Когда-то в Киеве
его имя произносили с опаской. Сейчас о нём вспоминают разве что
старожилы — да и то с горечью. Кто-то говорит: «Жизнь не сложилась».
Удобная формулировка, когда не хочется признавать, что рушим мы её сами.
Олег
Башук родился в 1942 году, далеко от столицы — в Свердловской области.
Семья приличная, отец — моряк высокого ранга. Детство не было нищим,
характер — упрямым, спортивным, с замашками лидера. Казалось, вот он —
пример советского успеха.
Но потом всё пошло не по сценарию.
Финал, который начался с рюмки
25
июля 1997-го. Квартира на улице Шота Руставели. Тесная кухня, запах
водки, дешёвой колбасы и сигарет. Шумная компания — случайные знакомые,
кто-то праздновал день рождения. Среди гостей — Олег Башук. Вошёл уже
навеселе, а через пару стопок начал орать на всех подряд.
Один из
присутствующих, Игорь Паламарчук, попытался его остудить. Напрасно.
Выйдя во двор, вроде бы помирились, вернулись, выпили. Потом снова
ссора, звонки, крики: «Сейчас приедут мои люди, разорвут на части!»
Все
посмеялись — думали, шутит. А через полчаса приехали трое. Молоды,
коротко стрижены, явно не для застолья. И только тогда стало ясно —
старый «авторитет» всё ещё верит, что у него есть власть.
Эта ночь стала его последней.
От спорта до приговора
Ещё
двадцать лет назад Башук мог бы стать уважаемым тренером. В семидесятых
он работал с молодёжью, любил дисциплину, порядок. Но за красивые жизни
не платят скромной ставкой. «Хочешь красиво — ищи пути», — говорил он
друзьям. И нашёл.
Сначала — золото, украшения, спекуляция, лёгкие
деньги. Потом — люди, которые знали, как это устроить по-взрослому. С
1975 по 1980 годы он стал не просто участником, а организатором
преступной группы. Руководил, планировал, делил.
В деле — больше
полусотни страниц. Киевский суд в 1981-м приговорил его к пятнадцати
годам строгого режима. Он отсидел полностью, «звонком». Когда вышел —
страна уже другая, правила другие.
Старый вор в новой эпохе
После
зоны он словно остался в прошлом. Кругом молодые, бритые, с пистолетами
и миллионами. А он всё с тем же взглядам, с тем же ножом, с тем же
ощущением, что он — «авторитет».
В девяностые эти качества уже
никому не были нужны. Но Башук не мог это принять. Пил часто, вспыхивал
мгновенно, требовал уважения, которого никто больше не испытывал.
Так бывает, когда человек всё ещё играет роль, а зрители давно ушли.
Как всё начиналось
Когда-то
он казался примером силы и воли. Высокий, уверенный, спортсмен с
харизмой. После спорта — рестораны, женщины, шумные компании. Его кредо —
«чтобы всё было красиво».
А потом — первый серьёзный случай.
В
конце семидесятых один его знакомый, спекулянт Киржнер, прокрутил
нехитрую комбинацию с золотом и чужими деньгами. Когда дело дошло до
перстня с бриллиантом, Башук решил: делиться не будет.
План был
прост: убить владельца кольца и забрать всё. Исполнителей нашёл другой —
он лишь «координировал». Жертву заманили в подъезд и избили молотками.
Мужчина выжил — чудом. А следствие потом с удивлением раскручивало
цепочку: от Киржнера до Башука.
Но тогда его ещё не поймали. Он
продолжал «делать красиво» — грабежи, вымогательства, угрозы. Вымогал
деньги даже за несостоявшиеся убийства. Требовал «за издержки». Смешно,
если бы не было кроваво.
Суд и тюрьма
Киевский суд в апреле 1981 года поставил точку.
Пятнадцать
лет — усиленный режим. Остальные шестеро — по тому же делу. Он отсидел
полностью. Выйдя, понял, что его «звезда» не просто закатилась — её
заменили другие.
Говорят, в тюрьме он не сдавался:
дисциплинированный, жёсткий, пунктуальный до занудства. Таким его
вспоминали даже не из бандитов — бывшие спортсмены, знакомые по
молодости. Уважали. Но не любили.
Последняя ночь
Когда
молодые «бригадники» всё-таки приехали в ту квартиру на Шота Руставели,
два из трёх быстро поняли: конфликт пьяный, бесполезный. Ушли. Остался
один — Мороз. Тот, кто уже сидел за вымогательство.
Дальше всё
превратилось в ужас. Пьяная злость, драка, потом пытки. Паламарчук и
Мороз били его долго. Потом — нож, вилка, крики. А после — страшный
символ молчания: отрезанное ухо, показанное всем свидетелям.
Даже тогда не каждый решился что-то рассказать следствию. Но Мороза и Паламарчука нашли. Суд дал им по двенадцать лет.
После
Башук
был из тех, кто жил на перекрёстке эпох: советский спортсмен, вор в
законе, человек старых правил, которого затянуло новое время. Его сила
обернулась слабостью — он не умел проигрывать.
Ирония в том, что погиб он от тех, кто вырос на его примерах.
Собственную школу закончил собственной смертью.
Иногда
говорят: «У каждого своя судьба». Но судьба — это просто сумма
собственных решений. Башук хотел красивой жизни — и получил её в полном
смысле: блеск, шум, кровь и конец в чужой кухне.
А вы как думаете, можно ли сегодня отличить «волю» от самоуничтожения? Где проходит грань между принципом и упрямством?
Пишите
в комментариях, интересно, что вы об этом думаете. И, если истории о
людях, которых время перемололо, вам близки — подпишитесь, дальше будет
ещё сильнее.