Позавтракав, Игнат вышел на крыльцо, позабыв нацепить на себя хоть что-то для сохранения человеческого тепла. А день был ясный – осенний, с прохладным ветерком, но солнышко ещё пыталось согреть землю хоть как-то перед долгими, зимними морозами.
Небольшие тучки ходили по небу, расплываясь по разным сторонам, но никакой угрозы они из себя не представляли и не могли бы испортить такой удачный день.
Вдохнув полной грудью воздух и сообразив, что всё же стоит накинуть хотя бы свитер на себя, молодой человек решительно отправился в дом. По дороге через сени был захвачен один из пакетов, куда как попало были накиданы вещи, когда-то перевезённые из его счастливой жизни с женой.
Всё содержимое пакета через мгновенье было вывалено на диван. На какое-то время Игнат задумался, рассматривая свитер, подаренный Златой ещё год назад.
По-хорошему сжечь бы весь этот хлам вместе с воспоминаниями о прошлой жизни, чтобы они не врывались в его новую реальность, не бередили душу и не причиняли боль вновь.
Игнат выдохнул, подняв голову кверху. Нет, он не может всё это пока выбросить. Тут нет магазинов и возможности приобрести новые вещи совсем нет. А может это и к лучшему? Может хватит бегать от реальности, и пора научиться жить в том, что есть?
Он решительно потянулся к свитеру, быстрым движением натянул его на себя, скорее всего, чтобы не передумать и не сотворить нечто не совсем подходящее к такому моменту.
Надо занять себя чем-то, в деревне же обычно дел много должно быть, тут люди работают от зари до зари. По крайней мере он так где-то слышал. Может быть всё это было раньше? А сейчас, чем местные жители занимаются?
На первый день дело себе Игнат уже придумал. Нужно осмотреть всё пространство вокруг дома, принадлежащее теперь ему, чтобы понять, с чем имеет дело. Также важно оценить на какое время ему может хватить дров.
Сарай был довольно крепким, скорее всего построен он был лет пять или десять назад. Это вовсе не то строение из старых досок и разного рода ненужной рухляди, как себе представлял Игнат. Строение было довольно добротным.
Если бы жил тут Игнат долго, то соорудил бы какую-нибудь мастерскую, где может быть что-то бы выпиливал из дерева, а может быть плёл бы нечто интересное из бересты.
Вчера он в него так и не зашёл, не было надобности, дрова нашлись за домом, в специальной дровнице. Было ощущение у Игната, что мужчины, проживающие в этом доме, все были рукастые. Один дом поставил, другой сарай соорудил, третий дрова наколол и словно бы для нового хозяина всё аккуратно сложил.
Ещё издалека заметен был навесной замок на двери. У Игната промелькнула мысль, что Антон выдал ему единственный ключ от дома, как же он станет открывать сарай?
Но потянув замок на себя, стало понятно, что он тут явно не для охраны, а для красоты, так как механизм легко подался, а следом и расцепил свои железные оковы.
- Ну и хлама же тут, - Игнат даже присвистнул от созерцания хаоса, царящего внутри, но через мгновение его внимание привлекла к себе интересная вещица, заставившая удивиться. В углу он заметил нечто плетёное, похожее на кресло, увиденное им во сне.
Когда Игнат вытаскивал первое кресло, рядом обнаружил ещё одно такое же, которое также освободил от хлама и выставил во двор. Они ему явно напоминали те самые предметы мебели, что он видел сегодня во сне.
Оба кресла он установил к одной из стен дома, предполагая, что приятно будет посидеть в них вечером или ранним утром, созерцая на смену дня и ночи.
Дальше дело пошло быстрее. На гвозде у стены Игнат нашёл верхонки, словно бы оставленные специально для него. Нацепив их на обе руки, новый хозяин стал по-свойски раскидывать вещи, определяя что-то в хлам на выкидывание, что-то для растопки печи.
Некоторые инструменты, обнаруженные Игнатом в этом хаосе или же ровные доски, возможно сгодящиеся для чего-то нужного в дальнейшем, были уложены внутри сарая. После всё то, что было определено для растапливания печи, Игнат также уложил внутрь, оставив кучу хлама лежать во дворе.
