан, дружески потрепав зингарца по плечу. У него было предчувствие - он нутром чуял, что добыча рядом…
- Денег, денег… Посмотрим вначале, как мы их найдём. Не доверяю я этим мерзким почитателям тёмного Сэта - уверен, он и после смерти задумал для нас какую-то гадость! Может, здесь где-то есть ещё ловушки…
- Это здесь-то? Среди камня? И где же тогда они спрятаны? Хватит, Велтран, надоело! Ты ворчишь, словно старый нотариус! Конечно, от стигийца можно ждать подлости, или того, что он перепрячет клад… Но не может же он утащить его с собой на тот свет! Золото здесь, и мы его найдём! Даже если карта указывала только путь к пещере, согласись, это не повод думать, что только расшифровавший дурацкую записку узнает, где сокровища банды Безухого!
- А, так значит, тебе это всё же приходило в голову? - ворчливый тон помощника несколько смягчился, - Значит, ты тоже заметил, что карта начерчена на бумаге, а записка - на пергаменте! То есть, составивший их в любом случае хотел, чтобы подольше сохранилось именно послание? Ведь ловушки всё равно сгнили бы лет через сто - одновременно с картой там, в бутыли…
- Это я конечно, заметил… Но таких выводов как ты, я не делал. Я, по-правде говоря, вообще не думаю, что эта записка имеет отношение к сокровищам. С тем же успехом это может оказаться просто молитвой за свою грешную душу, или завещанием… или, как я уже говорил, рассказом о своей жизни и «подвигах»!.. Так что довольно об этом, Велтран, - Конан прервал собиравшегося было опять что-то вставить помощника, и повёл его к озерцу, вслушиваясь в голоса корсаров, доносившиеся гулким эхом из разных концов пещеры.
А голоса эти, вначале тихие и робкие, как бы подавленные величием огромной пещеры, теперь звучали гораздо громче и раздражённей. Явно прогноз Велтрана пока оправдывался - наскок не удался, придётся перейти к осаде: то есть длительным и планомерным кропотливым поискам…
Конан и помощник, подойдя к озерцу, попробовали воду, и нашли её вполне пригодной для питья. Приток в него обеспечивали немногочисленные струйки, назвать которые ручейками язык не поворачивался. Редко падавшие тут и там со сводов капли, профильтрованные сквозь многосаженную толщу скал и земли, были такой кристальной чистоты, что дно озерка, на глубине около трёх футов, виднелось в свете двух их факелов, как на ладони. Да, эту воду наверняка головорезы Астига тоже пили. И золота на дне, конечно, никакого не было. Конан поморщился.
- Конан! - под гулкими сводами голос выбежавшего откуда-то на открытое пространство Халеда разнёсся многозвучным басовитым эхом, - Посмотри, что мы нашли!
Пройдя в самый сухой и возвышенный угол, отгороженный словно специально, от остальной пещеры частоколом высоких белых колонн, киммериец с помощником обнаружили то, что и должны были найти в таком логове: остатки огромного очага, обложенного прокопчёнными камнями. Труху и полусгнившие доски от широкого помоста, с трёх сторон окружавшего этот источник света и тепла, и могущего бы служить спальным местом примерно сотне пиратов. И остатки какого-то тряпья, лари и ящики, с давно сгнившими продуктами, казаны, вертела, ложки, ножи и мечи…
Здесь, в полном запустении и пыли, лежало всё то, что давно почившие «коллеги» команды Конана считали нужным и полезным для себя и своего быта, и складывали в самые сухие выемки в скалах, или же прямо на пол в углу, который все как-то сразу назвали кухонным - камбузом, по-морскому.
Кое-что истлело, покрылось плесенью, позеленело, проржавело, рассохлось, но часть оружия и снаряжения ещё можно было реставрировать, отдраить и использовать…
Однако не за этими же жалкими следами былого величия забрались сюда киммериец и его люди! Что им ржавые мечи и казаны!
Золото! Вот что искали они, перерывая в запале азарта груды хламья и тряпок, бывших когда-то роскошными нарядами, достойными царей и придворных, теперь же вызывающих лишь омерзение при прикосновении склизкостью заплесневевших лохмотьев…
Золото! Вот что не гниёт и не теряет цену со временем! Вот что движет прогрессом в целом, и отдельными людьми в частности! Жажда наживы! Сколько человеческих душ и жизней губит эта зачастую слепая и глухая к доводам рассудка страсть! Как быстро может она даже из святого сделать циника и скрягу! Да что там - многих она толкает на ложь, обман, интриги и подлость! И даже на преступления! Вплоть до убийства себе подобных… Конкурентов.
Золото… Это тот стержень, та волшебная пружина, та цель…
Впрочем, это совсем другая история. Философия стяжательства, разумеется, поучительна, но к современникам нашим, конечно же, никакого отношения не имеет!
Только примитивно мыслящие и действующие жители Гиперборейской эпохи могли убивать и мошенничать, чтобы добыть побольше материальных благ. А самый универсальный эквивалент этих самых благ, да ещё и крайне удобный в обращении - всё то же золото… Ведь в нём и вкусная еда, и великолепные вина, и томные покорные красавицы, и почёт и уважение!
