После революции Россия лежала в руинах. Городские дома стояли полуразрушенные, водопровод ржавел, крыши текли, трубы гудели на ветру. Люди ютятся в комнатах без отопления, а иногда и без стекол. Ленин, увидев всё это летом 1921 года, не выдержал и в письме в Малый Совнарком написал: «Наши дома — загажены подло».
Денег на восстановление не было вовсе. Тогда и решили — пусть сами жильцы спасают свои дома. Так началась одна из самых интересных страниц жилищной истории молодой страны.
Когда жильцы стали хозяевами
Осенью 1921 года в стране появились первые жилищные товарищества. Это были небольшие объединения жильцов, которые брали дом под свою ответственность. Они собирали деньги, ремонтировали лестницы, чинили печи и водопровод.
Поначалу в таких организациях было много энтузиазма — после долгих лет хаоса людям хотелось хоть какого-то порядка. В товариществах были и рабочие, и служащие, и даже бывшие домовладельцы, если соглашались работать на общее благо.
Где-то жильцы перекрывали крыши, где-то сами тянули трубы. После мрачных лет военного коммунизма это было похоже на маленькое чудо: дворники подметают, лестницы побелены, а на окнах снова стекло, а не фанера.
Ленинград показал пример
Самые активные жильцы были в Петрограде. Там появилось много успешных товариществ, и самое известное — в доме №72 на Невском проспекте. Его возглавил фотограф Моисей Наппельбаум — тот самый, что снимал Ленина.
Наппельбаум не просто формально руководил, а жил этим делом. За два года жильцы своими силами восстановили водоснабжение, канализацию и отопление. Газеты писали об этом как о подвиге.
Постепенно идея распространилась и на другие города. В домах появлялись общие собрания жильцов, доски объявлений, книги учёта расходов. Появилось чувство, что дом — это общее дело, а не просто место, куда возвращаешься ночевать.
ЖАКТы: жилищная демократия
В 1924 году идея получила официальный статус. Появились ЖАКТы — жилищно-арендные кооперативные товарищества. Это уже была целая система: каждый дом имел свой счёт, кассу, председателя и собрание.
ЖАКТы распоряжались деньгами, решали, где что чинить, кому выделить комнату, кого принять в жильцы. Для советской власти это было удобно — расходы на ремонт ложились не на город, а на самих жителей.
К середине 1920-х годов ЖАКТы управляли тремя четвертями домов в Ленинграде. Люди платили взносы, сами ремонтировали и гордились этим. Количество участников по всей стране за несколько лет выросло вдвое — от 600 тысяч до миллиона с лишним.
От свободы к бюрократии
Но чем ближе к концу десятилетия, тем сильнее власть брала инициативу обратно. Началась эпоха индустриализации — и вместе с ней «уплотнения»: в одну комнату селили по нескольку семей.
Жилищные товарищества теряли права. Теперь председателей назначали сверху, а деньги забирали в общий фонд. К 1937 году ЖАКТы исчезли как самостоятельная сила. На их место пришли домоуправления — и вместе с ними бюрократия, бесконечные отчёты и очереди.
Коммунальные квартиры стали новой реальностью: на кухне — три семьи, на полке в коридоре — надпись «мыло не трогать».
Наследие короткой эпохи
НЭП продлился недолго, но его жилищная реформа оставила глубокий след. Опыт ЖАКТов пригодился позже — уже в послевоенные годы, когда появились жилищно-строительные кооперативы.
Эта эпоха показала, что даже после разрухи возможно восстановление, если людям доверить инициативу. На короткое время жильцы вновь почувствовали себя хозяевами собственного дома.
А как вы считаете, если бы сейчас жильцы снова взяли управление домом в свои руки — получилось бы у нас сохранить порядок, как у энтузиастов времён НЭПа, или такие времена уже не вернутся?
Вам могут понравится следующие статьи: