Белое платье жгло кожу, словно я надела саван. Алиса тащила меня через толпу гостей, а я чувствовала, как земля уходит из-под ног с каждым шагом. Музыка гремела так громко, что казалось, мое сердце бьется в такт басам.
— Смотри туда, — сестра резко развернула меня к беседке в глубине сада.
И я увидела. Мой муж Игнат стоял там с какой-то брюнеткой. Они смеялись. Он держал ее за талию той особенной хваткой, которую я знала наизусть — так он держал меня в первые месяцы нашего романа.
— Теперь веришь? — голос Алисы звучал странно. Не сочувственно, а... торжествующе?
Я молчала. В горле встал ком размером с кулак. Семь лет брака, две дочери, вся моя жизнь — всё это рушилось на глазах.
— Пойдем отсюда, — прошептала я.
— Нет уж. Ты должна всё увидеть до конца.
Алиса железной хваткой держала мое запястье. В ее зеленых глазах плясали какие-то бесы, которых я раньше не замечала. Или не хотела замечать.
Игнат наклонился к брюнетке, и я отвернулась. Не могла смотреть. Но Алиса вцепилась в мой подбородок, заставляя повернуть голову обратно.
— Смотри! Смотри, какой он на самом деле!
— Хватит! — я вырвалась и оттолкнула сестру. — Что с тобой происходит? Ты наслаждаешься моей болью?
Она засмеялась. Тихо, но от этого смеха мурашки побежали по спине.
— Твоей болью? А как насчет моей боли все эти годы?
— О чем ты?
— О том, что я влюблена в твоего мужа с первого дня вашего знакомства!
Слова ударили сильнее пощечины. Я попятилась, наткнулась спиной на какого-то гостя, извинилась машинально.
— Ты... что?
— Я привела тебя на эту вечеринку к Невским специально. Знала, что Игнат будет здесь. С ней. Я сама подстроила их встречу, подсунула ему Марину на прошлой неделе. Красотка, правда? Модель, как и я когда-то. Только помоложе, посвежее.
Голова кружилась. Я хваталась за воздух ртом, как рыба на берегу.
— Зачем?
— Затем, что я устала жить твоими объедками! Устала быть вечно второй! Ты забрала всё — карьеру, семью, детей. Даже родители больше гордятся тобой! Их дочь-кардиохирург! А я кто? Бывшая модель, которая тратит папины деньги на благотворительность?
— Но я всегда жила ради тебя! Когда у тебя были проблемы с сердцем...
— Проблемы с сердцем! — Алиса расхохоталась. — Да не было никаких проблем! Я притворялась, чтобы получить хоть немного внимания! Но даже это не помогло. Ты стала кардиохирургом, чтобы спасать таких, как я. Всегда ты! Всегда героиня!
Земля уходила из-под ног окончательно. Вся моя жизнь, все мои решения были построены на лжи.
— А Игнат... он знает о твоих чувствах?
— Конечно, нет. Он вообще меня не замечает. Только тебя видит. Даже сейчас, с этой Мариной, он постоянно сравнивает ее с тобой. Я слышала их разговор на прошлой неделе.
— Так он не изменяет?
— Изменяет, не изменяет — какая разница? Главное, что ты увидела. Главное, что теперь между вами всё разрушено. И у меня будет шанс.
Я смотрела на сестру, на мою близняшку, мою вторую половину, и не узнавала ее. Передо мной стояла чужая женщина с перекошенным от ненависти лицом.
— Алиса, ты больна. Тебе нужна помощь.
— Не смей! Не смей снова делать из себя спасительницу!
Она замахнулась, чтобы ударить меня, но я перехватила ее руку. Годы работы хирургом дали о себе знать — мои руки были сильнее.
— Послушай меня внимательно, — сказала я тихо, но твердо. — Ты моя сестра, и я люблю тебя. Но то, что ты сделала — это худшее предательство. Ты пыталась разрушить мою семью из-за своих комплексов и зависти.
— Я...
— Молчи. Сейчас я пойду к своему мужу и поговорю с ним. Выясню, что происходит на самом деле. А ты... ты исчезнешь из нашей жизни. Из жизни моих дочерей. Потому что я не позволю твоей токсичности отравлять их детство, как она отравила наше.
Алиса побледнела.
— Ты не можешь! Мы же сестры! Близняшки!
— Были. До этого момента были.
Я развернулась и пошла к беседке. Ноги дрожали, но я заставляла себя идти уверенно. Игнат заметил меня издалека. Его лицо озарилось улыбкой, он помахал рукой.
— Диана! Ты здесь! Я думал, ты сегодня дежуришь!
Брюнетка рядом с ним улыбнулась.
— Вы, наверное, жена Игната? Он столько о вас рассказывал! Я Марина, новый юрист в его компании. Мы обсуждали контракт с Невскими.
Она протянула мне папку с документами. Действительно, контракт. Деловые бумаги. Никакой романтики.
— Приятно познакомиться, — выдавила я.
— Дорогая, ты какая-то бледная. Всё в порядке? — Игнат обеспокоенно взял меня за руку.
— Алиса сказала... она привела меня сюда, сказала, что ты...
— Что я изменяю? — он нахмурился. — Опять? Диана, мы же говорили об этом. Твоя сестра постоянно пытается посеять между нами раздор. Помнишь историю с той якобы любовницей три года назад? Которая оказалась женой моего партнера по бизнесу?
Я помнила. И еще несколько похожих историй вспомнились разом. Как я могла быть такой слепой?
— Она призналась, что влюблена в тебя.
Игнат застыл.
— Что? Алиса? Но это... это объясняет многое. Ее странное поведение, постоянные попытки оказаться рядом, когда тебя нет дома.
— Она была рядом, когда меня не было?
— Да, приходила якобы проведать девочек. Я старался не оставаться с ней наедине, что-то мне подсказывало... Господи, Диана, почему ты раньше ничего не говорила?
— Потому что не знала. Не видела. Не хотела видеть. Она моя сестра, я доверяла ей больше, чем себе.
Марина деликатно отошла в сторону, оставив нас вдвоем. Игнат обнял меня, прижал к себе.
— Что будем делать?
— Я уже сказала ей, чтобы исчезла из нашей жизни.
— Это правильно. Знаешь, меня всегда напрягало, как она смотрит на тебя. В ее глазах было что-то нездоровое. Но я думал, это просто сестринская зависимость.
— Это была зависть. Чистая, концентрированная зависть.
Мы стояли в обнимку, и я чувствовала, как уходит напряжение. Мой мир не рухнул. Он просто очистился от токсичного элемента, который я слишком долго не замечала.
— Поехали домой, — предложил Игнат. — Девочки с твоей мамой.
— Что скажем маме про Алису?
— Правду. Что она нездорова и ей нужна помощь специалиста. Твоя мама сексолог, она поймет.
Мы шли к выходу, когда я увидела Алису в окружении братьев Невских. Она что-то оживленно им рассказывала, смеялась, кокетничала. Нил Невский, тот самый, что пытался со мной флиртовать, обнимал ее за талию.
Наши взгляды встретились через толпу. В ее глазах была пустота. И одиночество. Бездонное одиночество человека, который сжег все мосты.
Я отвернулась и крепче сжала руку мужа.
Дома нас встретили радостные вопли дочерей. Маша и Даша бросились к нам, обнимая за ноги.
— Мама! Папа! Бабушка нам блинчики делает!
— С вареньем!
— И со сгущенкой!
Мама вышла из кухни, вытирая руки о фартук.
— Рано вернулись. Что-то случилось?
Я посмотрела на Игната, потом на маму.
— Да, случилось. Нам нужно поговорить об Алисе.
Мама кивнула, словно ждала этого разговора.
— Я давно замечаю... особенности в ее поведении. Профессиональная деформация, знаешь ли. Садитесь, я чай заварю. Девочки, идите в детскую, поиграйте пока.
Когда дочки убежали, мама села напротив нас.
— Рассказывайте.
И мы рассказали. Всё. От начала до конца. Мама слушала молча, только иногда кивала.
— Я подозревала что-то подобное, — сказала она наконец. — Алиса всегда была... особенной. Даже в детстве. Помнишь, Диана, как она притворялась больной?
— Так вы знали?
— Догадывалась. Но ваш отец настоял на полном обследовании. Врачи ничего не нашли, но я видела, как это влияет на тебя. Ты выбрала кардиохирургию из-за нее.
— И всю жизнь прожила из-за нее.
— Нет, — мама покачала головой. — Ты жила для себя, просто не осознавала этого. Твоя карьера, семья — это твой выбор. Алиса была поводом, но не причиной.
Ее слова грели душу.
— Что нам теперь делать?
— Жить дальше. Без нее. Я поговорю с отцом, объясню ситуацию. Алисе нужна профессиональная помощь, но она должна сама этого захотеть.
Вечером, когда девочки уснули, мы с Игнатом лежали в постели, переваривая события дня.
— Знаешь, что самое страшное? — сказала я. — Я чувствую облегчение. Словно тяжелый камень с души свалился.
— Это нормально. Токсичные отношения высасывают энергию, даже если мы этого не замечаем.
— Я врач, я должна была заметить.
— Ты человек. И она твоя сестра. Мы всегда слепы к тем, кого любим.
— Любила. В прошедшем времени.
— Нет, — Игнат повернулся ко мне. — Ты всё еще ее любишь. Просто теперь любишь на расстоянии. И это правильно.
Я прижалась к мужу, чувствуя его тепло. Мой мир не рухнул. Он стал честнее. Чище. Правдивее.
Утром позвонил отец. Голос у него был усталый.
— Мама всё рассказала. Алиса у меня. Она... не в лучшем состоянии.
— Папа, я...
— Не вини себя. Это не твоя вина. Я договорился с коллегой-психиатром, Алиса начнет терапию на следующей неделе.
— Она согласилась?
— Выбора у нее нет. Либо терапия, либо я прекращаю финансирование всех ее проектов.
Жестко, но справедливо. Отец всегда умел принимать сложные решения.
— Диана, береги свою семью. Это самое ценное, что у тебя есть.
— Я знаю, папа.
Положив трубку, я посмотрела в окно. Начинался новый день. День без лжи, без манипуляций, без токсичной любви.
Маша и Даша прибежали в спальню, запрыгнули на кровать.
— Мама, а где тетя Лиса?
— Тетя уехала лечиться. Она немного приболела.
— Она выздоровеет?
— Надеюсь, солнышко. Надеюсь.
Игнат обнял нас всех троих, и в этот момент я поняла главное. Семья — это не только кровные узы. Это выбор. Выбор быть рядом, поддерживать, любить без условий и манипуляций.
Алиса сделала свой выбор. Я сделала свой.
И я ни о чем не жалела.