Возвращаясь к нашим пиратам, приходится отметить, что все поиски ожидаемого результата не дали.
За три часа, перевернув вверх дном все останки лагеря Астига, и излазав вдоль и поперёк всю пещеру, отряд Конана не нашёл ни золота, ни драгоценных камней, ни серебра, ни даже меди… Или их держали в специальных тайниках, или и впрямь зловредный стигиец здесь поработал.
Все, не сговариваясь, мрачно оглядывались на приунывшего Велтрана, (словно это именно он виноват - накаркал им неудачу) забыв, что именно наблюдательность и проницательность помощника привели их сюда, да и спасли по дороге несколько жизней.
Так как снаружи в это время стемнело, Конан приказал наготовить побольше дров, чтобы освещать пещеру завтра, и согревать двоих оставляемых в ней на ночь часовых. Конечно, он считал, что охранять на необитаемом острове её не от кого, но те буквально сами напросились.
Остальных же разочарованных и ворчащих людей он увёл назад на корабль, чтобы нормально поужинать, выспаться, и с зарёй с новыми силами заняться поисками. Теперь, когда бревно толкать не было нужды, путь по расчищенной от лиан и подлеска тропе до «Вестрела» занял не больше пятнадцати минут.
Сам варвар, хоть и отметал соображения Велтрана, уже слабо верил в успех этого дела. Что не мешало ему с помощником, основательно подкрепившись и обосновавшись в капитанской каюте, и так и эдак крутить всё ту же карту и злосчастную записку, пытаясь подобрать к ним ключи традиционным способом - то есть, с помощью бурдюка и больших кружек. Сам разбор так увлёк их, что засиделись заполночь…
Вот почему их не разбудили истошные вопли, вдруг разорвавшие мирное стрекотание цикад, и превратившие в мгновение ока тихие джунгли из союзника во врага - опасного и невидимого, за каждым кустом и стволом скрывавшего, возможно, смерть!
Треск, с которым кто-то ломился через джунгли, и дикие выкрики, поначалу даже показались Конану нападением большого отряда туземцев, до этого ловко скрывавшихся, а теперь вдруг решивших покончить с незваными гостями.
Но при ближайшем рассмотрении это оказался лишь Арристарх, один из двоих остававшихся в пещере часовых, правда, со здорово вытаращенными глазами и сильно расцарапанной мордой. По-другому назвать это перекошенное животным ужасом лицо, совершенно утратившее человеческий облик и выражение, было совершенно невозможно.
Вода, ручьями стекавшая с него после стремительного преодоления вплавь сотни футов до стоящего на якоре корабля, придавала облику горе-часового ещё более выразительный колорит.
Киммерийцу даже не пришлось будить и снаряжать людей - все высыпали на палубу с оружием, хоть и не совсем, а некоторые - и совсем неодетыми.
Убедившись, что на берегу всё тихо, и никто не преследовал корсара, Конан обернулся к сидящему на палубе Арристарху, которого придерживал всё тот же Эльдорн. Когда запыхавшегося бегуна-пловца привели, наконец, в чувство (ну, способ-то был вполне традиционным), он, отирая губы от пролитого вина, смог внятно сказать лишь одно слово: - «Демоны»!!!
Кто-то призвал Мирту, кто-то почесался, кто-то, оглядываясь, перехватил меч поудобней. Конан же в сердцах сплюнул.
Это ж надо! Достал его этот остров! Хотя когда это богатая добыча доставалась ему без риска и страшных приключений?! Так что всё - в лучших традициях… Ладно, надо узнать поконкретней, что ещё там за демоны - ему не привыкать разбираться и с тварями из преисподней! Кое-какой опыт есть!
- А где Зенло? - встряхнул он за плечи уже почти пришедшего в себя Арристарха, успевшего очень порядочно отпить из очередного бурдюка, как всегда принесённым для вящего успокоения нервов и подогрева боевого духа, догадливым и шустрым Велтраном. Ну а кто ещё мог его принести - ключи-то от кладовой были только у него!
Глаза несчастного часового снова вылезли из орбит, а рот перекосился в попытках что-то сказать. Но слова тонули в гомоне и бряцаньи оружия.
- Да чтоб вас!.. Эй, отродья Неграла, ну-ка, заткнуться всем! Хватит шуметь, я сказал! Или я лично отправлю всех крикунов освежиться за борт! - так как угрозы Конана никогда не были пустым сотрясанием воздуха, моментально наступила почти полная тишина. Вновь стало слышно цикад, которым явно было плевать и на демонов и на людей.
Теперь стало возможным расслышать и как-то связать в единое целое те сбивчивые фразы, которые, всё время путаясь, и повторяясь, бормотал всё ещё бледный и мокрый пират. Однако одно они поняли сразу: Зенло… съели!
Вначале всё было тихо и мирно. Снаружи стало совсем темно. Они с Зенло расположились у костра, разведённого в огромном очаге, и поужинали теми запасами, что им оставили. Потом… Ну, конечно, немного походили по пещере с факелами в слабой надежде найти хоть что-то, обнаружить хоть какой-нибудь намёк… Потом сели поиграть в кости… Нет! - Арристарх даже возмутился, - Пили только воду - ведь им больше ничего не оставили! Потом…
Потом вдруг из самого тёмного угла послышался страшный шум, оказавшийся хлопаньем крыльев тысяч и сотен тысяч демонов, заполнивших вдруг в мгновение ока всю пещеру!.. А затем демоны стремительно кинулись из-под сводов вниз, на застывших в ужасе и онемевших часовых!
Ну, по крайней мере, голос-то к ним сразу вернулся! Вы бы послушали, как орал Зенло!..
Арристарху удалось укрыться от нападения каким-то старым щитом, а его несчастного напарника прямо у него на глазах стали рвать когтями и зубами на мелкие кусочки! Не в силах выдержать его душераздирающих воплей, и не в состоянии хоть как-то помочь товарищу против сонма ужасных порождений ада, он был вынужден бежать, отбиваясь мечом, и сдерживая атаки тысяч злющих красноглазых и острозубых кошмарных тварей! Да - зубы огромные, белые-белые! И - острее бритвы!..
Как выглядят? Как выглядят…
Ну, как демоны! Страшные чёрные волосатые тела и рожи. Жуткие, огромные и острые когти и зубы… а, да, про зубы он уже… Чёрныекрылья, точь-в-точь, как у летучих мышей! Размеры? Э… Э-э… Ну, наверное, всё-таки, не очень большие - а то бы ему не спастись! Но где-то с крупную собаку уж точно! И такие же шерстистые. Просто омерзительные! - Арристарха опять передёрнуло, - Что?! Нет, они, пожалуй, не разговаривали. И не кричали. Это они с бедным Зенло - мир его праху, ужасная смерть! - кричали! Нет, он не знает, там ли они ещё. Нет. Нет, ни за что!!!
- Так. Ладно. - Конан был, как всегда, сосредоточен, - Велтран! Быстро мне десять человек с арбалетами, хорошо стреляющих, ну, ты уже знаешь - кто был тогда со мной, в ту ночь… И ещё десять человек с большими щитами. Всем одеть шлемы и кольчуги. Мечи брать обязательно. Выступаем через десять минут! Донияр и Жахонгир! Побольше факелов!
В темноте джунгли, с их таинственными ночными звуками и запахами, выглядели весьма зловеще, даже в свете десятка факелов. За каждым деревом команде Конана мерещилась засада, за каждым кустом - враги. Если что-то поблёскивало, то казалось, что это глаза или зубы демонов пещеры… А если что-то шуршало, все невольно вздрагивали, и оборачивались туда, вскидывая взведённые арбалеты и натянутые луки. Поминутно все переглядывались и переговаривались напряжённым шёпотом, проверяя, все ли на месте - не пропал ли кто! Коварные козни демонов пугали всех…
Один Конан казался совершенно спокойным и невозмутимым. Оставив Велтрана командовать на судне, он не торопясь шёл во главе своего настороженного до дрожи воинства, не скрываясь и высоко держа факел. Он даже не вынул меча из ножен. Поневоле и остальные старались хотя бы выглядеть смелыми.
По расчищенной тропе они добрались наверх, ко входу в пещеру, минут через двадцать.
Снова оставив снаружи пятерых в полном боекомплекте и готовности, киммериец с остальными стал спускаться в узкий лаз. Спуск… прошёл спокойно.
В пещере было тихо и пусто - лишь слабо светились угли от прогоревшего без присмотра костра.
Первое, что приказал Конан - подбросить хвороста побольше. Блики огня, весело вспыхнувшего, заставили колыхаться в тёмных углах причудливые зловещие тени, оказавшимися, впрочем, лишь тем, чем они и были – тенями.
Через минуту ярко разгоревшееся пламя позволило найти и злополучного Зенло.
Нет, не жалкие истерзанные останки, а самого Зенло - целого и невредимого. Ну, вернее, почти невредимого. Он закатился под остатки спального помоста и был без сознания. Но жив был уж точно - дышал.
Десяток рук проворно вытащили его оттуда и придирчиво ощупали - кости, вроде, были целы. Да и ран на теле не было: ну, буквально - ни царапины!
Однако прийти в себя он явно не спешил. И дышал чуть слышно.
- Заколдовали! Похитили Душу! Теперь она в аду! Нет, в подземельях Мардука! О, Мирта! - послышались испуганные возгласы.
Конан только скептически хмыкнул. Затем взял из рук Рнего фляжку и влил добрую половину в приоткрытый рот «заколдованного».
Всё «колдовство» мгновенно прошло, и изо рта пострадавшего изверглись фонтаны брызг вина и крепкие просолённые выражения- даже демоны покраснели бы…
- Ну, с возвращением из пещер Мардука! - поздравил Конан хлопавшего глазами и ртом кушита, - Ну, как там было? Жарко?
