Зима. Гостиная в доме Прохоровых. Через окно видны деревья в саду, покрытые снегом. В гостиной большая искусственная елка. На диване разбросаны вещи. Слышен плач новорожденного ребенка. Маша играет на фортепьяно, Ирина стоит возле камина. Анна принимает вещи, которые приносит Ольга.
Ольга (Анне). Вот это серенькое возьми. Мама его всего несколько раз до болезни надеть успела, потом резко похудела. И эту юбочку бери тоже. (Маше). У нас в школе идет сбор вещей для эвакуированных оттуда, из зоны боевых действий. Вчера целый состав пришел, женщины, дети, старики, их пока в бывшем фабричном профилактории поселили. У многих дома разрушены, вещи сгорели, а мужья и сыновья воюют.
Маша. Какой ужас. Кто бы мог подумать! Вершинин говорит, что в госпитале много раненых, есть без ног, без рук, со страшными ожогами. (Закрывает крышку фортепьяно, встает, подходит к Ирине). Леша Федотов пишет тебе?
Ирина. Первое время были сообщения. Потом замолчал. Даже не знаю, что и думать. Хочу с Верховским посоветоваться.
Маша. Он обещал приехать. (подходит к елке). Раньше всегда живую ставили. Отец привозил прямо из леса, а мы все вместе наряжали.
Ирина. У нас теперь всем Наталья Ивановна командует. Сказала, что от живой елки запах плохой, у нее голова болеть будет.
Маша. Не понимаю, почему вы сдались? Дом-это наша общая собственность, отец записал всем равные доли. Я давно хотела поговорить об этом, еще осенью, когда она тебя, Ирина, заставила переехать в комнату к Ольге.
Ирина. В моей она детскую устроила, в ней тепло и солнце весь день.
Маша. Ну-ну, так дальше пойдет, она вас вообще из дома выгонит, вот увидите. (Ольге). А ты что молчишь, старшая сестра называется?
Ольга. Я несколько раз пыталась с ней поговорить. Не получается.
Маша. Тут разговоров мало.
Ольга. Что ты предлагаешь? Не драться же мне с ней?
Маша. А что Андрей?
Ольга. Андрей целиком под ее каблуком, особенно после того, как стал директором музея. Она и там всем заправляет, с поставщиками и строителями переговоры ведет, ремонт большой затеяла. Андрей только бумаги разные подписывает.
Маша. Она и моего Кулагина в директора школы продвигает. То и дело созваниваются. Широко шагает барышня.
В гостиную заходит сильно располневшая Наташа.
Наташа. Кто сейчас играл на пианино?
Маша. Я.
Наташа. Боренька только что уснул, поэтому никаких музык. (Ольге). А ты куда эти вещи собираешь? Уезжаешь?
Ольга. Мы всей школой собираем для эвакуированных.
Наташа. Это правильно. Очень патриотично. (берет в руки кофту). Мне эта сиреневая всегда нравилась. Я ее, пожалуй, себе оставлю? Не возражаешь?
Ольга. Бери.
Наташа (пытается ее обнять). Спасибо, родная. Ты, Ольга, плохо выглядишь в последнее время. Слишком много сил школе своей отдаешь. Так нельзя. Торчишь там с утра до глубокой ночи. Все равно никто не оценит. Поверь мне, люди сейчас другие.
Ольга. Я не ради оценок, ради дела.
Заходит Анна, увидев Наташу, опустила голову.
Наташа. Чего тебе старая?
Анна. Там Федор, курьер из администрации, пришел, бумаги для Андрюши принес.
Наташа. Сейчас выйду. А ты не слоняйся без дела. Пол помой в коридоре возле Боренькиной комнаты. (Уходит).
Анна садится на край дивана. Вытирает слезы.
Ирина (подходит к ней, гладит по волосам). Аннушка, не плачь. Не плачь, пожалуйста.
Анна. Девочки, не бросайте меня. Куда я пойду, к кому? Одна я совсем на белом свете. Столько лет рядом с вами, Полинушка, мама ваша, прямо на моих руках отдала Богу душу.
Ольга. Да, что ты? Как мы тебя можем бросить? Да и кто тебя из дома гонит?
Анна. Наталья Ивановна. Давеча сказала: «Я тебя, старая хрычовка, все равно здесь не оставлю». В дом для престарелых собралась меня устраивать.
Ольга (стоит посредине гостиной). Как так? Почему ты нам раньше не сказала?
