- В кафе! Эти твои кафе меня с ума сведут. Сколько денег там оставила? Лучше бы дома поела. Я тебе борщ сварила, специально для тебя. Чем он хуже этого кафе? Так сколько денег потратила?
Лидия Петровна, не теряя времени, принялась распаковывать сумку...
***
Как хорошо же было после вчерашней тренировке! Аня перевернулась в кровати, потягиваясь.
- Надо бы встать и пробежаться, - сказала она.
Но тут зазвонил телефон.
Самое время.
В 8:15.
Ане было тридцать два. У нее была своя квартира, стабильная работа, верные друзья и… мама, которая, казалось, поставила перед собой главную цель в жизни - указывать Ане, как правильно жить.
- Да, мам? - Аня предприняла попытку придать своему голосу бодрость и энтузиазм, хотя в глубине души прекрасно понимала, что это бесполезно. Она обреченно рухнула обратно на подушки.
- Ты уже встала? - голос мамы, Лидии Петровны, звучал строго, подозрительно и явно с наездом. В нем отчетливо слышалось нескрываемое обвинение в том, что Аня до сих пор валяется в постели вместо того, чтобы заниматься чем-то полезным. На миг Аня переместилась в свое детство, где спать до девяти, даже на каникулах, считалось недопустимым. Утро наступило? Делай уроки. Не задали? Значит, повторяй пройденное. Повторила? Тогда приступай к уборке. Ах, в комнате чисто? Мама найдет пыль за комодом или придерется к тому, что кофты сложены неправильно. Учись, убирайся, пляши, но отдыхать нельзя. Это табу.
- Да, мам, встала. Только что. Собираюсь позавтракать, - ответила Аня, подавив зевок.
Она могла и приврать, что уже сходила на пробежку, но мама ее сонный голос на раз вычисляет.
- Только что? Опять дрыхнешь допоздна?
- Еще восемь утра…
- Я к восьми утра уже на работе была.
- Так и я хожу, ну, к девяти, но сегодня-то суббота.
- Что, дома дел нет?
- У меня дома чисто.
- Ведь я приду и проверю. Тогда начнем генеральную уборку.
- Мам, я хочу поесть и выпить кофе.
- Кофе? В такую рань? У тебя желудок не заболит? Лучше бы кашу сварила. Овсянку, например. С фруктами. Гораздо полезнее, - безапелляционно заявила Лидия Петровна.
“Ну вот, началось. Классика жанра”, - подумала Аня.
- Мам, я люблю кофе по утрам. Он помогает мне проснуться и взбодриться. И с желудком у меня, к твоему сведению, все в полном порядке. Я регулярно прохожу обследования.
- Любишь ты... А потом бегаешь по врачам, обследуешься, жалуешься на все. Я же тебе добра желаю. Только об этом и думаю. Спишь до обеда, питаешься непонятно чем. Какое тут здоровье?
Вроде, нормальное здоровье.
- Спасибо, мам. Я ценю твою заботу.
- Вот и цени. А то вечно огрызаешься.
Аня решила промолчать. Маме важен не результат, а сам процесс. Она не может прожить ни дня без того, чтобы кого-нибудь чему-нибудь не поучить. Особенно Аню.
Лидия Петровна, явно не собираясь сдаваться, быстро вернулась к заранее подготовленной теме:
- Я, кстати, сегодня действительно собираюсь к тебе приехать, чтобы помочь с уборкой. У тебя, наверное, опять бардак, - не поверила она в слова Ани, что дома чисто.
- Мам, спасибо, конечно, за предложение, но у меня все в порядке. Вчера вечером я пропылесосила и даже полы помыла. Так что не стоит, - попыталась вежливо отказаться Аня, - А влажную уборку делала позавчера.
- В порядке? Да я, можно сказать, по телефону слышу, как у тебя под ногами скрипит пыль! Знаю я твою влажную уборку! Пыль развозюкаешь по углам и бросишь. И стирки, поди, накопилось. Вообще, как ты стираешь? Небось, бросаешь все вещи в одну кучу, а потом удивляешься, почему они линяют и садятся?
У Ани даже памятка от мамы есть, как правильно стирать, будто ей одиннадцать лет.
- Нет, мам. Я сортирую белье по цвету, типу ткани и температурному режиму. У меня машинка с разными программами. Я внимательно читаю инструкции. Все как ты и учила.
- Что-то я сомневаюсь. Вообще многие вещи желательно стирать руками. Ты вечно торопишься, делаешь все на скорую руку. Вот я в твоем возрасте...
И тут Аня заранее знала, что последует за этими словами. Неизбежный, заученный мамин монолог о ее непростой молодости, о том, как она, будучи молодой девушкой, работала на пяти работах, одновременно воспитывала маленькую Аню без помощи мужа, который сбежал в закат, и при этом умудрялась содержать дом в идеальной чистоте, каждый день готовить свежие блюда и до хруста гладить постельное белье. Накрахмаленное постельное белье. Чего Аня, конечно, не делает.
- Мам, я прекрасно понимаю, что тебе было очень тяжело, но вот сейчас тебе стало полегче? Да. Но ты снова пытаешься придумать себе кучу дополнительных обязанностей, чтобы снова стало тяжело. У меня быт сведен к минимуму, при этом, как ты заметила, дома не свалка. А, если я забуду приготовить еду, то я ее закажу…
Ой, это прям зря.
- Закажет она! До кухни уже лень дойти? Вы все сейчас так говорите, чтобы оправдать свою лень. Лентяи вы, вот что я вам скажу. Я бы на твоем месте…
Аня, не желая слушать очередную порцию сравнений, решительно прервала ее:
- Мам, мне пора уже на пробежку. Ты говорила, что надо заниматься спортом? Вот, я занимаюсь. Я перезвоню тебе позже, если будет время. Хорошего дня!
Откланявшись, она поспешно повесила трубку. Аж ладони вспотели от этого разговора. Всегда, когда Аня говорит с мамой, ей страшно так, будто она экзамен сдает. Но она понимала, что это только начало дня и впереди ее ждет еще множество подобных телефонных разговоров.
Действительно, в течение дня мама звонила с пугающей регулярностью. Каждый раз с новой, тщательно подобранной порцией критики и навязчивой заботы. После каждого звонка Аня требовалось время, чтобы собраться с мыслями и снова расслабиться. Хоть в выходной немного отдохнуть!
Вечером Аня планировала встретиться с двумя своими лучшими подругами, Леной и Светой, в кафе, которое недавно открылось неподалеку от ее дома. Только на вечер лучше отключить телефон. Мама, не дозвонившись, конечно, будет потом орать, но так проще, чем постоянно ей отвечать и оправдываться.
- Ань, я все-таки приеду к тебе. Неспокойно мне что-то, - сказала мама, снова позвонив, - Ты же такая беспомощная. Хоть прослежу, как у тебя там…
- Мам, не надо приезжать, я сегодня вечером иду с подругами в кафе, - сообщила Аня.
Это тоже много раз пройденный разговор.
- В кафе? С подругами? Опять? Что за расточительство? Лучше бы убралась дома или сделала что-нибудь полезное. Чем деньги тратить! Я так и знала, что ты ничего не приготовила, пойдешь выбрасывать деньги в кафе. Зачем эти кафе нужны?
- Мам, я всю неделю пахала. Можно я в свой выходной потрачу свои деньги на свой отдых?
- Отдыхать она собралась! Я вот в твоем возрасте...
Аня, не желая снова погружаться в воспоминания о тяжелой жизни матери, прервала ее:
- Мам, пожалуйста, давай не будем сейчас об этом. Я просто хотела сказать, чтобы ты не волновалась, если вдруг не дозвонишься до меня. Я отключу звук на телефоне, чтобы нас никто не беспокоил.
Или вообще отключу телефон, чтобы ты не звонила. Но это Аня благоразумно решила не озвучивать.
- Не волноваться? Как я могу не волноваться? Ты совсем за собой не следишь. Шастаешь по кафе. Наверняка наедаешься там всяким фастфудом за бешеные деньги, а потом жалуешься на боли в животе и отдаешь в больнице еще больше денег. И вообще, что у тебя за подруги? Зачем они тебе? Что ты с ними такого обсуждаешь, что нельзя обсудить со мной?
Аня один раз пожаловалась на боль в животе. Один раз. Три года назад. Мама все забыть не может.
- Мам, мои подруги - замечательные, умные и образованные люди. И я сама прекрасно знаю, что мне есть и как отдыхать. Да, мне нужны еще люди, помимо тебя.
- Знает она... Ты вообще меня когда-нибудь слушаешь? Я же желаю тебе только добра! Я живу ради тебя!
Аня почувствовала, что ее терпение на исходе.
- Мам, я тебя очень люблю, но сейчас мне правда нужно идти. Пока!
Не дожидаясь ответа, Аня повесила трубку и глубоко, судорожно вздохнула, пытаясь успокоить бешено колотящееся сердце. Вот как жить??
В кафе она натянула на лицо улыбку.
- Привет, девчонки! - помахала Аня.
- Кто нас почтил своим присутствием! - улыбнулась в ответ Лена, но заметила ее смурной вид, - Ань, ты о чем думаешь? Опять о работе? Вечно ты на работе пропадаешь, видим тебе раз в сто лет. Приходишь помятая, грустная. Может, тебе работу сменить? Это не дело. Ты себя изводишь. Или это не работа?
Изводит Аню кое-кто другой.
- Мама, - коротко и обреченно ответила Аня.
Лена и Света понимающе переглянулись. Они прекрасно знали, что у Ани за ситуация.
- Так, если на работе все ок, то рассказывай, что там новенького? - пыталась разрядить обстановку Света.
Аня с удовольствием поддержала разговор и начала рассказывать о своих текущих проектах и даже о новом заме их главного, который очень конкретно на нее заглядывается. Ане он тоже нравится. Но после общения с мамой сил нет ни на что, будто их все вытянули, что Аня даже на свидание не решается.
Примерно через час после начала встречи раздался знакомый раздражающий звонок.
- Да, мам? - обреченно ответила Аня.
- Ты где? Почему так долго не отвечаешь на мои звонки? Я уже начала волноваться!
- В кафе. Как и говорила. Телефон был на беззвучном режиме. И я ответила очень быстро.
- Что так долго сидите? Уже поздно! Почти одиннадцать часов!
- Мам, всего десять. Еще не так поздно.
- Десять часов! А завтра рано утром на работу! Лучше бы ты уже давно была дома и как следует выспалась.
- Мам, завтра воскресенье, и я сама знаю, что мне делать. Я уже не маленькая.
- Знает она... Как ходить по ночам по барам ты знаешь! Разве так я тебя воспитывала? Давно уже дома должна быть.
Какое-то ужасное бессилие навалилось на Аню.
- Мам, пожалуйста, давай поговорим об этом завтра. Я очень устала.
- Завтра, завтра... Ты вечно откладываешь все важные разговоры на потом. И от чего ты устала? Есть еду, которую не готовила? По барам сидеть? От чего ты устала?
От чего устала, от чего устала… Вот так и в детстве было. Попробуй только прилечь. Сразу - от чего устала?
Аня просто выключила телефон, не дожидаясь реакции мамы.
- Простите, девчонки, - виновато сказала она, глядя на подруг, - Просто больше нет сил это выносить.
- Да ладно, не переживай, мы все прекрасно понимаем, - успокоила ее Лена, похлопав по плечу, - Главное, что ты хоть ненадолго вырвалась на волю.
Несмотря на все мамины усилия, вечер в кафе прошел хорошо, но Аня так и не смогла полностью расслабиться. Да куда уж там, когда знаешь, что завтра мама позвонит не восемь раз, а восемьдесят, доказывая, какая ты ужасная дочь.
Вернувшись домой, Аня забралась в теплую ванну с пеной. Она включила тихую, успокаивающую музыку, зажгла несколько ароматических свечей с запахом лаванды и наконец с облегчением закрыла глаза и попыталась выдохнуть.
Раздался громкий, очень настойчивый стук в дверь.
- Аня, это я! Открывай немедленно!
“Ну вот, она еще и приехала. Полный комплект”, - обреченно подумала Аня.
Нехотя выбравшись из ванной, накинула махровый халат и пошла открывать дверь.
Конечно, это мама.
С лекциями и продуктами.
