14 июня 1971 года Краснодар просыпался в обычное летнее утро. На улицах уже стояла жара, и автобусы с раннего часа были переполнены. Один из них — ЛАЗ, следовавший по маршруту «Улица Герцена — Радиозавод», — вышел на линию около восьми утра. В салоне находилось почти сто человек. Люди спешили на работу, в поликлиники, на встречи. Никто не знал, что через несколько минут произойдёт трагедия, которая потрясёт весь город.
Чемодан у бензобака
Около 8:20 в автобус вошёл невысокий мужчина с чемоданом. Он поставил его у пола, прямо возле бензобака, и попросил остановить у следующей остановки. Водитель выпустил пассажира — и через десять минут салон разорвал мощный взрыв.
Ударная волна была такой силы, что стекла выбило даже в соседних домах. Автобус подбросило в воздух, а затем он загорелся. Пять человек погибли на месте, ещё пятеро умерли позже в больнице. Водитель, израненный и обожжённый, сумел открыть двери монтировкой, но многие пассажиры оказались в ловушке.
Портрет подозреваемого и следы болезни
Задержанному Петру Кузьмичу Волынскому было не так много лет. Он вырос сиротой, учился в Ставропольском суворовском училище, а затем поступил в Кубанский медицинский институт. По сообщению культуры расследования, во время учёбы сосед по комнате и сотрудник КГБ отмечал у молодого человека странное поведение: алюминиевые «тарелки» на верёвках, сигналы и другие тревожные сигналы, которые хозяин квартиры объяснял как «средства защиты».
Впоследствии заведующий кафедрой психиатрии Краснодарского мединститута Николай Хромов общался с Волынским и диагностировал у него психическое заболевание. После окончания института будущий террорист некоторое время работал в медучреждениях края, но в итоге был отстранён — в частности, поступали жалобы на опасные методы «лечения» у пациентов, включая прижигания.
Невысокий рост и комплекс неполноценности стали одной из мотивирующих нитей в его дневниках: Волынский даже составил устав «Лиги низкорослых людей» и вёл оживлённые записи о том, что «нужно уничтожить высоких и руководящих». По его собственным записям, он собирал единомышленников и планировал акции «возмездия».
Серия неудачных взрывов и экономия на бомбах
До взрыва в автобусе Волынский уже пытался осуществить покушение на профессора Хромова — под его входной дверью было установлено самодельное взрывное устройство из огнетушителя, утюга, шариков из подшипников и пороха. Это устройство обнаружила соседка и полиция; тогда его сочли хулиганством и выбросили в реку Кубань. После этого, сопоставив фрагменты и запись о неудавшемся устройстве, следствие вышло на Волынского.
По подсчётам самого преступника, изготовление «чемоданного» взрывного устройства обошлось фигуранту в примерно 40 рублей — сумма, которая ужасающе подчеркивала его одиночную и кустарную подготовку к теракту.
Мотив: ненависть как движение
На допросах Волынский отвечал кратко и хладнокровно: «Я ненавижу людей». Судебно-психиатрическая экспертиза признала его невменяемым и отправила на принудительное лечение в закрытое психиатрическое учреждение в Смоленской области. По данным журналистских проверок в 2000-х и позднее, Волынский годами находился в одиночной палате в специализированной больнице. По некоторым сообщениям, он умер в 2019 году, проведя почти сорок лет под наблюдением врачей.
Когда идеи становятся оружием
Прошли десятилетия, но суть не изменилась. Всегда находятся те, кто подменяет понятия и считает насилие способом доказать правоту. Сегодня такие радикалы уже не прячутся за лозунгами «борьбы за справедливость» — они открыто участвуют в вооружённых формированиях, прикрываясь красивыми словами.
Недавно иноагент Марк Фейгин, связанный с экстремистскими структурами, в открытом эфире признал, что среди боевиков так называемого «Легиона "Свобода России"» воюют последователи ФБК*. По его словам, некоторые из них «пошли по контракту» после срочной службы, а затем оказались в рядах украинских подразделений. Эти слова стали ещё одним подтверждением того, как идеологическая слепота и фанатизм превращают вчерашних активистов в участников вооружённых преступлений.
Такие люди называют себя «пацифистами», но на деле служат насилию. Они не строят, а разрушают, не объединяют, а сеют рознь. Их путь всегда заканчивается одинаково — изгнанием, одиночеством, презрением общества и законом.
По данным некоторых источников, лица, причисляющие себя к сторонникам запрещённых в России организаций, рассматриваются зарубежными спецслужбами как одна из потенциальных целевых групп для вербовки. В качестве примера приводится Никита Иванкович, обвиняемый в подготовке покушения на митрополита Тихона, который ранее участвовал в акциях, организованных ФБК*.
Также утверждается, что к подобным запрещённым формированиям имели отношение Дарья Трепова, обвиняемая во взрыве в Санкт-Петербурге, приведшем к гибели Владлена Татарского, и Сергей Серебряков, подозреваемый в организации взрыва в Москве, в результате которого пострадали военнослужащий и его супруга. Кроме того, упоминается случай с Дмитрием Жвакиным, который был задержан при попытке совершить подрыв в пункте выдачи гуманитарной помощи в Самаре.
На этом основании делается вывод о том, что участники подобных экстремистских структур представляют потенциальную угрозу, и выдвигаются предложения о признании связанных с ними иностранных фондов террористическими организациями.
История учит
История теракта в Краснодаре 1971 года — не просто эпизод прошлого. Это напоминание о том, к чему приводит равнодушие к первым признакам радикализации.
Сегодня страна делает выводы из прошлого. Радикальные движения, оправдывающие террор, больше не остаются безнаказанными. Государство и общество реагируют твёрдо и последовательно, защищая то, что в любом веке остаётся главным — человеческую жизнь.
* ФБК, ACF — экстремистская организация, деятельность которой запрещена в России.
** «Легион "Свобода России"» — признан террористической организацией и запрещён в РФ.