Гурам Сухумский: человек, который не умел тормозить
Честно говоря, таких, как он, уже не делают.
Скорость у него была не только под капотом - она текла по венам.
Гурам Пипия, по кличке Гурам Сухумский, жил, как ехал: резко, с риском и без зеркал заднего вида.
Мотор, море и асфальт
Если спросить стариков в Сухуми, кто первым летал по горным дорогам на визжащем мотоцикле, они до сих пор скажут:
- Да это же Гурам!
Он тогда ещё пацан был, но уже с характером. Гнал так, что даже ветер не успевал за ним.
Где-то в повороте не вписался, улетел в кусты, встал, отряхнулся - и обратно на дорогу.
Шлем треснут, куртка в грязи, а он ржёт.
Жить собирался быстро, долго - не обязательно.
Потом были машины
Москва встретила его шумом, пробками и деньгами.
Гурам уже не тот уличный гонщик - теперь у него гараж на четыре машины, каждая - как отдельная глава.
Но одну он любил особенно. Porsche.
Серебристый, блестящий, из тех, на которые тогда оборачивались даже “новые русские”.
Сейчас Porsche - просто машина. Тогда - как космос на колёсах.
Купил за семьсот тысяч. Семьсот! За эти деньги можно было в Сухуми купить улицу, а он купил звук мотора.
“Красота должна ехать,” - говорил он. И улыбался.
Вор, который любил дорогу
Про его “титул” знали все.
Вор в законе, да, но не тот, что прячется в подвале с портвейном и ножом.
Он был другим. Из тех, кто любил жизнь: красивые костюмы, вино, море и скорость.
Гурам Сухумский не играл в жестокость.
Он мог посадить тебя за стол, налить, поговорить.
А потом, если уж совсем не понял, - объяснить иначе.
“Он был живой,” - так потом говорили про него и свои, и те, кто стоял по другую сторону.
Ночь, когда гудел Кутузовский
Говорят, иногда он выезжал один. Без охраны, без понтов. Просто ночь, асфальт, и ревущий Porsche.
Машина будто чувствовала его настроение - злость, тоску, азарт.
Он открывал окно, курил и слушал, как город шумит в ответ.
В такие моменты он будто возвращался в Сухуми - туда, где всё началось, где скорость пахла морем, а не деньгами.
Ноябрь, 1993-й
Город уже был другой.
Москва делила власть, стрелки, деньги. Все куда-то спешили - но уже без романтики.
Гурам всё ещё оставался собой.
Не умел тормозить - ни в делах, ни в жизни.
И в ноябре девяносто третьего его убили.
Почему?
Говорят, кто-то не поделил бизнес, кто-то - старые счёты, а кто-то просто завидовал.
Но я думаю, причина проще.
Он слишком выделялся - а мир тогда не любил тех, кто живёт красиво и не прячется.
После
Его Porsche долго стоял в гараже.
Пыль, след от ладони на капоте, в бардачке пачка “LM”, старые кассеты “Modern Talking”.
Иногда кто-то из знакомых приходил, садился на водительское, молчал.
Казалось, сейчас повернёшь ключ - и он выедет.
С дымом, с хрипом, с этим своим вечным “я ещё не накатался”.
Время идёт, но характер - не ржавеет
Гурам был тем, кто жил быстро и не оглядывался.
Плохой? Да, может быть. Но честный со своей жизнью.
Он знал цену каждой секунде.
И если бы можно было спросить его сейчас, пожалел ли он -
скорее всего, просто усмехнулся бы:
- Пожалеть? Это когда живёшь медленно.
А вы бы рискнули прожить так - на полной скорости, не нажимая тормоз?
Или предпочли бы сидеть пристёгнутыми, глядя, как другие летят мимо?
Напишите, интересно, кто вы по жизни - водитель или пассажир.
И если такие истории вам откликаются - оставайтесь, тут рассказывают о людях, которых время не смогло обогнать.