Как это не парадоксально, две определяющие силы французской пейзажной живописи XVII века провели почти всю свою жизнь в Риме, а не в Париже.
Клод Лоррен (ок. 1600–1682) покинул родную Лотарингию в раннем возрасте и стал римлянином во всём, кроме имени: он получил образование в этом городе и жил там непрерывно до самой смерти.
Никола Пуссена (1594–1665), с другой стороны, получил начальное образование в Нормандии и был уже тридцатилетним, когда прибыл в Вечный город в 1624 году, но, оказавшись там, он также оставался там почти безвылазно.
Несмотря на географическую удалённость, оба художника поддерживали связь с родиной.
Так что прибытие в Париж картин Пуссена становилось важным событием в культурной жизни города.
Например, когда в 1664 году его большая серия «Времена года», написанная для герцога де Ришелье и ныне находящаяся в Лувре, появилась в городе, её встретило множество выдающихся поклонников, среди которых были граф де Бриенн, а также художники Шарль Лебрен (1619–1690) и Себастьен Бурдон (1616–1671).
«Дискуссия была долгой и учёной», — записал Бриенн. Я также высказался, отдав предпочтение «Потопу» [Зиме]… Господин Лебрен, мало знавший «Весну» и «Осень», высоко оценил «Лето». Что касается Бурдона, то он больше всего ценил «Рай Земной» [Весну] и не поддавался переубеждению.
Интерес Бурдона к творчеству Пуссена возник после его пребывания в Риме между 1634 и 1637 годами.
Но его наиболее пуссеновское произведение датируется уже после 1654 года, когда он вернулся в Париж после двух лет службы у королевы Кристины в Швеции.
Настоящая картина – поздняя работа Бурдона – она, по-видимому, относится к последнему десятилетию его жизни, когда он всё больше увлекался пейзажной живописью, – и она прекрасно иллюстрирует его очень личный подход к этому жанру.
В левой части композиции доминирует поразительное разнообразие архитектурных форм и монументальная конная статуя, силуэт которой показан на фоне ярко освещённого неба.
В противоположность этому, правая часть картины почти полностью отдана природе.
На переднем плане, справа, изображены коза и стадо овец. Их элегантная пастушка возлежит под рощей деревьев, а на среднем плане, в крайнем правом углу, группа фигур танцует перед стогами сена.
Эта группа, по сути, напрямую вдохновленная знаменитой «Вакханалией» Пуссена, ныне находящаяся в Национальной галерее Лондона, представляет собой сочетание различных элементов, по сути, бессмысленное: в отличие от Пуссена, Бурдон стремился не к иллюстрации конкретной истории, а к объединению различных мотивов, имеющих ассоциативную ценность.
Круглое здание не могло не намекнуть современному зрителю на римские мавзолеи.
Две египетские статуи, венчающие лестницу, напоминали мир, покорённый властью Рима, а конная статуя, скопированная с одной из Диоскуров Квиринала, олицетворяла сам Рим.
Фигуры в пейзаже справа принадлежали мифическому царству Аркадии.
В результате возникает образ античности, намеренно сновидческий, но при этом всё же менее захватывающий, чем у Пуссена.
Картина имеет размер 69,9 х 92,1 см.
Увидеть её можно в Метрополитен-музее.
P.S. Приглашаем вас посетить наш телеграмм-канал, там много всего интересно. А уж сколько прекрасных картин у нас в вк. Ждём вас с нетерпением!