Эта картина известна с начала девятнадцатого века.
Она была выставлена в Париже в 1925 году как работа Никола Пуссена (1594-1665), но в 1926 году в ретроспективном томе, посвященном выставке, была переклассифицирована в работу "неизвестных художников семнадцатого века".
Картина находится далеко не в идеальном состоянии.
Некоторая неуклюжесть работы может быть объяснима поспешностью её выполнения, которая, без сомнения, связана с ранним периодом работы Пуссена в Риме, когда он отчаянно пытался выбраться из нищеты.
Темой картины является сцена из «Метаморфоз» Овидия: изображён Аполлон с лавровым венком на голове и лирой у ног, указывающий пальцем на Дафну, которая по просьбе отца — речного бога Пенея — превращается в лавровое дерево.
Амур, снявший повязку, закрывающую его глаза, все ещё держит в руке роковой лук.
Ни первой острой золотой стрелы, пущенной в Аполлона, которая наполнила его любовью к прекрасной Дафне, ни второй свинцовой, нацеленной в Дафну, которая отбила все мысли о любви, не видно.
Композиция организована как фриз.
Пуссен не пытался передать движение, которое обычно присутствует в подобных сценах на картинах.
Вместо этого он стремился сосредоточиться на морали истории — торжестве целомудрия над физической любовью.
В самом конце своей жизни (настоящая работа датируется его первыми месяцами в Риме в 1625 году) Пуссен вернулся к этой теме в одной из своих самых амбициозных, сложных и трогательных композиций, своем последнем шедевре, который он оставил незавершенной одному из своих покровителей, кардиналу Массими.