- Конан! - Зенло явно узнал его. Рот расплылся в широкой ухмылке до ушей, - Конан… О, хвала Мирте, что ты здесь! И все наши… А я, значит, жив. Ну и чудеса! Ох, и натерпелся же я страху! Особенно вначале… А где этот придурок Арристарх?
- Мы оставили его на «Вестреле». Он как-то чересчур перевозбудился. Вы что тут, нашли запасы вина, которое ещё не скисло, и перепились? Какого чёрта вам тут померещилось?
- Померещилось?! Конан, что ты говоришь! Померещилось!..
Да тут был сущий ад! Конец света! Не меньше сотни крылатых демонов появились вдруг прямо из камня, и чуть не растерзали нас! Но Арристарх сразу накрылся чем-то сверху, и на карачках выполз через лаз, а я так неудачно подвернул ногу… А сверху всё нападали эти! Пришлось забраться под брёвна. А то бы меня точно растерзали! На тысячу кусочков - у этих демонов такие острые белые зубы! И когти - словно у тигров!
- Зубы? Когти?! О чём ты, Кашшагет тебя раздери, болтаешь?! Ведь на тебе нет ни царапины!
- Да?! - казалось, кушит и вправду удивлён, - А ведь верно, крови не видно! - сидя, он так и так осматривал себя, не торопясь, впрочем, подняться на ноги. Голову, тюрбан с которой свалился, он тоже не обошёл вниманием. Затем почесал в затылке…
- Хм! Ну и дела! Да ведь не привиделось же мне всё это! Они напали! И Арристарх тоже их видел! А - вот! Моя нога! Она болит! Ага!
- Тоже мне, доказательство! Ты же сам сказал, что подвернул её!
- А, ну да, верно… - Зенло удивлённо покачал головой. Снова почесал в затылке. На минуту воцарилось неловкое молчание. Конан, да и все остальные, мрачно смотрел на пострадавшего. Тот, чувствуя себя неуютно под грозными взорами, решил всё же постараться оправдаться:
- Клянусь, Конан, демоны были! Ну, может, я и не прав - они… не кусали меня. Но крыльями по голове точно били! И пищали! Да, они пищали. И… О, я и забыл! Я отбивался! Вот же мой меч - я рубанул-таки одного по крылу! Я попал - я уверен! Он… Он грохнулся на пол!
Обследование меча заинтересовало Конана и остальных - на конце лезвия и впрямь была кровь! Правда, крохотная капелька, но - кровь! Ого, значит, тут точно кто-то был…
Но - вряд ли демоны. Их кровь не красная, да и простой меч не причинил бы им вреда. С этим согласились все.
- Разбиться по двое! - приказал Конан, - Один с факелом ищет, другой со щитом и мечом прикрывает его! Луки и арбалеты пока убрать. Обыскать пол пещеры. С перерубленным крылом эта тварь улететь далеко не могла!
Нельзя сказать, чтобы пираты были в восторге от идеи Конана. Но вид крови на лезвии, а так же упоминание Зенло о том, что, как он теперь припоминает, демон был невелик - не больше кошки! - несколько подбодрило их. К тому же отдавать просто так только что найденную пещеру каким-то демонам было бы обидно.
Все разбрелись по углам, Конан же, и пострадавший от нападения, впрочем, скорее, по собственной вине Зенло, занялись ногой. Она, как определил на ощупь варвар, была вовсе не сломана, а просто вывихнута.
Распухла она ещё не сильно, и особой проблемы для привыкшего к таким травмам киммерийца не представляла. Не прошло и минуты, как под уверенными сильными пальцами сустав встал на место. Зенло болезненно вскрикнул, и почти тут же из восточного угла пещеры раздались новые крики - встревоженные и громкие.
Оставив Зенло сидеть у ярко пылающего очага, киммериец, с обнажённым мечом и факелом, поспешил туда, ругаясь сквозь зубы.
И не напрасно - демон нашёлся!
Через пару минут, отсмеявшись, и вытерев слёзы, выступившие на глазах, Конан взял на руки маленькое беспомощно трепыхавшееся создание.
Конечно, крылья у него были как у летучей мыши.
Потому что это и была летучая мышь.
Может, покрупней, чем обычные, насекомоядные, водящиеся в северных широтах… Но, разумеется, не с собаку и не кошку. Размах крыльев зверька был не больше четырёх футов, а тельце - как у крысы. Но вот пушистая мягкая шёрстка была не серой, а тёмно-коричневой.
Перебитое крыло беспомощной плетью висело вниз, и испуганное создание тоненько попискивало - ему явно было больно... Конан, осторожно держа «страшного демона», не торопясь направился к костру. Пираты, следовавшие за ним уже с опущенным оружием, всё ещё нервно похихикивали, и качали головами. Напряжение этой сумасшедшей ночи явно спало, смех помог всем расслабиться и прийти в себя.
