Предыдущая часть:
В ту ночь Ольга едва ли не впервые поняла, как любит его. Не за восхищение, не за надёжность, а за то, что он просто читал её больному сыну про пиратов, потому что верил, что это поможет.
Он стал для Лёши папой, настоящим: ходил на родительские собрания, учил Лёшку кататься на велосипеде, ворчал на него за бардак в комнате и тайком гордился, когда мальчик выигрывал олимпиаду по математике.
— Наш парень в меня пошёл, в логистике будет силён, — говорил муж, и Ольга смеялась.
— Да нет, он в меня пошёл. В хирургии будет силён. У него пальцы пианиста.
— Хирургия, — поморщился Сергей. — Нестабильный доход. Пусть лучше войдёт ко мне в логистику.
В те дни они ещё были семьёй, нормальной, обычной, счастливой. Вместе преодолевали мелкие неприятности, сломавшуюся машину, жалобы соседей, Лёшкины плохие оценки.
Сергей рос по карьерной лестнице, а его босс доверял ему всё больше.
— Представляешь, скоро он меня сделает начальником отдела, — хвастался муж за ужином. — А там, Оль, другие деньги, совсем другой уровень. Дом купим настоящий.
— Серёж, да зачем нам дом? — обнимала она его. — Мне только ты нужен и Лёшка.
— А мне нужно, чтобы у моей семьи было всё самое лучшее, — упрямо отвечал супруг.
Но за всё в этой жизни, как известно, приходится платить. С тех пор Сергей стал задерживаться на работе. Кризис, важный проект.
Ольга не роптала, всё понимала, ведь сама жила в таком ритме. Она терпеливо ждала мужа с работы, разогревала ужин, слушала его рассказы о нерасторопливых подчинённых и хитрых конкурентах.
Так продолжалось до тех пор, пока он не поехал в эту двухнедельную командировку, из которой вернулся с опозданием на сутки, на сверкающем внедорожнике с розовым автокреслом на заднем сиденье.
Ольга осторожно встала и налила себе ещё одну чашку чая. Мысли прервал другой недавний разговор.
Свёкр, милейший мужчина, недавно перенёсший лёгкий инфаркт.
— Оль, отцу уход нужен, — сказал Серёжа пару недель назад перед отъездом. — Я нашёл отличный частный пансионат. Дороговато, конечно, но там ему будет лучше. Специалисты и присмотр.
Ольга тогда воспротивилась:
— Серёж, какой пансионат? Он же в своём уме, просто ослаб немного. Давай лучше заберём его к себе. И Лёше дедушка будет рядом, и он под присмотром окажется.
— Ой, да не выдумывай, — отмахнулся муж тогда как-то слишком быстро. — Там специалисты. Я всё решу, как вернусь.
Что-то тогда кольнуло её в его тоне.
На следующий день, отводя сына в школу, она вынуждена была отпроситься с работы. Не на весь день, конечно, максимум до обеда.
— Света, прикрой, умоляю, а? На пару часиков по семейным, очень надо, — шепнула она в трубку лучшей подруге.
Взяв такси, Ольга поехала не в мифический пансионат, а в старую сталинку в центре города, где жил Иван Петрович.
Свёкр выглядел бодрым, хотя и бледным, и искренне обрадовался невестке, тут же засуетившись, пытаясь поставить чайник.
— Оленька, голубушка, а я думал, Серёжка приехал.
— Здравствуйте, Иван Петрович, а он только вчера вернулся. Как вы себя чувствуете?
Она присела на краешек старого венского стула, обитого потрескавшимся бархатом.
— Да ничего, скриплю помаленьку, — улыбнулся он. — Вот сын звонил, сказал, скоро заедет, как дела доделает.
— Иван Петрович, я хотела поговорить о пансионате, который Серёжа предложил.
Тот удивлённо нахмурился. Его ясные голубые глаза посмотрели на неё в недоумении.
— Пансионат? Какой ещё пансионат? Ты что такое выдумываешь?
