Сложно представить себе, каково это было – управлять настолько огромной страной, как Российская Империя, не имея оперативной связи между столицей и удаленными регионами. Впрочем, что там Тобольск, Челябинск, или Охотск! Иной связи кроме курьерской почты не существовало даже между Петербургом и Москвой. Ситуация изменилась только 13 ноября 1851 года по новому стилю, когда две столицы – старую и новую – соединила телеграфная линия, позволяющая передавать информацию без всяких задержек.
Справедливости ради надо сказать, что попытки создать высокоэффективные линии связи предпринимались и до того. Оптический телеграф соединял Петербург с Шлиссельбургом, Кронштадтом, Царским селом, Гатчиной. Мало того, на излете 1830-х Российская Империя стала обладательницей самой длинной в мире линии оптического телеграфа, протянувшейся между городом на Неве и самой западной из губернских столиц страны – Варшавой. 1200 километроврасстояния, полторы сотни промежуточных станций, - это было мощное средство связи. Но уж больно у него было много ограничений: оно было довольно медленным, плохо работало, или вовсе не функционировало в туман, дождь, метель, а насколько оптический телеграф уязвим с точки зрения человеческого фактора, еще Дюма в «Графе Монте-Кристо» описал во всех подробностях. Так что появление междугородней связи, работающей на принципиально новом принципе, стало огромным шагом вперед.
То, насколько она лучше и эффективнее, к середине позапрошлого века никому объяснять уже не требовалось. Телеграфные провода соединяли городские и загородные царские резиденции, Главный штаб, другие министерства и ведомства. Но создание междугородней линии казалась до поры слишком масштабным проектом, решиться на осуществление которого, даже при всем понимании его необходимости, было очень сложно. Повезло, что в 1840-х страна приступила к реализации проекта еще более крупного – строительству Николаевской железной дороги. Так что междугородний телеграф, фигурально выражаясь, въехал в Россию на паровозе.
Систему прокладки телеграфной линии разработал физик-экспериментатор, академик Петровской академии наук Борис Якоби, предложивший укладывать кабель под землей, заизолировав его гуттаперчей и упаковав для вящей сохранности в литые стеклянные трубы. А выполнением этой задачи на практике занялся инженер-полковник Карл Людерс, принявший решение разместить промежуточные телеграфные станции на каждом вокзале по пути из Петербурга в Москву. «Для каждой из них кроме оконечных в Санкт-Петербурге и Москве, потребно по два аппарата, - писал он в докладной записке Государю, - При одном аппарате 3 сигналиста, что составляет по 8-ми часов дежурств в сутки на каждого. Телеграфические аппараты должны быть помещены на самих станциях, ибо без этого невозможно было бы останавливающимся только на несколько минут поездам сообщать полученные депеши и принимать таковые же от них».
За право поставить свою аппаратуру для междугороднего телеграфа боролось сразу несколько зарубежных компаний. При этом Карл Людерс, в силу своего немецкого происхождения, симпатизировал уже примелькавшемуся на ту пору в России «Сименсу и Гальске», а представители императорской фамилии делали ставку на американскую «Магнетик телеграф компани», принадлежавшую легендарному Сэмюэлю Морзе. Людерс, налаживая контакты с немецкой компанией, опрометчиво дал обещание закупить именно ее оборудование и, как можно предположить, получил за это немалый, как теперь сказали бы, откат. Но спорить с родственниками Государя – дело, чреватое неприятностями, так что на конечных точках линии – вокзалах двух столиц – были установлены аппараты американской системы.
Тут, кстати, в самый раз будет слегка погрустить, вспомнив, что еще за четверть века до описываемых событий и на доброе десятилетие раньше Морзе электромагнитный телеграф был создан русским изобретателем, офицером и дипломатом Павлом Шиллингом. Причем использовал он не примитивную, хотя и, не будем скрывать, удобную систему точек и тире, а применимый по сей день в гораздо более сложных устройствах двоичный код. Однако изобретатель умер в 1837-м, и его детище было предано забвению.
Телеграфная линия между двумя столицами была проектом настолько стратегически значимым, что ее обслуживание и охрану доверили исключительно армии. Для этого была создана особая усиленная «телеграфическая рота» числом без малого 300 человек, в состав которой входили телеграфисты, шифровальщики, ремонтники и, разумеется, служба безопасности.
До начала 80-х годов XIX века этот вид связи был недоступен для простых обывателей и использовался исключительно в государственных и служебных интересах. Но в 1882 году телеграфное сообщение между двумя столицами стало общедоступным. Для тех, разумеется, кто был в состоянии заплатить 15 копеек за сам факт телеграфирования и еще по копейке за слово. При том, что, скажем, фунт ржаного хлеба обходился копейки в четыре.