- Смотри, Зенло! Вот ваш с Арристархом демон! - он положил маленькое рукокрылое страшилище возле пирата, сразу поспешившего отодвинуться подальше, что вызвало новые смешки и шутки, но затем с интересом вновь придвинувшегося и даже рискнувшего опасливо дотронуться, а затем и погладить маленькое, жалостливо попискивающее млекопитающее, - Я думаю, что с такими зубами и размером он может есть только плоды и цветы, но уж никак не людей! А то бы он давно подох с голоду…
- Хм! Надо же… Вот бедняга… А он симпатичный. - Зенло вновь осторожно погладил беспомощно тыкавшегося ему в руку пострадавшего, и опять почесал в затылке, когда существо подняло на него бусинки-глазки и жалобно запищало. Зенло невольно буркнул, - Ну, тихи, тихо… Иди-ка сюда. - и поднял существо на руки.
Оно, ещё поскуливая, доверчиво ткнулось ему мордочкой в грудь.
- Надо же… Он такой мягонький… Конан! А можно, я оставлю его себе?
- Что?! В смысле, возьмёшь к нам на корабль? Хм. М-да. Вот дьявол. Почему бы и нет? Но у него же перебито крыло. И чем ты собираешься его кормить?.. Впрочем - это твоё дело! Можно.
- Спасибо! Я постараюсь его вылечить, маленького симпатягу…
Конан, ещё раз взглянув на крошечные бусины глаз на довольно уродливой, по его мнению, мордочке, треугольные уши и лысые кожистые перепонки крыльев, подумал, что поистине неисповедимы пути… любви. Но вслух он спросил любителя-натуралиста совсем о другом:
- Ладно. Теперь ответь, только точнее. Откуда они появились?
- Кажется… вон оттуда. Да, точно, оттуда! Я ещё заметил, что их тела закрыли вон тот зелёный зуб! - Зенло указал на несколько изогнутый сталактит, у самой стены пещеры свисающий с низкого в этом месте свода.
- Ага. Отлично! Лизандро и Нэш! Отправляйтесь в джунгли, прихватите и Рувима, он там, снаружи. Срубите два длинных нетолстых ствола поровней. А вы четверо - нарежьте лиан и стволов для перекладин. Вперёд, дети Эрука, если хотите свою долю клада!
Через полчаса импровизированная двадцатифутовая лестница была готова, и прислонена к стене в указанном Зенло месте. Многострадальному Рнего из-за своего небольшого веса и обезьяньей ловкости, вновь пришлось быть первопроходцем. Четыре мощных пирата крепко держали шаткую конструкцию, пока он чертыхаясь и оглядываясь, поднимался с факелом в руке с перекладины на перекладину.
- Ого! - раздался вскоре его удивлённый возглас, - Ты прав, капитан! Тут есть лаз! Но лестницу придётся переставить…
Когда лестницу перенесли на десяток футов правее, Рнего, уже шустро взобравшись по ней на самый верх, вдруг исчез за скальным выступом. Блики его факела стали отбрасывать причудливые дрожащие тени.
- Ох!.. Клянусь кишками Бэла, вот это да! - донёсся до них его приглушённый и искажённый пещерным эхом удивлённый возглас.
- Что там, Рнего?! - рявкнул заинтригованный Конан, задрав голову повыше.
- Сокровища!!! - возбуждённая физиономия Рнего нарисовалась у лестницы, глаза горели радостью, - Клянусь бородой Зарума, они здесь! Вот поднимись - и убедишься! Груда! Прямо груда!..
- Ха! Надо же! - Конан, которого в таком деле не надо было приглашать дважды, за мгновения одолел жалобно застонавшую хлипковатую лестницу, неся ещё факел, - А я-то уж было подумал, что Велтран опять накаркает, и мы шишчего найдём. - ворчливо буркнул он себе под нос, перелезая на неширокий каменный выступ.
Узкий и изогнутый наклонный лаз снаружи был полностью скрыт своеобразным карнизом из монолитной скалы. Чтобы протиснуться в него, пришлось лечь на живот, и ползти футов десять, но затем расщелина стала шире и выше, и он оказался в небольшой, шатром сходящейся кверху, пещере.
Наверху, футах в сорока, висели… Десятки «демонов»,посверкивая глазами и полураскрытыми пастями с белыми зубами, и шевеля перепонками и телами, словно от ветра.
Явно они не очень были рады незваным гостям, но нападать пока не собирались. Внизу же, на полу, кое-где наросли, наподобии сталагмитов, целые кучи из мышиного помёта, и запах, по правде говоря, оставлял желать лучшего. Но после вони из брюха спрута команду Конана трудно было этим удивить, или испугать.
Вскоре все, кроме четверых, оставленных у лестницы, заползли вовнутрь, и собрались вдоль стенок пещерки тридцати футов в поперечнике, пялясь во все глаза, и усиленно потея и сопя.
Они облизывались и буравили глазами то, ради чего пережили столько приключений: в центре, в яме, лежало вожделенное золото - действительно целая груда!
Пусть оно было… хм. Скажем так: испачкано летучими мышами. Но какая разница - ведь это было золото! И его было много… Такой славной добычи им давно не попадалось! Да что там давно - вообще никогда!