— Но он сказал лучший и дорогой, для ухода.
— Ой, глупости, — отмахнулся свёкр. — Мне Серёжа сказал, что вы с ним хотите ко мне переехать сюда, чтобы ухаживать за мной, что вроде как в больнице тебе тяжело, а здесь, ну, в общем, все вместе будем.
Ольга похолодела. Кровь отхлынула от её лица.
— Переехать к вам?
— Ну да, так сказал. Поэтому будем оформлять документы на продажу квартиры и покупку большой за городом, чтобы всем места хватило. Я уже кучу бумаг подписал, доверенности какие-то. Он сказал, что ты в курсе. Торопился очень. Говорил: "Пока покупатель хороший есть на эту квартиру, надо спешить".
Ольга смотрела на него, и ледяной ужас сковывал её изнутри. Какая ещё продажа? Какой дом за городом? Он что, обманывает собственного отца?
— Оленька, а ты что такая бледная? — забеспокоился мужчина. — Давление?
— Нет, нет, всё хорошо. Просто что-то душновато стало.
— Ох, я ведь так им горжусь, — вдруг тихо и счастливо сказал Иван Петрович, глядя куда-то в окно. — Вот ведь приёмный сын. А такой заботливый у нас. С покойной Людочкой, царствие ей небесное. Детей-то быть не могло. Взяли его из дома малютки, а вырос-то какой, настоящий.
Самсонов — приёмный сын. А вот этого она как раз и не знала.
Ольга вежливо попрощалась, сказав, что ей нужно возвращаться на смену. В голове всё кружилось. Значит, муж не просто лгал ей, а затеял какую-то чудовищную, преступную аферу с недвижимостью человека, который его вырастил.
Поездка в больницу прошла как в тумане. Она шла по коридору на ватных ногах, когда её перехватила Света, подруга, процедурная медсестра.
Она была её полной противоположностью: резкая, прямолинейная, с острым языком.
— Ну что там? Я тебя прикрыла, — буднично сказала Света, буквально впиваясь в неё взглядом. — А ты колись, что за семейные дела-то? Ты белее своей формы. Это твой муж что ли что-то учудил?
— Давай не сейчас, я устала, — попыталась отмахнуться Ольга.
— Ольга, не ври мне.
Света схватила её за плечи и встряхнула.
— Я же тебя как облупленную знаю. Ты, кажется, сейчас в обморок грохнешься прямо у поста. Что случилось-то?
И в этот момент Ольга сломалась. И прямо там, в процедурке, пропахшей спиртом и хлоркой, она рассказала всё: про внедорожник, розовое кресло и чек на детские игрушки с одеждой.
Помедлив немного, рассказала и о разговоре со свёкром, который проговорился о том, что был приёмным отцом. Кстати, интересно, муж знал об этом?
Света слушала её молча. С каждой фразой или новым фактом губы её сжимались всё тоньше. Когда Ольга закончила, та шумно выдохнула.
— Вот те раз. Ох, чует моё сердце, всё это пахнет не просто любовницей, а попахивает второй семьёй и аферой чистой воды. Но мне кажется, сейчас нужно думать о Лёше, а уже потом об этом предателе.
Вечером Серёжа снова засиделся на работе. Сын же, чувствуя напряжение, которое буквально витало в воздухе, был тише воды, ниже травы: видел, что мама расстроена.
А когда Ольга без сил опустилась на диван в гостиной, заботливый ребёнок принёс ей чашку чая.
— Мам, пей, пока горячий.
— Спасибо, родной. — Она нежно погладила его по голове, чувствуя ком в горле.
Лёша помялся, а потом, тихо глядя в пол, спросил:
— Мам, а мы с тобой плохие?
Сердце пропустило удар.
— Что? Лёшенька, что ты такое говоришь? Конечно, нет. Мы самые лучшие.
— Тогда почему папа Серёжа нам такую машину, ну, себе купил, а сам на нас злится? Я же просто потрогать хотел.
Этот невинный детский вопрос разбил её сердце на тысячу осколков.
Ольга крепко обняла сына, пряча слёзы, а когда он уснул, увидела на зарядке забытый планшет мужа, который тот почти никогда не выпускал из рук, и как будто сама потянулась к нему.
Планшет был авторизован под другим, неизвестным ей аккаунтом. Она открыла историю браузера.
"Лучшие частные детские сады. Элитный район. Ресторан Панорама, бронь, столик на троих". Дата — прошлые выходные. Тот самый день, когда Серёжа должен был быть на важной конференции в другом городе.
Всё: стыд, страх, сомнения — всё это ушло. Осталась только холодная, звенящая пустота и понимание, что ей нужна помощь.
Невольно вспомнился пожилой пациент, Николай Васильевич, добрейший дедушка, садовод-любитель, которого она выхаживала после сложнейшей операции на пищеводе. Он часто рассказывал о своём зяте, который помогал людям в сложных ситуациях. Частный детектив вроде бы, но без лишнего лоска и громких регалий. Скорее, помощник в особо деликатных делах.
Руки Ольги дрожали, когда она нашла его номер в старой записной книжке.
— Николай Васильевич, здравствуйте. Это Ольга, медсестра из хирургии. Помните? Простите, что так поздно. У вас всё хорошо?
— Оленька, голубушка, — обрадовался мужчина на том конце провода. — Да, всё прекрасно твоими молитвами. А что стряслось? Голос у тебя какой-то взволнованный.
— Да, это так, — замялась Ольга. — Вы как-то упоминали, что ваш зять Паша, кажется, что он помогает в сложных ситуациях. Так вот, кажется, у меня такая.
— Ох, понятно. Ну, я всё ему передам. Ожидай.
Ольга попрощалась и прислонилась лбом к оконному стеклу. А мужа всё не было: купил, называется, новую машину, не пойми на какие деньги, и совсем перестал появляться дома. Уж лучше бы жили, как раньше, безо всяких этих переработок и вечных командировок.
Серёжа пришёл лишь под утро и сразу лёг спать. К ужину даже не притронулся, а утром лишь натянул на голову одеяло и пробурчал что-то невразумительное.
Ольга до боли закусила губу, но устраивать скандал не стала. Как обычно, отвела сына в школу, а затем сама отправилась на работу, а в обеденный перерыв таки встретилась с Пашей в маленьком кафе неподалёку от больницы.
Это был мужчина лет сорока, спокойный, подтянутый, с неожиданно грустными глазами. Он внимательно выслушал её сбивчивую историю, не перебивал, лишь иногда делал пометки в блокноте.
— Понятно, — сказал наконец сыщик, когда Ольга закончила. Голос его был таким же спокойным, как и его взгляд. — История, к сожалению, не новая. Ни вы первая, ни вы последняя, как говорится. Классический набор: муж, машина, квартира. Но здесь есть и уголовный аспект. Мошенничество с отцом.
— И что делать? — прошептала Ольга. — Я очень боюсь за сына и за Ивана Петровича тоже.
— Ну, во-первых, — Паша внимательно посмотрел ей прямо в глаза, — вам понадобится моя помощь, но и мне ваша тоже. Я не смогу справиться один, не имея доступа, так сказать, изнутри. Второе и самое главное — не делать резких движений. Живите обычной жизнью ради сына. Не показывайте мужу, что что-то знаете или подозреваете. Нам нужно собрать доказательства, иначе останетесь, простите, ни с чем. Да и своего отца, судя по вашему рассказу, Сергей намерен обобрать до нитки.
Тем временем муж, казалось, совсем потерял интерес к дому. Стал всё чаще задерживаться на работе, ссылаясь на кризис в компании и срочные совещания.
От сына же и вовсе отмахивался, как от назойливой мухи.
— Пап, а мы на выходных в парк пойдём? Ты же обещал, — спросил как-то ребёнок.
— Лёша, отстань. Не видишь, я работаю? — громче, чем следовало, ответил Серёжа, не отрываясь от телефона. — Не до парков мне сейчас.
Мальчишка съёжился и ушёл в свою комнату. Ольга видела, как дрожали его плечики.
А на следующий день, по всё той же просьбе Сергея, она начала тайную слежку. Это было омерзительно, но необходимо.
Когда Серёжа якобы поехал на встречу с поставщиками, Ольга, пользуясь выходным днём и следуя инструкциям, поехала за ним на такси.
Сергей заехал в парк — небольшой, тихий, уютный, в элитном жилом районе. Он припарковал свой новый внедорожник и пошёл к детской площадке.
Там его уже ждала молодая красивая женщина с коляской. Сергей подошёл, нежно обнял её и поцеловал. Не просто чмокнул в щёчку, а по-настоящему.
Затем заглянул в коляску, и лицо его расплылось в такой счастливой, нежной улыбке, какой Ольга не видела у него уже очень давно. Муж засмеялся, подхватил что-то из коляски и начал качать на руках маленький розовый свёрток.
Это был уже удар ниже пояса. У её мужа была не просто любовница, кажется, у него была дочь.
Она представила, как тот же самый внедорожник, в который не пустили её сына, каждый день возит этого ребёнка, как то самое розовое кресло, которое "попросил передать коллега", было куплено для неё.
Ольге стало физически плохо. Она выскочила из такси и её чуть не вывернуло прямо в кусты сирени.
Ольга сидела на скамейке в другом конце парка и пыталась унять дрожь. Неожиданно зазвонил телефон. Паша.
— Да. — Её голос буквально дрожал от напряжения. — Я всё видела.
— Ольга Петровна. — Голос детектива был ровным, но тяжёлым. — Я тоже видел, но у меня новости похуже. Вам лучше присесть уже. Её зовут Наташа, администратор стоматологической клиники "Эпидент", куда ваш муж якобы ездит на плановые осмотры. Но не это главное. Я пробил их по базам, и Наташа — его законная жена. Они расписались три года назад.
Ольга молчала, не в силах осмыслить услышанное.
— Как? Как? Но... но мы же... у нас ведь...
— Я проверил ваше свидетельство о браке, — безжалостно продолжал Паша. — Тот скан, что вы мне прислали, это подделка, фальшивка. Он использовал паспорт своего двоюродного брата, который тот потерял пять лет назад и который числится в розыске. Он тоже Сергей Самсонов. А вы жена не этого Сергея Самсонова. А квартира, в которой живёте, полностью его. И ваши деньги, которые вы откладывали на образование Лёше. Вы же давали ему их на общий быт, досрочное погашение?
Телефон выпал из её ослабевших рук и глухо ударился об асфальт.
Она была просто прикрытием: удобной домработницей, источником дохода, в то время как Серёжа строил свою настоящую семью.
Пока Ольга переваривала этот удар, Паша продолжал копать.
— Ольга Петровна, всё гораздо хуже, — сказал он на их следующей встрече в том же кафе. — Ваш Сергей через подставное лицо является совладельцем сети частных медицинских центров "Медгарант".
— "Медгарант"? — ахнула Ольга. — Но это же наши главные конкуренты. Они открылись полгода назад и поливают нашу больницу грязью в интернете. У нас из-за них отток платных пациентов. Заведующий рвёт и мечет, финансирование падает.
— Вот именно, — кивнул Паша. — Это их стратегия: агрессивный маркетинг и чёрный пиар. Я проверил план Сергея. Просто создать финансовые трудности в вашей больнице и параллельно лишить вас стабильной работы, сделать вас полностью зависимой, пока он обтяпает свои дела с приёмным отцом.
Мир Ольги, казалось, уже разбился, но теперь на его осколки сыпалась новая ледяная крошка.
С другой стороны, жизнь тоже не стояла на месте. Вот что она могла сделать сейчас: устроить мужу скандал? А что дальше? Оказаться на улице без копейки в кармане?
Продолжение :