Игнат улёгся в кровать, которая провалилась под ним, создавая некий эффект гамака. Надо будет завтра найти какие-то доски и может быть уложить их, так как лежать на такой, качающейся сетке, он не привык.
Можно ещё спать в первой комнате, где располагался старый диван, но от него пахло чем-то затхлым, важно было предварительно хорошенько почистить данный предмет мебели.
Мысли, хаотично крутившиеся в голове у Игната в виде планов по обустройству дома, постепенно утихомиривались и через несколько минут верх взяла усталость. Он закрыл глаза и уснул.
***
Река журчала совсем слабо. Где-то правее у неё имелся изгиб, и дальше менялось направление, а тут образовался какой-то приятный уголок, наполненный тишиной и умиротворением.
Как Игнат попал сюда он не помнил. Обернувшись назад, молодой человек увидел деревянное строение, похожее на дом, но больше смахивающее на времянку, в которой время не проводят круглый год, а наведываются в нужные для души моменты.
Деревянное строение имело всего одну комнату, а большую часть составляла терраса, на которой уютно располагалось единственное кресло, столик, какой-то шкаф с открытыми полками, а посередине стояло странное сооружение из кирпича, похожее на камин, только с открытым верхом, без дымохода.
Терраса выходила прям к реке, на небольшую заводь, где скорее всего рыбу ловить было бы сложно из-за мелководья, но посидеть вечером с книгой или без неё, было бы приятно.
Прям у берега располагались два кресла. Игнат присел в одно из них и посмотрел вдаль. Сердце защемило может быть от невероятной красоты, которая обволокла его своей аурой, а может быть из-за дикого одиночества и пустоты в душе, что ощущалась ещё острее в таком прекрасном месте.
Через мгновенье послышалась шаги, они были неспешные, словно бы никуда не торопящиеся. Обернувшись, Игнат обнаружил девушку, лицо которой ему показалось знакомым. Он не знал её лично, но словно бы где-то до этого видел.
Не спрашивая какого-либо позволения, будто бы это место настолько же принадлежало ей, как и Игнату, уже сидевшему тут, молодая особа в длинном, коричневом платье присела в кресло, расположенное рядом.
Она ровно также посмотрела вдаль, любуясь природной красотой, правда вид у неё был печальный. Глаза хоть и не выдавали пока слёз, но были ими наполнены. Казалось, вот-вот и девушка заплачет.
Какое-то время оба молчали, позже молодая особа улыбнулась и посмотрела в сторону своего будущего собеседника.
- Мне знакомо твоё чувство, когда человек теряет самого близкого человека так рано, он словно бы вынужден становиться взрослым, но не по своей воле, - её взгляд был наполнен сочувствием и добротой, а слова не могли быть не искренними в такой момент, - человек, выкинутый из своего рода столь жестоко, как ты или я, навсегда чувствует себя потерянным.
Мелкая дрожь пробежала по телу Игната. Он посмотрел вдаль, будто бы боясь задавать какой-то вопрос этой странной собеседнице или же рассматривать её внимательно.
- Я выкинут из своего рода? Что это значит?
- Думаю, что ты чувствуешь, что никому не нужен. И дело не в жене, она чужой человек, её предательство принять проще, она лишь добила тебя окончательно.
- О чём ты? – Игнат не понимал, как и откуда эта милая девушка знает о нём все тонкости его личной жизни, но больше всего он не мог понять смысл слов, вещающих о том, что он не нужен своему роду.
- Мою мать тоже считали сумасшедшей, но это не так. В глубине души ты же тоже, как и я понимаешь, что они просто были иными, не такие, как все.
- Может быть, я не могу этого знать, - Игнат пожал плечами, - когда мать увезли, мне было лет десять.
- Мне примерно также, мы с тобой похожи, - она медленно повернула голову и посмотрела на него глазами, полными сожаления, - это была первая и единственная боль в твоей жизни, которая навсегда заполнила твою душу. Тебя уже не спасти.
- О чём ты? – Игнат от удивления даже слегка прищурился.
- Эта боль не уйдёт никогда, она всегда будет жить в твоём сердце, никто не может наполнить душу своей любовью, если там нет места.
- Что случилось у тебя?
- Мне было лет восемь, мою мать убили люди, - по щеке девушки потекла слеза, - я лежала под ней. Она меня укрыла своим телом.
На какой-то момент незнакомка умолкла, словно бы дальше продолжать не имела возможности, от нахлынувших эмоций. Игнат смотрел на девушку, у него было стремление обнять её, чтобы выразить своё сочувствие, чтобы возможно утихомирить хоть как-то её боль, но тело было настолько тяжёлым, что подняться он и не смог бы.
- Душу не спасти, - она повернула лицо, на нём неожиданно воцарилось спокойствие и безмятежность, - есть только один выход…
Девушка не договорила, исчезнув также неожиданно, как и появилась. Ещё в момент пробуждения Игнат пытался задать вопрос то ли находясь во сне, то ли уже после него, но его крик словно бы застрял между реальностью и забвением.
«Какой выход?»
Игнат открыл глаза. Скорее всего рассвет уже начинал проявляться, поскольку в комнате можно было без труда различить все предметы, стоявшие ровно также, как и вчера.
Было невероятно тихо. Игнату пришла в голову мысль о том, почему нет криков петуха, должно же быть в деревне именно так рано утром? В доме к утру было уже слегка зябко, поэтому одеяло пришлось натянуть до самой головы.
Вчера он набил полную топку дров, которые прогорели, принося тепло в дом, но больше топить не стал, так как надобности такой не было. Полежав какое-то время ещё в кровати, находясь под впечатлением своего сна и вспоминая его детали, Игнат решил подниматься.
Нужно было приготовить завтрак, умыться, растопить снова печь. Приготовить завтрак он мог только одним путём, хорошо набив топку поленьями, другого выхода не имелось, а уже хотелось чего-то жаренного или же варёного с утра.
Перед приездом сюда, в супермаркете он приобрёл сковороду, о которой вспомнил. Надо бы пожарить яйца и заварить себе кофе, тогда утро точно будет бодрым. Со всеми этими мыслями Игнат дошёл до окна в первой комнате своего уже дома, глянув через стекло и обнаружив там вновь того же самого ворона.
- Ну, друг, доброе утро. Смотри, а я смог, переночевал один, в этой глуши, даже за помощью не бегал к соседке, - гордо сообщил Игнат птице.
Ворон открыл клюв, словно что-то отвечая своему собеседнику, взмахнул крыльями и улетел. Лёгкая ухмылка появилась на лице у молодого хозяина этого странного дома.
- Ну, и где вы товарищи? - Громко спросил Игнат, поворачиваясь к столу, - никого я вчера не видел, зря только пугала Степанида Елисеевна из Елисеевки, зачем, говорит, сюда пожаловал?
Настроение у Игната было приподнятым, он гордился пережитой первой ночью, замечая то, что спал очень спокойно, без каких-либо приключений и странных видений.
Сон, что он видел на рассвете, немного сбивал его с толку, но подумает он об этом позже, а пока стоило всё же заняться завтраком. Игнат открыл топку, обнаруживая там совсем мало золы, оставленной от сгоревших поленьев. Он пошевелил древесный пепел кочергой и положил внутрь новые поленья.
На этот раз пламя загорелось быстрее, а дым сразу же отправился по нужному направлению вверх. Закрыв дверку топки и открыв нижнюю, он поднялся и отправился в сени, чтобы принести в дом пакет с посудой и расставить всё в вымытый вчера шкафчик.
Сковороду он тут же выставил на поверхность печи, чтобы она начала уже разогреваться, сам же достал из одного пакета две тарелки, из другого каретку с яйцами.
Через минут пять яйца были взбиты вилкой, а в образовавшуюся смесь отправлены два куска хлеба. На сковороду Игнат налил подсолнечное масло. Пришлось чуток подождать, так как поверхность печи не разогрелась так быстро, как это происходило дома в городе на электрической печи.
- Ну вот, кто со мной будет завтракать? Друг, ты где? – Игнат заглянул в окно, где на заборе до этого восседал вечером и утром ворон, но не обнаружил там никого, - ну вот, и у тебя свои дела?
Когда он уселся завтракать, за окном уже во всю светлело. Солнце заливало всё вокруг, показывая Игнату его огород с другой стороны дома. Там имелся небольшой сад из плодовых деревьев. Присмотревшись повнимательнее, Игнат обнаружил скамейку между стволами деревьев, видимо именно там и любила проводить время последняя хозяйка.
Дома было тихо. Он не слышал никаких голосов, никого не видел, и от этого на душе было как-то спокойно. Может не всё ещё потеряно? Может это сумасшествие уйдёт из него в таком чудесном месте?
Горячий завтрак и вкусный кофе делали своё дело. Пока Игнат поедал свою яичницу с двумя ломтями хлеба, он вспоминал сон, точнее всего девушку, что видел в нём.
Вдруг его озарила мысль - точно, лицо было то же, что и в видении, на мгновении, появившемся в колодце. Странно, но всё это не пугало Игната, напротив, он вспоминал внешность той самой девушки, которая снилась ему ночью и находил её довольно привлекательной.
Она была грустной, но очень милой, нежной и какой-то манящей. Её спокойствие и какая-то внутренняя гармония притягивали. Если бы он увидел такую же девушку тут, в деревне, и она бы оказалась одинокой, то Игнат чувствовал бы себя счастливым.
Правда говорила она странные вещи, посыл был в том, что душу спасти нельзя, есть только один выход, о котором милая леди, кстати, не обмолвилась, оставив это тайной.
Какой выход имела ввиду девушка? Да, сон был явно странным, но может быть он был навеян вот этой природной красотой? Может быть глубоко в душе Игнату всё же не хотелось разочаровываться в женщинах насовсем, поэтому ему снились красавицы?
В любом случае, сон был загадочным, но не отталкивающим, его хотелось вспоминать, он не заставляет переживать и нервничать. Кем бы не была эта девушка во сне, она всё же оставила после себя приятный шлейф воспоминаний.