Здесь хватило бы, чтобы наполнить доверху три-четыре мешка! Или даже пять…
Первым преодолел мистический трепет всё тот же Рнего, и, опустившись на колени перед кучей, где она была почище, с блаженным вздохом запустил руки прямо вглубь горы полновесных монет.
- Вот дьявол! - отдёрнул он вдруг свою левую руку, уставившись на свой палец, а затем засунув его в рот, - укололся! А золото-то наше… до сих пор кусается! - с довольной ухмылкой он стал пересыпать сверкающие монеты из руки в руку, остальные облегчённо засмеялись, и задвигались, сразу нарушив атмосферу торжественности.
Конан застыл на месте, ощущая непередаваемое удовольствие от зрелища такого ощутимого результата, и в то же время испытывая какое-то смутное беспокойство: что-то было не так! Но что - что настораживало?!..
Тут к куче приблизились и другие. Раздались шутки и ругательства, и атмосфера тайны и страшного напряжения, вроде бы, рассеялась окончательно.
- Да что за чёрт! - Рнего опять обо что-то укололся, - Кажется, монеты не хотят, чтобы их забирали! Ну уж нет - не на таких напали - мы всё равно… Ух ты! А вот и сюрприз. Конан! А ведь внутри-то кучи - серебро! Да и медяшки попадаются! - он показал пригоршню монет, которую, уколовшись, всё же достал из середины кучи, - Значит, тут гораздо меньше, чем казалось вначале! Прямо как на базаре - вверху отборный товар, а снизу - всякая ерунда!
- Проклятье! - Халед тоже отдёрнул руку, глядя то на палец, то, сердито, на непокорное золото. Мысль, неясно оформившаяся в мозгу Конана, вдруг озарила всё происходящее молнией страшной догадки.
- ВСЕНАЗАД!!! - от его голоса задрожали стены, и, сорвавшись с потолка, заметались в тесном пространстве, испуганные мыши, на которых, впрочем, никто даже не взглянул - все глаза были прикованы к киммерийцу, - Отойти от золота! Немедленно!
Все попятились, поневоле выполняя приказ, Конан же, могучим прыжком подскочив к Халеду, одной рукой схватил пострадавший палец, другой же, быстрее, чем кто-либо успел моргнуть, выхватил кинжал, и отхватил палец у самой ладони!
Факелы, к счастью, не потухли, и трепещущее пламя хорошо освещало всех персонажей этой страшной и странной сцены. Поражённый Халед даже не закричал, только судорожно вздохнул, выпучив глаза.
- Все назад! - уже спокойней произнёс варвар, - Кто приблизится к куче раньше, чем я разрешу, пусть пеняет на себя - зарублю, чтоб не мучился!
Несколько секунд пираты, недоумевая, пялились на своего капитана. У многих поневоле возникла мысль, что, может, вид золота как-то слишком сильно подействовал на его голову, и что-то произошло с его мозгами, обычно такими крепкими и уравновешенными. Ну, разумеется - ведь здесь Золото! И его много!
Халед, так удивлённый усекновением своего пальца, что даже забывший истошно заорать, и только коротко ругнувшийся, первым нарушил напряжённую тишину круга настороженных людей, не без страха глядевших на своего предводителя, всё так же стоявшего, сжимая в руке окровавленный кинжал:
- Конан! Зачем ты это сделал?! - он потряс своей кровоточащей кистью, и растерянно добавил, - Ты… спятил?
- Нет! - Конан дышал ровно, уже успокоившись, так как все его люди теперь были в безопасности, - Я вас спасал. И тебя в первую очередь! Вот, послушайте: там, в куче золота - на дне серебро и медь. А, может, и земля подсыпана - чтоб куча казалась побольше.
Значит, куча - приманка. Ну, навроде сыра в мышеловке… А между монет - отравленные колючки! Если бы мы, как идиоты, стали радоваться, и перетаскиватьскорее всё это на корабль, укололся бы каждый!
Разом возник гул от гневно-испуганных возгласов, а здорово позеленевший Рнего заплетающимся языком пробормотал:
- А… я? Конан, а что же теперь будет… Со мной?!
- А ты - бегом на корабль! Нэш и ты, Бомаго - вы с ним! Проводите и поможете, если что. Скажете Велтрану, чтоб взял в моём ларе склянку из такого, зелёного, стекла - ну, он знает, он сам и уговорил меня купить её! Выпьешь не больше половины! Понял? Это противоядие, и оно обошлось мне недёшево! Другую половину оставите про запас - мало ли что ещё может случиться… А, да. Халед! Иди тоже с ними. Пусть Велтран отольёт на всякий случай и тебе немного. Повторяю - немного! Если яд не попал тебе в кровь, можно сдохнуть и от этого чёртова противоядия! А на вкус оно - чистая жёлчь Неграла!
И пусть Эльдорн перевяжет тебя! Ну? Чего вы ждёте?
- Но… но Конан, я пока ничего не чувствую! - Рнего вернулся к своему обычному цвету, услышав, что есть противоядие.
