Всю свою жизнь Людмила Николаевна провела в красноселькупской тайге. Охотилась и рыбачила, вела хозяйство. Дети давно выросли и разъехались по городам и посёлкам. Зовут к себе, в цивилизацию. Но она отказывается, ведь её домом был и остаётся лес.
Пожалуй, нет такой работы, с которой женщина не могла бы справиться. С детства привыкла к труду, а теперь всё приходится делать самой: добывать пищу, колоть дрова, сооружать ловушки для животных. Вокруг никого – только Матушка-природа и три собаки.
Живёт Людмила скромно. Утром достанет пару кусков хлеба, заварит горячий чай – вот и весь завтрак. Рассиживаться некогда, ведь солнце садится рано, а дел невпроворот. Сегодня, например, нужно наловить рыбы, распотрошить её и засушить для псов. И в лес выйти обязательно – вдруг кто в пасть попался.
«На зиму нужно 20 мешков рыбы»
Бывал я у неё в гостях лет 8 назад. Тогда северянка как раз готовилась к переезду в зимнее стойбище. Снег ещё не выпал, но температура воздуха ощутимо упала. Скоро начнётся сезон охоты на соболя, поэтому нужно поторопиться. А пока потомственная охотница запасает приманки для зверя и спешит проверить в деле новую осиновую лодку, накрытую во дворе брезентом.
Отсюда до воды недалеко – метров сто идти. Людмила ухватилась за край лодки и с лёгкостью потащила её за собой. Поставила на воду, оттолкнулась веслом – и вперёд, к расставленным сетям.
– Эта рыба для собак, – объясняет она, выпутывая язя. – Двадцать мешков на зиму хватает.
Следом попадается щука. Пока женщина отцепляла сеть, повредила палец о её острый зуб.
– Что-то рыбы сегодня попалось мало, – причитает Людмила.
Набрала почти полный мешок – поднять не так уж и легко. Но она справляется: закинула за спину и быстрым шагом направилась в сторону избушки. Быстро извлекла внутренности, связала между собой и развесила по видам. Одно дело сделано.
«Когда повзрослела, дали ружьё»
Утеплившись и отвязав собак, северянка засобиралась в лес. За плечами висит рюкзак, в руках топор. Животные, почувствовав свободу, стали резвиться, но далеко всё равно не убегают – охраняют хозяйку.
Людмила начала охотиться с 11 лет. Бабушка с дедушкой брали её в лес, учили добывать ондатру, ставить капканы, плавать.
– Потом соболя добывать начала – тоже на капкан. Сперва на капкан, потом мне дали ружьё. На лося стала ходить, когда повзрослела.
Женщина показала, как изготавливаются самодельные ловушки для оленя или лося. На невысоком обрыве заметили старую деревянную пасть. Кто-то из местных охотников изготовил давно, а потом оставил. Палки сгнили, так что сооружение стало бесполезным. В паре метров расположилась ещё одна пасть, на этот раз действующая. Её применяют вместо капканов, чтобы сохранить в целости шкуру животного.
Заглянули под брёвна, а там крупный глухарь. Судя по всему, попался совсем недавно. Рядом на ветку Людмила повесила верёвку, чтобы вороны не приближались к добыче – иначе заклюют.
Не больше шести глухарей за раз
Собрала охотница заново ловушку, закинула глухаря в рюкзак и направилась домой. Максимум из леса может принести шесть таких птиц – больше не утащить. На обратной дороге залилась лаем одна из собак. Оказалось, что на дереве сидела белка. Живности здесь много разной – встретить можно кого угодно.
Пока на улице ещё светло, Людмила разрубила бензопилой несколько брёвен, наколола дров. Несколько штук утащила в дом, чтобы растопить печь. Вся еда готовится на ней.
Несмотря на большое количество забот, в просторной избе всегда чисто и уютно. Каждая вещь лежит на своём месте. К окну прислонено фото с мужем и ещё маленькими сыновьями, в углу до сих пор стоит деревянная кроватка – теперь хозяйка хранит в ней свои вещи.
«Без собаки страшно жить в лесу»
Быстрыми движениями Людмила замесила тесто и положила толстую лепёшку на раскалённую сковороду. Получилось что-то вроде хлеба. Пока он пёкся, женщина тоже время даром не теряла: заготовила прикормку для глухаря, сварила птицу себе на обед.
– Доводилось мне стрелять и в медведя. Собаки его учуяли. Большой был… – предалась воспоминаниям охотница. – Они здесь ходят, но я их не трогаю. Осенью и весной особенно опасно. Без собаки страшно жить в лесу.
Во дворе развела костёр. Воткнула в землю что-то вроде таганка и подвесила чайник. Рядом с ним поставила палку с солёной рыбой. Вот и ужин готов. Что нашлось в округе, то и идёт в пищу.
Начало смеркаться. С налобным фонариком Людмила дошла до генератора, завела его и вставила вилку в розетку. В избе тут же зажглась лампочка.
«Испугался, что за странный гибрид поймал»
Пока мы общались, в дверь кто-то постучался. На ночь глядя забрели нечастые в этих местах гости – двое охотников. Увидев, как северянка ощипывает глухаря, спросили, хорошо ли ловится птица.
– По две-три обычно приношу, – ответила она.
Мужчины рассказали, как недавно в сумерках добыли удивительный гибрид – что-то среднее между глухарём и косачом.
– Испугался, что за гибрид такой. Открыл журнал «Охота», стал смотреть. Оказалось, что мы поймали горного глухаря – он с гор прилетел. Успокоился. А то уже выбросить думал.
За чаем достали книгу, посвящённую 80-летию со дня образования ЯНАО – с того юбилея прошло почти 15 лет. В книге расписана жизнь местного народа и куча иллюстраций. На одном из фото запечатлена и Людмила с супругом и сыном-малышом.
Поговорили о прошлом и настоящем, обсудили, как обстоят дела в местной тайге. Вскоре гости начали собираться домой. Проводив их, хозяйка отключила генератор, зажгла керосиновую лампу и стала готовиться ко сну. Завтра её снова ждут река и тайга. А там уже придёт пора перебираться к зимнику…
О других хранителях тундры и тайги, а также о северной охоте и рыбалке я продолжу рассказывать в следующих статьях. Подписывайтесь на канал «Ямал-Медиа», чтобы их не пропустить.
Читайте также: