Предыдущая часть:
В этот момент дверь палаты распахнулась, и в неё влетел какой-то мужчина, высокий, в дорогом, идеально сидящем костюме, который выглядел здесь, в палате на краю смерти, нелепо и чуждо.
— Что происходит? Роман, что с ним?
Как выяснилось позже, это был Сергей. Он приехал по поручению босса, Виктора Александровича, проведать племянника, привезти фрукты и убедиться, что всё в порядке. Оставалось только гадать, как он прошёл в ночное отделение и чего это стоило его влиятельному начальнику.
— Выйдите, — скомандовала Ольга, не поворачивая головы. Её руки продолжали работать. — Не мешайте. Разряд триста.
— Я от Виктора Александровича. Вы понимаете, кто это?
Сергей был в панике. Перед глазами умирал не просто человек, а его карьерные перспективы.
— Мне всё равно, — выпалила Ольга. — Вон, или охрану позову. Отходим быстро!
Ещё один разряд. На мониторе короткий всплеск, и снова ровная линия.
— Ну, не уходи, родной, — прошептала она, обращаясь не к мужчине в костюме, а к парню на койке. — Давай, держись!
В палату вбежала реанимационная бригада.
— Фибрилляция желудочков. Остановка уже три минуты. Два разряда дали, адреналин ввели, — отчеканила она.
— Теперь уступаем место реаниматологу, пусть продолжают.
— Умница, — кивнул тот. — А вы? — он зло глянул на Сергея. — Вон из палаты. Все.
Сергея буквально вытолкали в коридор.
Мужчина прислонился к холодной стене. Сердце колотилось безумно. Он провалил задание. Босс его уничтожит.
Из палаты доносились отрывистые команды. Ещё разряд. Атропин. Есть ритм.
В ту ночь Сергей стоял так, казалось, вечность.
Он видел эту медсестру. Вся взъерошенная, волосы выбились из-под шапочки. В её глазах горел такой огонь, что Сергей невольно отступил.
Она напоминала разъярённую воительницу.
Через час из палаты вышел уставший хирург.
— Жить будет, — сказал он Сергею. — Вернули. Скажите спасибо нашей медсестре Ольге Петровне.
— Какой ещё медсестре?
— Той, что вас выгнала, — усмехнулся врач. — Если бы не она, потеряли бы парня. Она начала реанимацию в первую секунду. У неё золотые руки и железные нервы.
Сергей выдохнул. Задание выполнено. И спасла его эта фурия в белом халате.
Сергей с трудом дождался конца её смены. Ольга вышла в семь утра, бледная, вымотанная до предела. Она мечтала только добраться домой, разбудить Лёшку в школу и завалиться спать.
— Ольга...
Она подняла глаза. Мужчина в костюме. Только теперь он выглядел не таким прилизанным. Галстук съехал, на лбу блестел пот.
— Да? Вы что-то хотели?
— Я... — парень вдруг растерялся. Он, Сергей Самсонов, восходящая звезда логистики, умеющий убедить кого угодно, не мог подобрать слова. — Я хотел сказать спасибо.
— Это моя работа, — устало ответила она, поправляя ремешок сумки.
— Нет, я всё видел. Это было невероятно. Вы как ангел.
Ольга горько усмехнулась. Ангел. Если бы он знал.
— Меня зовут Сергей. Сергей Самсонов.
— Ольга, — кивнула она.
— Вы спасли его и меня заодно. Мой босс... В общем, спасибо. Можно вас хотя бы кофе угостить?
Ольга посмотрела на него. В его глазах было настоящее восхищение. И ещё что-то, чего она давно не видела. Кажется, уважение.
— У меня сын дома, — сказала она. — Очень меня ждёт.
— А, конечно. — Новый знакомый поспешно полез в карман. — Тогда вот моя визитка. Если что-то нужно, всё, что угодно.
Ольга взяла картонку из вежливости.
— До свидания.
— До свидания, Ольга.
Она шла домой, и впервые за много лет ей было не так одиноко.
Серёжа позвонил через два дня.
— Ольга, это Сергей Самсонов, помните?
— Здравствуйте. — Ольга как раз помогала сыну с уроками. — Да, помню. Что-то с Романом?
— О, нет, с ним всё хорошо. Идёт на поправку, и всё благодаря вам. Я, собственно, не по этому поводу. Понимаю, что это глупо, но не могу перестать думать о том, что увидел. И о вас тоже.
Ольга замерла.
— Оль, можно я вас так буду называть? Вы же не на работе. Пожалуйста, поужинайте со мной или пообедайте. Да можно просто кофе попить в парке. Пять минут, но я не отстану, если вы не согласитесь.
В глубине души она понимала, что должна сказать нет, и уже собиралась, но что-то в его голосе — смесь восхищения и мальчишеской настойчивости — подкупило её. Да и когда она в последний раз была в парке не с сыном, а просто так.
— Хорошо, — выдохнула Ольга. — Давайте кофе в парке. Завтра в обеденный перерыв.
— Я заеду. Буду в сквере у больницы в час.
Сергей был там в двенадцать пятьдесят. Не в костюме, а в обычных джинсах и свитере. И с двумя стаканчиками лучшего кофе в городе.
— С сахаром, как вы любите, — улыбнулся он.
— Откуда вы...
— Узнал у ваших на посту.
Они сидели на скамейке и болтали. Серёжа говорил не о себе, не о боссе или деньгах, а об Ольге. Расспрашивал о работе, о том, как она решилась и почему выбрала хирургию. Он слушал по-настоящему.
— Вы просто невероятная, — сказал Сергей, глядя прямо в глаза. — Такая хрупкая с виду и такая сильная внутри.
— Я не хрупкая, — покачала она головой. — У меня сын Лёшка.
Ольга сказала это нарочно, как предупреждение, как проверку. Большинство мужчин на этом месте вежливо уходят.
Сергей и глазом не моргнул.
— О, здорово, наверное, гордится такой мамой.
Ольга опустила глаза.
И с тех пор Серёжа стал появляться в её жизни регулярно, но ненавязчиво. Он привозил ей на работу горячий ужин во время ночных смен. Встречал после дежурства, просто чтобы довезти до дома.
— Серёж, не надо, как-то неловко, — говорила она.
— Мне только в радость, всё равно по пути, — врал он, потому что жил в другом конце города.
А потом Сергей познакомился с Лёшей. Он пришёл к ним в воскресенье, не с пустыми руками. Ольге принёс цветы, а мальчишке — огромную коробку с конструктором, о котором тот мечтал.
— Привет, приятель, — сказал Сергей, присаживаясь перед ним на корточки. — Меня Серёжа зовут, я друг твоей мамы. Говорят, ты тут главный по сборке космических кораблей.
Лёшка, серьёзный и недоверчивый, как все дети, которых однажды предали, смотрел на него исподлобья.
— Я ещё не решил.
— Может, вместе решим? Я тут, кажется, вижу лазерную пушку.
Через час они с увлечением сидели на полу, окружённые деталями, и спорили, куда прикрепить фотонный двигатель.
Ольга смотрела на них с кухни, помешивая суп. Её сердце, такое затвердевшее, покрытое шрамами, вдруг болезненно сжалось. Она плакала тихо, чтобы они не услышали.
А вечером, когда Сергей ушёл, сын, уже лёжа в кровати, спросил:
— Мам, а дядя Серёжа хороший?
— А тебе как показалось?
— Ну, он не кричит, — серьёзно сказал ребёнок. — А ещё он такой забавный, сказал, что построим звезду смерти и захватим кухню, чтобы всегда были котлеты.
Ольга рассмеялась сквозь слёзы.
— Ну, значит, хороший, раз тебе так показалось.
— Мам... — Лёша помолчал, раздумывая. — А он ещё придёт к нам, дядя Серёжа?
Этот вопрос был решающим. Их отношения развивались неторопливо. Сергей был не похож на Андрея, скорее его полной противоположностью. На первых порах он казался надёжным, взрослым, заботливым, а ещё всё чаще говорил о "нас", о будущем, о стабильности. Время от времени он рассказывал о своей работе и о том, как его ценит босс, тот самый Виктор Александрович.
— Он в меня верит, говорит, далеко пойду. Знаешь, он мне как отец.
— А твой отец? — тихо спросила она однажды.
— Папа хороший, Иван Петрович, но старой закалки, простой. Я же хочу большего для нас.
Серёжа сделал ей предложение через год. Не в ресторане, не с кольцом в бокале. Они просто сидели на кухне. Лёшка уже спал, и шёл дождь.
— Оль, — сказал Серёжа, взяв её руку. — Я не умею красиво говорить, я же не поэт, а менеджер. Но я знаю одно: хочу приходить домой, сюда, к тебе и Лёше. Хочу, чтобы вы стали моей семьёй по-настоящему. Выходи за меня.
Она смотрела на него, на его серьёзное, такое близкое лицо. И её последняя защита рухнула.
— Да, — прошептала Ольга. — Я согласна.
Они съехались. Сергей нашёл квартиру побольше, в хорошем районе.
— Оль, нам нужно своё гнёздышко, — убеждал он. — Хватит мотаться по съёмным.
— Серёж, это же дорого, ипотека...
— Я решу. — Муж поцеловал её в макушку. — Я же мужчина.
И он решил. Пришёл однажды с сияющим лицом и стопкой бумаг.
— Одобрили, правда?
Ольга подпрыгнула от радости.
— Правда, но есть нюанс. — Сергей немного смутился. — Банк... они, понимаешь, у тебя доход медсестры в государственной клинике. В общем, не хотят тебя вписывать как созаёмщика. Говорят, риски выше.
— И что? — не поняла она.
— То, что ипотеку придётся оформить только на меня. Юридически.
— Серёж...
— Оленька, любимая. — Он обнял её. — Какая разница, что на бумажке? Мы же семья, квартира наша общая, просто формальность. Зато дали отличную ставку, я всё просчитал.
В те дни Ольга доверяла ему безоговорочно.
Андрей научил её не верить словам любви, а Сергей — верить делам, и дела его были безупречны. Он работал как проклятый, чтобы обеспечить им будущее. Их быт был настоящим, с притирками, спорами, общими радостями и трудностями. Сергей был человеком порядка. Он любил, чтобы всё было по полочкам, по плану: вставал в шесть утра, делал зарядку, пил протеиновый коктейль и уезжал в офис. Ольга же всегда считала себя человеком творческого хаоса, живого. Смены у неё были ненормированными: могла прийти домой в два ночи, вымотанная, а могла порхать, если удавалось спасти тяжёлого пациента.
— Оль, ну почему тут твой... — муж брезгливо кивал на её белый халат, который она иногда оставляла в прихожей.
— Серёж, это же стерильная форма, — смеялась она. — А дома я её не ношу.
— Но всё равно ей место в больнице, а дом — это дом.
Их первая серьёзная ссора случилась из-за денег. Как оказалось, со временем Сергей был экономным до мелочей. Он даже вёл бюджет в специальном приложении.
— Так, Оль, не могу понять, куда делись эти три тысячи, — спросил муж вечером, уставившись в планшет.
— Я Лёше новые кроссовки купила, старые у него совсем развалились, уже не починишь.
— Три тысячи на кроссовки? Восьмилетнему ребёнку? Ты в своём уме? Может, надо было подешевле найти, за тысячу на распродаже?
— Да ты что? Это же ортопедические, хорошие. У него стопа формируется. Я их на свои купила, из подработки.
— Ольга... — муж посмотрел на неё своим деловым взглядом. — Нет у нас теперь "твоих" или "моих". У нас общий бюджет, и каждая копейка должна быть на счету. Мы же платим ипотеку. Забыла?
В какой-то миг ей стало обидно. Ольга, которая ночами не спала, брала лишние дежурства, чтобы у сына всё было не хуже, чем у сверстников, вдруг почувствовала себя виноватой.
— Ладно, буду иметь ввиду.
Но муж сразу смягчился, обнял её и уткнулся носом в волосы.
— Прости, я же не со зла. Просто хочу, чтобы у нас всё задуманное выгорело, чтобы мы поскорее закрыли эту ипотеку и смогли поехать на море. Я же ради нас стараюсь.
В те дни Ольга буквально таяла от таких слов и прощала мужу эту мелочность и зацикленность на плане. Он же всё ради них.
Настоящим испытанием для семьи стала болезнь Лёши. Он подхватил какой-то вирус, и обычная простуда переросла в тяжёлый бронхит с угрозой пневмонии.
Лёша лежал с температурой под сорок, хрипел, метался в бреду.
Ольга, которая спасала чужих детей и взрослых, превратилась в мать, обезумевшую от страха. Она буквально не отходила от его кровати.
— Оль, ты двое суток не спала? — Сергей силой оттащил её от постели сына. — Иди ложись, я посижу.
— Нет, я не могу. Он такой горячий.
— Я справлюсь, — твёрдо сказал муж. — Буду мерить температуру каждые полчаса, обтирание сделаю. Всё, иди спать.
Она провалилась в тяжёлый сон на полтора часа. А когда проснулась, Серёжа сидел у кровати сына в полумраке и читал ему вполголоса "Остров сокровищ". Температура спала.
— Ты читал ему? — прошептала Ольга.
— Ну да, а что? — улыбнулся Сергей. — Я в детстве просто обожал эту книжку. Пятнадцать человек на сундук мертвеца. Кажется, ему тоже понравилось. Он даже кашлять стал реже.
Продолжение: