Тоннель метро поглотил их, как пасть чудовища. В отличие от их прошлых вылазок, теперь они шли не как охотники за призраками, а как хищники, выслеживающие другого, более опасного зверя. Кай шла впереди, ее шаги были бесшумными, а взгляд, прикованный к прицелу самодельного арбалета, выискивал любую аномалию в и без того адском пейзаже.
Алекс шел рядом с Лео, сжимая в руке заточку. Его дыхание было частым, прерывистым.
— Они были где-то здесь... — он показывал на развилку. — Они просто... растворились.
Лео поднял фонарь. Стены были покрыты граффити нового времени — перевернутые деревья, перечеркнутые символы «Эдема», предупреждающие знаки. Но среди этого хаоса он заметил нечто иное. Едва видимые стрелки, нацарапанные гвоздем или ножом. Они указывали в сторону заброшенной вентиляционной шахты.
— Не растворялись, — тихо сказал Лео. — Вели.
Шахта была узкой, ее металлические стенки покрыты ржавчиной и слизью. Они двигались гуськом, пригнув головы. Воздух становился гуще, в нем витал сладковатый, химический запах — смесь антисептика и чего-то органического, гниющего.
Наконец шахта вывела их в огромное подземное помещение. Когда-то это была станция техобслуживания. Сейчас это напоминало поле боя, превращенное в полевой госпиталь. Десятки людей в самодельных белых балахонах молча перемещались между рядами носилок. Но на этих носилках лежали не раненые. К рукам и головам лежащих были прикручены провода, ведущие к грубым, собранным из хлама терминалам. На экранах мерцали гипнотические паттерны и обрывки старых, утерянных воспоминаний из «Эдема».
«Реинтеграция». Это была не убедительная беседа. Это была пытка. Промывка мозгов через боль и ностальгию.
И в дальнем углу, пристегнутая к креслу, была Лила. Ее глаза были закрыты, по лицу струились слезы, а к вискам были прикреплены те самые ржавые интерфейсы.
— Лила! — крикнул Алекс, забыв обо всякой осторожности.
Молчание было взорвано. Десятки голов в белых балахонах повернулись к ним. Их лица были пустыми, лишенными эмоций, но в глазах горел фанатичный, нечеловеческий огонь.
Один из «санитаров», высокий мужчина с шрамом через все лицо, шагнул вперед. В его руке был не пистолет, а длинный, похожий на зонд инструмент с искрящимся наконечником.
— Вы нарушили карантинную зону, — его голос был ровным, как у Ирины, но с металлическим призвуком. — Вы — носители заразы неповиновения. Сдайтесь для очистки.
Кай не стала тратить время на слова. Тетива ее арбалета звякнула, и болт впился «санитару» в плечо. Тот лишь покачнулся, словно не почувствовав боли, и продолжил движение.
И тогда из тени за его спиной вышла она. Женщина в таком же балахоне, но ее лицо было знакомым Лео. Одна из первых «ростков», которых они нашли в таунхаусах. Ее звали Соня. Тогда в ее глазах был страх и надежда. Сейчас — лишь ледяная уверенность.
— Лео, — произнесла она. — Не мешай нам. Мы не хотим тебе зла. Мы хотим тебе помочь. Вернуть тебя домой. В «Эдем».
Лео смотрел на нее, и его сердце сжалось от жалости и ужаса. Они не просто боролись с фанатиками. Они боролись с обращенными. С теми, кого они когда-то спасли, а Система сумела переманить на свою сторону, предложив то, чего те боялись больше всего — возвращение в иллюзию, где не было боли и ответственности.
— Твой «Эдем» мертв, Соня, — тихо сказал Лео. — Это всего лишь тень.
— Тень лучше, чем ничего, — ответила она, и в ее голосе впервые прозвучала дрожь. Дрожь того самого, невыносимого страха перед реальностью.
И Лео понял. Эта война будет самой страшной. Война за души.
Продолжение здесь 👇