Анна. Тебя, Олюшка, все время нет дома. Ты занята своей школой. Приходишь поздно, жалуешься, что устаешь, что голова болит. Я и не смею побеспокоить. А у Ирины свои заботы, у Маши тоже.
Маша. Что я Вам и говорила. Сначала Анну выживет отсюда, а потом и вас. Я, между прочим, тоже здесь пока прописана.
Ольга. Что же это такое? Мы иначе воспитаны. Это все угнетает, я просто падаю духом.
Маша. Тут не духом падать, тут действовать нужно, пока еще не поздно. Хотя, хотя я вижу, что дальше слов вы ни на что не способны.
Ольга. Ты же знаешь, что я не боец. Я могу только убеждать, пытаться перевоспитать, если человек встал не на тот путь, дать ему еще один шанс.
Маша. Кому шанс, этой Наталье? Ты что, не видишь, как она кружева плетет? Андрей уже директор музея, Кулагин вот-вот директором школы станет, Ирину сначала в газету устроила, не понравилось, пожалуйста, в администрацию, хоть и на рядовую должность. Поохаете, поохаете, да и смиритесь с судьбой Анны.
Ольга. Что делать, что делать?
Заходит Наташа.
Наташа (кричит на Анну). Ты все еще здесь, хрычовка старая? Я что сказала тебе делать! Встать! Не смей при мне сидеть!
Анна виновато смотрит на сестер. Сестры молчат. Анна встает и торопливо уходит.
Наташа. Я не понимаю, для чего мы держим в доме эту старуху? У нее все валится из рук, вчера чашку разбила, в понедельник вместо сахара соль в чай положила.
Ольга. Я не могу. Я не понимаю. Как так можно? Анна член нашей семьи.
Наташа. Давай договоримся так: ты руководишь в школе, а я в доме. Люблю, чтобы был порядок, и я его наведу. Хрычовку эту пристроим в интернат для престарелых. Он тут совсем рядом, в пригороде. Сможете навещать ее по выходным.
Ольга. И все равно, ты поступила с Анной очень грубо. Я не могу этого слышать, даже в глазах потемнело.
Наташа. Прости меня. (пытается приобнять Ольгу, та отодвигается). Я иногда бываю резковатой. Но, что поделать, жизнь такая. (снова осматривает вещи на диване, некоторые берет в руки). Вот эту юбочку я тоже бы себе оставила, а впрочем нет, маловата мне будет. После родов пополнела. А вообще, для подобных дел в городе сейчас специальный фонд создается. Ставки выделили. Я хочу устроиться. Может пока полдня работать или на дому. Деньги лишними не бывают. (смотрит в окно). Кутузов идет, Николай Львович. Вовремя он из армии уволился. Говорят, скоро дивизию в зону боев отправят. (Маше).Что ты так побледнела? Твоему Кулагину постоянную бронь оформили. (входит Кутузов). Николай Львович, а военная форма шла Вам больше и усы тоже.
Кутузов. Я человек сугубо гражданский, давно собирался уходить со службы. Наконец, все и сложилось. А там (махнул рукой) должны, воевать настоящие спецы. От меня, пожалуй, никакого толку там не было бы. Со стороны, конечно, некрасиво смотрится. Я понимаю.
Наташа. Что же тут некрасивого? Жизнь у человека одна, а все остальное – просто правильные слова.
Маша. Куда Вы теперь, Николай Львович? В наших краях останетесь или...?
Кутузов. Меня берут директором небольшой школы, здесь недалеко, поселок на берегу Волги. Жилье служебное предоставляют. (Ирине). Мне бы поговорить с Вами, Ирина Сергеевна. Вы что-то совсем избегаете меня в последнее время?
Ирина. Можно и поговорить. (Смотрит в окно). Чабурин идет, кажется опять пьяный.
Маша. Как уволился из армии, так ниодного дня не пропустил. Хоть немного, но примет, а раза два в неделю до спотыкача. Взяли в поликлинику. Толку от него там никакого, но работать некому.
Раздается плач ребенка.
Наташа. Боренька проснулся! Радость моя! (Уходит быстрой походкой. В дверях сталкивается с Чабуриным).
Чабурин (Наташе). Пламенный привет героям демографического фронта! Ура, товарищи!
За Наташей закрывается дверь. Чабурин покачиваясь доходит до дивана с вещами и плюхается прямо на них.
Ольга. Иван Романович! Что Вы делаете? Вы же все изомнете.
Чабурин. Ах, какой пассаж! Ты никак замуж собралась, приданое собираешь, или Иринушке?
Ольга. От вас разит невозможно и лицо все опухшее.