- Ха-ха! А ты пока и не должен! Теперь я уверен - всё это придумал и устроил тот самый стигиец. Яд очень медленный. Люди, нашедшие клад только по карте, должны были все переколоться, и лишь через день-другой почувствовать действие яда… А затем - умереть в ужасных мученьях! Это и называется подлинно стигийским коварством!
- О-о!.. - Рнего теперь стал серо-фиолетовым, ноги у него подкосились, и он сел прямо на пол, хватаясь за горло, - У-у! Помогите! Я… Я задыхаюсь! Моя голова! Всё плывёт!..Я… Я… - его глаза бегали от лица к лицу, зрачки расширились. Похоже было, что он сейчас и вправду потеряет сознание.
- Хватит валять дурака! - сердито прикрикнул на него Конан, - Ну-ка, возьми себя в руки! Ты ещё долго будешь здоров! Или я не знаю стигийцев. Но - чем раньше ты примешь лекарство, тем лучше: больше шансов остаться в живых! Поэтому - поднимайся, и - бегом на «Вестрел»! А не то нам точно придётся делить между собой твою долю!
- Что-о?! Ну, нет! Не дождётесь! Я уже бегу! - оказалось, что мгновенно очухавшийся Рнего очень хочет жить, и отдавать кому-то свою законную долю совсем не собирается: двое провожатых и могучий Халед еле поспевали за ним. Вскоре их крики затихли снаружи. К этому времени расселись по местам и мыши.
Когда оставшиеся в тесноватой пещере остальные пираты навозмущались и начесались в затылках, возник вполне естественный вопрос: Как же взять деньги? И при этом не умереть?
У Конана был готов ответ:
- А ну-ка, вы трое! Затащите сюда большой медный казан, который там, в средней нише камбузного угла! И пару половников не забудьте! Да, и верёвки!
Повар из Конана вышел бы неплохой.
Во-всяком случае, они со здоровяком Зануссом, оба обутые в крепкие надёжные сапоги, довольно ловко навострились снимать золотые пенки с предательски блестящей кучи.Когда всё золото было вычерпано, и внизу остался лишь слой серебра и меди, казан на верёвках спустили и перенесли к очагу. Серебряные и медные монеты оставили пока мышам, даром что те свою благонадёжность уже доказали. Ну а попугать незваных гостей - лучше и пожелать нельзя…
Пока возились со сбором и спуском, готовили дрова, обсуждали и возмущались стигийской подлостью и коварством, возвращались на корабль, чтобы посмотреть на дела Арристарха, Рнего и Халеда, а потом и обратно, ночь почти и закончилась.
Пещеру теперь воспринимали почти как дом родной. В очаге жарко пылали несколько огромных поленьев, давая сильный и ровный жар.
- А что же теперь? - с интересом спросил Велтран, не удержавшийся, чтобы не прийти с зарёй со всеми, после того, как они убедились, что жизни их главного отравленного ничто не угрожает. Беднягу всю ночь лихорадило и рвало. Прочистило его и с другой стороны…
Крупный и какой-то вонючий пот лился с Рнего ручьями. Но к рассвету всё благополучно закончилось, и обессиливший корсар заснул, наконец, спокойным сном. С Халедом всё обошлось. Арристарх ходил, потупя взор - похоже, ему было… стыдно.
Теперь все, так же, как раньше силу и удачливость, прославляли и превозносили ум и прозорливость своего предводителя. Конан только посмеивался. Теперь, когда золото было найдено, и страшная ловушка разгадана, он чувствовал себя почти как обычно - пропало предчувствие беды и нависшего проклятья. Тем не менее, дифирамбы в его адрес не ввели его в гордыню и заблуждение:
- Хватит! Не мне скажите спасибо, а всё тому же Велтрану: это именно он первым почуял, что что-то нечисто с этой картой, и посеял семена сомнения в наших душах. А ещё скажите спасибо Рнего: это именно его слова о том, что куча - просто базарная лживая витрина, насторожили меня! А если бы он не пожертвовал собой, и не достал из глубины медь и серебро, я бы и не додумался до всего! Поэтому я думаю, будет справедливо, если каждый из них получит по дополнительному паю!
Гул одобрения подтвердил капитану, что он верно оценил роль двух первопроходцев бутылки и кучи - им команда действительно была обязана и тем, что золото всё же нашлось, и тем, что все остались живы!
- Ну, здорово, что все мы остались живы, - продолжил нетерпеливо Конан, - А теперь тащите сюда вон ту здоровенную сковородку! Её ручка вполне подходящей длины…
На жарком пламени в широкой сковороде быстро вспыхивали и страшными сине-зелёными искорками выгорали тонкие, почти прозрачные неразличимые в полутьме пещеры колючки - скорее всего, стигиец собрал их с какого-то местного растения вроде кактуса. И было их много, ох, много…
Золото, насыпанное тонким слоем, долго перемешивали шумовками и мечами. Едкий запах старались не вдыхать, стоя подальше. Затем, убедившись, что всё готово, очередную «прожаренную» партию монет бросали в малый казан, и долго промывали в проточной воде одного из ручьёв в джунглях, чтобы смыть остатки выгоревшего яда, и остудить. Сушили на солнце, и уже только потом складывали в мешок.