- Мама, вот зачем ты сюда приехала ночью? Что ты тут делаешь?
- Как что? Доченька на мои звонки не отвечает, поэтому я приехала лично. Кстати, на такси из-за тебя потратилась. Приехала навестить. Вот, привезла тебе свежих овощей и фруктов с дачи, собиралась еще в пятницу это сделать, но ты же у нас такая занятая, тебе матери минутку уделить некогда. Я и подумала сегодня остаться у тебя. Заодно проверю, чем питаешься. Ты совсем не следишь за своим питанием.
- Мам, спасибо, конечно, за заботу, но я только что поужинала в кафе. Я совсем не голодна.
- В кафе! Эти твои кафе меня с ума сведут. Сколько денег там оставила? Лучше бы дома поела. Я тебе борщ сварила, специально для тебя. Чем он хуже этого кафе? Так сколько денег потратила?
Лидия Петровна, не теряя времени, принялась распаковывать сумку, доставая оттуда огромную кастрюлю наваристого борща, пакет с сочными спелыми яблоками, банку с хрустящими солеными огурцами и еще много всякой всячины, которой, казалось, хватило бы, чтобы накормить семью из пяти человек. Не то, что одну Аню.
Аня, наблюдая, как из ее квартиры делают продуктовый магазин, выдохнула:
- Мам, может, хватит? У меня и так весь холодильник забит едой. Мне просто некуда все это девать.
- Как хватит? Это я нормальные продукты привезла, а не то, что у тебя там завалялось.
- Ма-а-ам…
- Хватит уже ныть на каждое слово... Я же вижу, что ты изводишь себя на работе. О себе не заботишься. Питаешься в этих кафе. Хоть кто-то тебе приготовит, раз сама не умеешь!
- Мам, я люблю свою работу. И я не забываю о себе, - устало отговаривалась Аня.
- Любит она... Да ты просто совсем не умеешь жить! Вот я в твоем возрасте...
Аня, чувствуя, что ее терпение на исходе, громко воскликнула:
- Мам, все!! Время уже ночь! Я хотела провести хоть один свой выходной спокойно. Ты мне весь день звонишь, а теперь тебя сюда и саму нелегкая принесла. Прекрати!
Лидия Петровна внезапно замолчала, глядя на Аню с обидой.
- Что такого я сказала?
- Мам, я знаю, что ты хочешь как лучше, но получается только хуже. Мне кажется, что я постоянно делаю что-то не так.
- Но ведь ты и делаешь все неправильно! - воскликнула Лидия Петровна, - Ты неправильно стираешь, неправильно готовишь, неправильно отдыхаешь! Как за этим не проследить?
- Мам, мне тридцать лет! Я самостоятельная!
- Самостоятельная она… Что, как отдельно жить начала, так мать и не нужна стала?
Аня чуть не разревелась от безнадеги.
- Нужна. Но ты мне вздохнуть не даешь. Оставь меня в покое!!
Мама сложила свои пакеты в авоську, не обращая никакого внимания на Аню, которая уже просто рыдала, и печально-печально ответила:
- Хорошо. Я оставлю тебя в покое. Я тут не нужна.
И откланялась.
Аня, которая снова залезла в уже холодную воду, тряслась от холода и испытывала одновременно облегчение и огромное чувство вины. И маму жаль. И себя было жаль.
В последующие дни Лидия Петровна действительно оставила Аню в покое. Не было навязчивых звонков, неожиданных визитов и бесконечных наставлений. Аня наслаждалась спокойствием.
Но примерно через неделю ее начали мучить угрызения совести. Как там мама… Обиделась, наверное, очень сильно… Может, плачет… Может, ей вообще не нужна такая дочь…
Аня, преодолев внутреннее сопротивление, все же решила позвонить.
- Привет, мам, - сказала она.
- Здравствуй, - бесцветно ответила мама.
- Как ты себя чувствуешь? Как твое здоровье?
- Все как обычно.
- Чем занимаешься?
- Смотрю телевизор. Тебя разве это интересует?
- Мам, я... я хотела извиниться перед тобой. Прости, я повела себя грубо.
- Ну, хорошо, что ты это осознала. Уже что-то.
И вскоре все началось сначала.