Чабурин. Да, позволил себе немного, в компании. Так повод-то какой! Нельзя не выпить.
Маша. У Вас весь последний месяц сплошные поводы. В поликлинике от Вас все шарахаются, никто на прием идти не хочет.
Чабурин. И правильно делают. Какой из меня врач? А только работать-то кому? Молодежь вся в Москве или в частных клиниках. Вот такая аптека. А вы, что же и не поминаете душу убиенную? Я думал, что уж и стол накрыт.
Маша. Это Вы о ком сейчас?
Чабурин. Вот тебе и раз! Разве полковник ничего не сказал?
Маша. Я, его не видела сегодня. Он с утра вместе с военкомом в областной, центр уехали.
Чабурин. Так они и отправились по этому самому делу. Я и говорю, пора поминать.
Кутузов. Хватит загадками говорить. Что случилось? Говорите же уже.
Ирина (вся побледнела). Мне сон сегодня плохой снился. Будто вышла я в сад. А на дворе весна, небо голубое-голубое, стайка облаков плывет и крик раздается оттуда, сверху, не видно никого, но голос я узнала. «Ириша! Ириша! Я любил тебя!» Только один человек, на всем белом свете звал меня так.
Маша. Кто?
Ирина. Федотик наш, Леша Федотов.
Чабурин. Эх-хе-хе. Видимо, мне эта доля выпала. Скажу. Убили Лёшу. Утром сообщение пришло. Говорят Верховский, полковник наш, с утра к матери Лешкиной рванул, в область, с военкомом. Что ж он никому из вас не позвонил? Мы сейчас помянули втроем с Редькиным и Печоным. Потом они в казарму, а я сразу к вам.
В гостиной несколько минут стоит тишина. Слышно, как идут большие настенные часы. Ирина выбегает на веранду. За ней Маша.
Ирина и Маша сидят на нижней ступеньке лестницы ведущей на второй этаж.
Ирина обхватила голову руками.
Ирина. Я не верю, не хочу верить. Почему так? Совсем мальчишка, двадцать три года. Глаза голубые-голубые, руки нежные. Помнишь, Новый год встречали у нас, он только из училища приехал? (Маша молча кивнула). На гитаре играл, песни пел. Какой трогательный голос! Федотиком его еще со школы звали, в училище тоже. (Плачет). То и дело селфи делал. Мы смеялись все, а он, наверное, хотел, чтобы память на Земле осталась. Человек жив пока его помнят. (У Маши звонит телефон).
Маша (Ирине). Это Верховский. (в телефон). Да. Да, уже знаем. Чабурин рассказал.
Хорошо. Заезжай, я дождусь тебя. (Ирине). Они с военкомом были у Лешиной мамы, там еще бабушка, почти слепая, больше родственников никого. Единственный сын и внук.
Ирина. Это я виновата. Меня Господь наказал.
Маша. Перестань. Что ты такое говоришь? Идет война, Леша был на переднем крае.
Ирина (берет Машу за руку). Помнишь тот вечер, накануне Лешиного отъезда?
Маша. Хорошо помню. Ты вместе с ним исчезла. Кутузов страдал. Я его успокаивала как могла.
Ирина. Мы с Лешей до самого рассвета были вместе. Руки мне целовал, говорил, что нет никого лучше на всем белом свете. Я словно в облаках парила. Потом ни одного письма, ни звонка, вообще ничего. Думай что хочешь. А тут Печоный проходу не давал.
Маша. Я согласна с Ольгой, что иметь дело с Печоным-это себя не уважать, извини.
Ирина. Я не хочу сейчас о нем. Хотя он гораздо лучше, чем все вы думаете. Я о другом.
Лешка воевал, а я здесь, я... Понимаешь, это предательство. Был бы жив отец, он бы меня осудил. (снова плачет).
Маша. Не говори глупости. В конце концов ты Леше не жена и даже не невеста.
Ирина (повторяет полушепотом) ...и даже не невеста. Я вообще не пойми кто.
Маша (гладит Ирину по волосам). Ты просто еще маленькая девочка. Мы все тебя очень любим.
Ирина. В институт так и не поступила, в газете работать не смогла, теперь вот в администрации бумажки разбираю. Пустая и никому не нужная работа, и жизнь, Маша, пустая и бесцельная. Может, Ольга права, нужно выходить замуж, необязательно по любви и быть хорошей, примерной женой. Как она любит повторять: «Семья-начало всех начал». А еще про семейные ценности.
Маша (отодвигается от Ирины). Да ты что? Неужели моего примера перед глазами недостаточно? Тоже думала, стерпится - слюбится. Ерунда все это. Нет ничего хуже, чем жить с нелюбимым человеком. Запомни это. На всю жизнь запомни.
Ирина. (вытирает слезы и подвигается ближе к Маше). А ты любишь Александра Ивановича?
Маша. Люблю. Даже представить себе не могла, что такое бывает. Сначала он казался немного странным, потом я сильно жалела его, столько забот на службе, а дома сплошной бардак. Теперь жить без него не могу.
Ирина. В городе тебя осуждают. Говорят, что чужую семью рушишь.
Маша. Там все еще до меня рухнуло, сплошные руины. Я понимаю, что нет у нас будущего.
Пусть тогда хоть кусочек счастья. Потом всю жизнь вспоминать буду. (вздыхает). Вот поделилась с тобой и дышать стало легче. (у Ирины звонит телефон).
Ирина. Печоный звонит. Не буду отвечать. Телефон выключу. (выключает).
Входит Федор, курьер из городской администрации.
Федор. Меня послали за документами, которые Андрей Сергеевич еще утром должен был подписать. Сегодня суббота, а бумаги эти ждут. Значит нужны очень. А Анна ваша где? На кухню заглянул, ее там нет.
Ирина. Она, наверное, прилегла отдохнуть. В последнее время совсем без сил ходит. Я поднимусь наверх, найду Андрея. (Идет по лестнице на второй этаж).
Комната Андрея. Он сидит на диване. На столе лежит стопка бумаг.
Наташа стоит, опираясь на подоконник.
Наташа. От тебя опять вином пахнет. Когда ты успел принять? Где-то в комнате прячешь?
Андрей. Тебе показалось.
Наташа. Мне никогда ничего не кажется. Я, в отличии от твоих сестер, в облаках не витаю.
Твердо по земле хожу. Устроили мне митинг, когда я им сказала про эту хрычевку старую.
Андрей (вздохнув). Ты, все-таки сказала?
Наташа. А что мне было делать? Ты третий месяц поговорить не можешь, а направление в дом престарелых имеет определенный срок. Ну ничего, еще неделька и ту ту, пожалуйте в богадельню.
Андрей. Были бы живы родители, они бы ни за что не разрешили.
Наташа (перебирает бумаги на столе). Если бы да кабы, то во рту б росли грибы. Надо скорее пихнуть Ирину замуж, хотя бы за этого плюгавого Кутузова. Он давно готов. Летом школу в Луговом принимает, квартиру там должен получить. Потом Ольгой займемся. Вот и будет весь дом наш. (пауза). Так я не поняла, почему ты акты выполненных работ не подписал? Их ждут, мне звонили, Федор за ними скоро придет.
Андрей. Потому не подписал акт выполненных работ, потому что сами работы не выполнены. Ты это отлично знаешь. Что, подрядчики уже откатили?
Наташа. А хоть и так. Из каких шишей я твои карточные долги должна закрывать?
Андрей. Ты же сказала, что у кого-то заняла?
Наташа. Заняла, потом отдавать пришлось, а ты снова долгов наделал. (заходит Ирина).
Наташа. Тебя родители учили в дверь стучать?
Ирина. Там внизу Федор. Он за бумагами пришёл.
Наташа. Скажи ему, что бы подождал. Я скоро спущусь.
Гостиная. Возле окна стоит Кутузов.
На диване, рядом с разложенными вещами сидит Чабурин.
Ольга нервно ходит взад-вперед.
Чабурин. Да сядь ты уже. Все ходишь и ходишь.
Ольга. Успокоится не могу. Когда нервничаю, всегда хожу. А еще бывает, что дышать нечем, кажется стены с потолком давят, воздуха не хватает.
Чабурин. Мужика тебе хорошего надо, пока ранний климакс не начался.
Ольга (возмущенно). Как Вам не стыдно, да еще в такой день?
Чабурин. Все что естественно, то не безобразно, как говорит наш великий циник, капитан Печоный. К тому же я доктор, какой-никакой. (Кутузову) А Вы, Николай Львович, что думаете? Может организуемся в конце концов и помянем убиенного?
Кутузов (думая о своем). Да, похоже Вы правы, какой смысл разговаривать сегодня с Ириной.