Таким оригинальным и несколько трудоёмким способом к обеду всё золото было очищено, и, даже без помощи банков, отмыто.То есть, в буквальном смысле - от яда и помёта.Набралось его побольше полмешка - приличное количество. Однако серебро и медь Конан и команда тоже не собирались оставлять: до ужина ещё два мешка монет были перенесены на «Вестрел», и надёжно уложены в кладовой. Разумеется, тоже «прожаренные» и «отмытые».
Пираты, вначале с опаской и неуклюже возившиеся со сковородами и шумовками, к концу этого действа уже вовсю смеялись, радовались и показывали чудеса домовитости. Да, теперь им точно будет о чём порассказать в кабаках прибрежных городов!..
Когда последнее стоящее добро из пещеры было погружено, Конан, убедившись, что все в сборе, живы-здоровы, и денежные и прочие дела на острове закончены, приказал поднять якорь.
Бледный, осунувшийся, но довольный Рнего сам ещё не мог стоять на ногах, и друзья вытащили его на палубу - попрощаться со своей новой Родиной - местом, где он, благодаря своей счастливой звезде и предусмотрительности Конана, купившего-таки противоядие, во второй раз «родился» на свет.
Под скрип снастей и мирное журчание воды в кильватерной струе все долго и как-то подозрительно тихо смотрели на удаляющуюся бухту и тёмную полосу джунглей над белыми бурунчиками омывавших песок пляжа, волн. Громада высокой горы нависала над островом загадочной мистической тенью недоразгаданной тайны…
Они увозили мешок золота и два мешка других монет, доставшихся страшной ценой и невероятными приключениями, увозили маленького раненного зверька с кучей фруктов для него, и старый медный казан. Увозили воспоминания о бессонных ночах и тяжких трудах, трагичных и смешных происшествиях. Увозили в сердцах грусть по погибшим товарищам.Но они увозили и радость от своей тяжёлой и невероятной победы над жутким монстром из легенд, когда только сплочённость, взаимовыручка и находчивость помогли им. Да, как сказал их капитан, теперь им есть что порассказать внукам…
И всё же все они чувствовали какую-то незавершённость случившегося.
Да и немудрено: ведь они увозили и главную добычу этого фантастического приключения - таинственный нерасшифрованный манускрипт, загадочное послание на пергаменте, составленное и странным образом спрятанное коварным стигийцем.
Что сулит оно: богатство или разочарование? Добычу и славу, или горечь потерь и неудачи? Они не знали, но были готовы ко всему. Ведь трусы, нытики и слабые духом не идут в пираты. Тем более, в команду Конана-киммерийца.
Значит, вперёд, к новым приключениям!
Конан, смачно сплюнув за борт, хлопнул верного помощника, похоже, замечтавшегося, глядя на удаляющуюся тёмную массу острова, по широкому загривку:
- Что, Велтран, уже прикидываешь, как бы нам побыстрее доплыть до Стигии?
- Я?! Прямо сейчас - до Стигии?! Ох, Конан! Эти твои шуточки, они… Нет, скажу честно: я думаю, надолго ли ребятам хватит денег. Готов поспорить: в кабаках Кордавы наши жалкие мешки разлетятся месяца за полтора!
- Да ты оптимист! А я считаю - ещё быстрей! Поэтому я уже сейчас думаю - без дураков! - что плыть на поиски переводчика всё равно, рано или поздно, придётся!
Поэтому, пока ребята там разбираются с превосходным праздничным ужином Юрдалла, которым он так здорово обновил наш новый казан, нам с тобой стоит ещё немного поработать над этой стигийской тарабарщиной! Клянусь селезёнкой Неграла, самые умные мысли приходят ко мне в середине второго бурдюка!
- С удовольствием, Конан! А что, бурдюка сегодня будет только два? - толстячок-зингарец хитро прищурился, склонив голову к плечу.
- Что?! Почему - два?! Ты что, забыл, что сегодня мы празднуем редкую удачу! Тут меньше, чем четырьмя кожаными ёмкостями не обойдёшься! Я имею в виду: по четыре - каждому!
Ну, пошли, открывай кладовую! Так уж и быть: донести их до моей каюты я тебе помогу!
Велтран озабоченно почесал в затылке. Пробормотал что-то о нехватке ёмкости трюма, где была кладовая, под нужный запас бурдюков. Потом ухмыльнулся во весь рот, и обречённо махнул рукой.
Похоже, для него основная работа только начинается!
Правда, перепить Конана не удавалось ещё никому!
Конец.
Автор: Мансуров Андрей
Источник: https://litclubbs.ru/articles/48137-konan-i-klad-piratov.html
Содержание:
Понравилось? У вас есть возможность поддержать клуб. Подписывайтесь, ставьте лайк и комментируйте!
Оформите Премиум-подписку и помогите развитию Бумажного Слона.