Наработавшись и даже немного устав, новый хозяин дома уселся в найденное им кресло и с удовольствием уставился на кучу старых вещей, которые он только что выложил из сарая.
«Баньку нужно сегодня истопить», - подумалось Игнату. Вчера, обходя свои владения, он заметил небольшой сруб, установленный во дворе за домом, а войдя внутрь, сообразил, что это баня.
Там была даже парная, хоть и маленькая, но полки в ней выглядели крепкими, такими, на которые не страшно присесть, если пожелаешь погреться.
«Странно, как это местные всё тут не растащили?» - пришла следующая мысль в голову Игната. Она вздохнул, наваливаясь на спинку кресла и задумчиво глядя куда-то вдаль.
Вспомнилась Злата. Странно, но ещё год назад, когда она дарила ему этот свитер, между ними всё было хорошо. Жена была нежной, заботливой, она знала, что ему из вещей следует ещё приобрести, чтобы он выглядел подстать ей.
Почему-то сам Игнат не особо заботился о своём внешнем виде и легко мог ходит в одних джинсах. Жена же всегда тщательно следила за модой, желая может быть превосходить своих подруг в чём-то, а может быть просто соответствовать статусу супруги бизнесмена. Каждый раз, когда она обновляла свой гардероб, мужу также были приобретались обновки.
- Я хочу, чтобы ты был счастлив, - эта фраза Златы, сказанная ей при разводе, сейчас казалась издевательством.
Как она так могла с ним поступить? Каким образом всё это время никак себя не выдала, ни единым взглядом, ни единым жестом или действием Злата никогда не показывала, что больше не любит своего мужа. А может никогда не любили? Может быть сразу же стала притворяться?
Пятнадцать лет назад, когда они познакомились, Злата радовалась каждому моменту, проведённому с ним. Она будто бы ловила каждое его слово, смеялась задорно и искренне над его шутками и уже тогда вела себя, как собственница. За все совместно прожитые годы он ни разу не усомнился в надёжности своей супруги.
Как она могла его предать? Почему решила, что жить больше её бывшему мужу не стоит? В том, что это именно бывшая супруга заказала его киллеру, доказательств не было. Расследование, проведённое после того, как Игнат оказался в больнице с несколькими ножевыми ранениями, зашло в тупик.
У Златы или же у её нового супруга Рината имелось алиби, доказывающее, что быть у подъезда Игната они не могли физически. Конечно, семейная пара могла нанять кого-либо, так как уход из жизни мог бы облегчить их проживание в дальнейшем, но как-то не укладывалась в голове эта версия.
Слишком уж всё казалось просто. Злата и Ринат прекрасно понимали, что в случае гибели Игната станут первыми подозреваемыми, так как именно Злате была выгодна смерть бывшего супруга и партнёра по бизнесу.
На этой версии настаивал Матвей, сам же Игнат немного сомневался, ну или был не до конца уверен в том, что говорил его друг. Неожиданно в памяти всплыла девушка из его сна. Странно, но тепло приятной негой разлилось в его груди.
Игнат опрокинул голову на спинку кресла и задумался, вспоминая детали сна. Интересно, как её могут звать, какое у неё имя? Девушка говорила, что у неё не стало матери примерно в то же время, что и у Игната. Странно было всё это, но казалось, что она и правда его понимала, как никто другой.
Ещё незнакомка говорила что-то про то, что он выкинут из своего рода. А ведь это так и есть, Игнат действительно не знал своих родных. Мать была единственным близким человеком. После её ухода он воспитывался в детском доме, куда к нему никто так ни разу и не приезжал.
Кто его отец, как они расстались с его матерью, как познакомились и, где проживали бабушки и дедушки с обеих сторон, Игнат не знал, а мать не любила об этом рассказывать.
- Ты откуда тут? – неожиданный голос, раздавшийся со стороны, напугал хозяина дома, - ты что ли дом прикупил? Ну Антоха, ну пройдоха, опять денег срубил. Вот деревенский бизнесмен, у кого поучиться надо, - незнакомец сразу же ворвался в тишину, нагружая мозг хозяина дома большим количеством слов.
- Добрый день, - Игнат внимательно рассмотрел мужчину, который уже входил к нему во двор без какого-либо предварительного разрешения.
- Михаил, - мужчина в сером, хорошо поношенном свитере и потёртых брюках, подал Игнату правую руку так, словно бы он тут был важной персоной, - я художник. Если надо нарисовать портрет, обращайся.
- Игнат, - молодой человек подал руку в ответ, - а зачем мне портрет?
- Ну что за глупые вопросы? – Михаил пожал плечами, - чтобы остаться в памяти.
- В чьей? – усмехнулся Игнат.
- Слушай, ты мне не заливай тут, ты проставляться собираешься? А то прибыл молчком, с местными не знакомишься. Сидит тут один, природой любуется. У нас так не принято.
- У кого, у вас? – Игнат хотел уже рассмеяться от нарочито деловитого вида этого интересного мужчины в уставшей от времени одежде, но из вежливости не стал этого делать.
- Что ты всё вопросы мне задаёшь, где твоё гостеприимство? Давай хоть за знакомство выпьем. Такое событие, в Елисеевку перебрался, это же надо отметить.
- Не пью я, - тут же отреагировал на намёки от незваного гостя Игнат, - и вам не советую, алкоголь убивает и портит жизнь.
- Ой, я тебя умоляю, алкоголь – это лекарство, позволяющее легко и непринуждённо переносить все тяготы жизни. Ты посмотри на меня, ни стрессов, ни тебе переживаний и тревог, я спокоен, как огугрчик.
- Может быть спокоен, как удав? Так обычно говорят, а про огурчик говорят, что трезв, как огурчик.
- Не поправляй меня, я тебе не трусы, как хочу, так и выражаюсь. Душный ты, вот все трезвенники такие зануды. Это потому что в вас нет тяги к жизни, стремлений нет, азарта, - незваный гость тут же завалился на второе кресло, установленное рядом с Игнатом, - а ты чего же, то же бесстрашный как Гришка с этим, ну как его?
Михаил установил одну руку перед собой, держась за спинку кресла, вторую поднял вверх. Прищуриваясь слегка, он пытался вспомнить имя второго человека, но у него это не получилось, поэтому тут же махнул рукой, указывая на неважность данного слова.
- Вот Гришка был человек, прям человечище. А второго я так и не помню, он же совсем не вылезал из дома, сидел там, словно бы лягушка в коробчёнке.
- И где этот Григорий?
- Нет его, повесился, - тут же ответил Михаил с каким-то странным спокойствием, словно бы это событие вытекало из того, о чём он говорил ранее, - травма у человека была душевная. Он не потянул эту жизнь.
- Где повесился? – не понял Игнат.
- Да где ему вешаться, как не тут, - Михаил выставил правую ладонь вперёд, раскрывая свою ладонь, - ну ты тоже, как что спросишь.
- Вот это поворот, - с недоумением отреагировал Игнат.
- Ну а чего, я бы с такой жизнью может тоже загнулся бы, но нет, у меня психика крепкая. Меня просто так не сломать. Я говорил Гришке, чтобы он не загонялся, расслабился и кайфовал, его бы тут всё равно никто не нашёл. Он денег был должен какому-то, я толком не разобрал, мы больше его бабу обсуждали. Та, как заварушка началась и жареным запахло, стала квартиру переписывать на себя, убеждая, что будет лучше именно так, а Гришку и вовсе без хрена в кармане оставила. Вот он и загонялся по этому поводу. Надо на всё смотреть вот так, сквозь пальцы, - Михаил выставил перед своим лицом руку, растопырив пальцы.
- Может быть.
- Да не может быть, а так и есть, - Михаил ухмыльнулся, после сделал серьёзное выражение лица, чуть наклоняясь вперёд и спрашивая уже тише, - зря ты в Анфискин дом заехал, братан. Может пока не поздно перебирайся в другой? Тут брошенных домов предостаточно. Можем и подобрать тебе, только скажи, я всё улажу. Я тут всё решаю.