Чабурин (махнув рукой). Кто про что, а вшивый про баню. (Кутузову). Я тебе, мил человек, еще по осени все обсказал. Лешка на войну уехал, да вон оно как случилось. И про Печоного говорил еще тогда. Говорят, дивизию нашу тоже скоро на фронт отправят, Печоный давно в бой рвется, будет в первых рядах. Так и он скоро с радаров пропадет. А не отправят, так все равно от Ирины отстанет, он как своего добивается, так сразу и охладевает к дамам.
Ольга. Я не поняла, о чем это Вы сейчас говорили?
Чабурин. Да, не обращай внимания. Пьяный базар. (входит Маша).
Кутузов (Маше) А где Ирина? Опять сбежала?
Маша. Поднялась к Андрею. Федор из администрации пришел за бумагами.
Чабурин. А Анна? Что-то ее не видно и не слышно?
Маша. К себе, наверное, ушла, уснула.
Чабурин. Водочки хотел у нее попросить, за помин души.
Маша. Иван Романович! Вы много, где бываете, что говорят, когда нашу дивизию на фронт отправят?
Чабурин. Думаю, что скоро. Смотри что творится, со всей Европой воюем. А что ты меня-то старика спрашиваешь? Тебе есть кого спросить.
Маша (подходит к елке). Он жалеет меня, уходит от разговора.
Чабурин. Ну да, ну да.
Маша (дотрагивается до шарика на елке). Совсем непривычно, искусственная елка. Как хорошо проходили новогодние праздники у нас раньше, когда были живы мама и папа. Тепло, по-домашнему. Каждому подарок особенный. Отец замечательно Деда Мороза изображал. Запах живой ели до сих пор помню. В полночь обязательно салют во дворе. Господи, это же совсем недавно было, а кажется в прошлой жизни. (у Маши издает звук телефон. Она отвечает). Поняла. Конечно буду. Поставь машину возле той арки. Собираюсь и бегу.
Кутузов. Там по саду Кулагин идет. Скоро будет.
Маша. Вот черт, как не вовремя. (Ольге) Оль, я через черный ход и в калитку сзади. Скажи Кулагину, что я только что ушла, на массаж записалась, а телефон разрядился.
Ольга. Ты же знаешь, я врать не умею.
Маша. Пожалуйста, пожалуйста. (Убегает).
Ольга собирает разложенные на диване вещи,
Кутузов помогает ей. Входит Кулагин.
Кулагин. Добрый день, товарищи. Почему у всех такие лица? В коридоре Ирину встретил, так у нее глаза на мокром месте.
Ольга. Леша Федотов погиб. Сегодня сообщили.
Кулагин. Вот какая неприятность, однако. Он, помнится, в нашей школе кружок какой-то хотел открыть, что-то типа рукопашного боя. Я не поддержал. У старшеклассников и так большая нагрузка, к ЕГЭ готовится нужно. Слышал, Ольга, он в вашей школе открыл.
Ольга. Да. Детям нравилось. Там не только рукопашный бой, но и стрельба, строевые и полевые занятия, Верховский с формой помог, экскурсии в дивизию проводили. Сейчас Володя Редькин ведет.
Кулагин. Хорошо. (смотрит по сторонам) А где Маша? Она к вам собиралась.
Ольга (краснея). Она была, потом ушла, кажется в массажный салон, точно не помню. (Чабурину, Кутузову) Помогите мне вещи в коробки уложить и запаковать, завтра должна машина заехать с волонтерами. Коробки там в углу, за ёлкой.
Чабурин и Кутузов занимаются с вещами, потом выносят коробки в коридор. Кулагин и Ольга остаются вдвоем.
Кулагин (подходит к Ольге, гладит ее по волосам). Олечка, милая, утомилась, глаза усталые. Я все думаю, почему я не на тебе женился. У нас столько общего и на жизнь мы смотрим одинаково, и профессия одна. Ты правильная. Такой и должна быть жена. Я про Машу все знаю. Всю плешь переели доброжелатели. (пытается обнять Ольгу).
Ольга. Федор Ильич! Перестаньте, Вы, что, с ума сошли! Сюда в любую минуту могут войти. (вбегает Ирина).
Ирина. (волнуясь) Скорее! Скорее! Там, там, я зашла в комнату Анны, а она лежит с открытыми глазами и не дышит. «Скорую» надо вызывать.
Входит Чабурин.
Чабурин. Поздно. Представилась раба божья Анна.
Ночь. Пустая гостиная в доме Прохоровых.
В углу, на журнальном столике, покрытом темной тканью, горит свеча.
На стене бьют большие часы. За окном идет снег.
Продолжение следует…
Автор: Владимир Ветров
Подписываясь на канал и ставя отметку «Нравится», Вы помогаете авторам.