Мать стояла у зеркала и поправляла мне фату. Медленно. Будто время остановилось.
— Любовь пройдет, а деньги останутся — выдохнула она, и я почувствовала, как холодок пробежал по спине.
Я обернулась. Посмотрела ей в глаза. Там не было злости. Там была... усталость? Или что-то другое?
— Мам...
— Тише — она прижала палец к губам. — Я же не говорю, что ты не любишь Сашку. Говорю — будь умнее.
Сашка. Мой Саша. Высокий, со смешными оттопыренными ушами и глазами цвета неба. Мы познакомились три года назад на автобусной остановке.
Он читал какой-то детектив. Я тогда подумала: "Странный".
А потом влюбилась в этого ненормального по уши. Он работал программистом в маленькой конторке. Зарабатывал не Бог весть что, но мы были счастливы. Снимали однушку на окраине, по выходным ходили в кино, ели шаурму из ларька на углу. И мне казалось — этого достаточно.
Маме — нет.
— Лида, ты красивая девушка — продолжала она, расправляя складки платья. — У тебя могло быть всё. Андрей Викторович до сих пор спрашивает о тебе...
Андрей Викторович. Пятидесятилетний начальник маминой подруги. С брюшком, лысиной и квартирой в центре.
— Мам, хватит!
— Я молчу, молчу. Просто... запомни мои слова. Когда страсть улетучится, когда быт навалится, когда детям нужны будут кружки, школы, институты — вот тогда вспомнишь.
Я хотела что-то ответить. Но в дверь постучали.
— Невеста, пора! — крикнул папа.
И понеслось.
Свадьба была скромной. Человек тридцать. Ресторанчик недалеко от дома. Саша весь вечер смотрел на меня так, будто я — единственное чудо на свете. А я... я вдруг поймала себя на мысли, что слова матери засели занозой где-то глубоко внутри.
"Любовь пройдет..."
Ночью, когда все разъехались, мы сидели на кухне. Допивали шампанское.
— О чем задумалась? — спросил Саша, целуя меня.
— Да так... — я улыбнулась. — Думаю, какая я счастливая.
Он рассмеялся. Обнял. И я решила забыть мамины слова. Навсегда. Но жизнь, как оказалось, любит напоминать.
Прошло два года
Мы по-прежнему жили в той же однушке. Саша по-прежнему работал программистом. Зарплата чуть выросла — теперь мы могли позволить себе не шаурму, а пиццу. Прогресс!
Я устроилась в турагентство. Продавала путевки в Турцию тем, кто мог себе это позволить. А сама не была нигде дальше Подмосковья.
И вот однажды...
Я сидела в офисе. Разбирала документы. За окном моросил дождь. И вдруг вошел он.
Высокий. В дорогом костюме. С часами, которые стоили как моя годовая зарплата. Он подошел к стойке, улыбнулся.
— Добрый день. Мне нужна путевка. Что-нибудь... необычное.
Я подняла глаза. И на секунду забыла, как дышать. Это был Максим. Мой одноклассник. Тот самый мальчишка, который дергал меня за косички и списывал контрольные по математике.
— Лида?! — он присмотрелся. — Вау! Не могу поверить!
Мы проболтали час. Может, больше. Он рассказывал про бизнес. Про стартапы. Про то, как уехал в Москву сразу после школы и "поймал волну". Теперь у него своя компания. Машина. Квартира с видом на реку.
— А ты? Замужем?
— Да — я показала кольцо. — Два года уже.
— Везунчик твой муж — он усмехнулся. — Значит, счастлива?
Я хотела сказать "да". Но почему-то промолчала.
Максим стал заходить часто. То путевку выбрать, то просто "поболтать". Приглашал выпить кофе. Я отказывалась. Сначала.
Потом... не знаю, что случилось. Может, усталость. Может, эти мамины слова, которые никак не выходили из головы. А может, просто захотелось почувствовать себя... особенной.
Мы встретились в кафе. Дорогом. Таком, где я никогда не бывала.
— Лида — Максим накрыл мою руку своей. — Ты заслуживаешь большего.
— Чего — большего? — я отдернула руку.
— Всего. Путешествий. Ресторанов. Жизни, черт возьми! — он откинулся на спинку стула. — Неужели тебе не надоело считать копейки?
Я молчала.
— Брось своего программиста. Давай попробуем. Я серьезно.
И тут... тут я почувствовала, как внутри что-то оборвалось.
— Знаешь, Максим — я встала. — Ты прав. Я действительно заслуживаю большего. Но не твоих денег. А того, чтобы рядом был человек, который смотрит на меня, как на чудо. Даже когда я в растянутой футболке и с немытой головой.
Я вышла из кафе. Села в маршрутку. Поехала домой.
Саша сидел за компьютером. Что-то делал. Увидел меня — улыбнулся.
— Привет, красавица! Как день прошёл?
И я вдруг поняла... Мама была не права. Любовь не проходит. Она меняется. Становится тише. Спокойнее. Но глубже. Как корни старого дерева, которое уже не сломать никаким ветром.
— Саш...
— Да?
— Давай накопим и съездим куда-нибудь. Вдвоем. Хотя бы на выходные.
Он обнял меня.
— Обязательно…
Прошло ещё пять лет
У нас родилась дочка. Назвали Машей. Саша открыл свою небольшую студию. Мы переехали в двушку. Не в центре, конечно. Но с балконом!
И вот однажды мама приехала в гости. Сидела на кухне. Пила чай. Смотрела, как Саша возится с Машей на полу.
— Знаешь, Лида — она вдруг сказала тихо. — Я была не права.
Я замерла.
— Когда?
— Тогда. На твоей свадьбе. Я думала, что... — она замолчала. — В общем, не важно. Главное, что ты счастлива.
Я обняла её.
— Мам, а как ты поняла, что любишь папу? По-настоящему?
Она улыбнулась.
— Были разные трудности в нашей жизни. И мы прошли их вместе. И он остался. Несмотря ни на что.
И я подумала: а ведь в этом и есть настоящая любовь. Не в букетах и ресторанах. А в том, что кто-то остается. Рядом. Всегда.
Прошло ещё восемь лет
Маша пошла в третий класс. Саша открыл вторую студию — теперь у него работало человек пятнадцать. Я давно уже не продавала путевки — ушла в декрет со вторым ребенком, сыном Мишкой, а потом... как-то не захотелось возвращаться в офис. Открыла свой маленький онлайн-магазинчик детской одежды. Не Бог весть какой бизнес, но свой.
Мы уже побывали в Египте, Турции. И вот наконец собрали на путешествие мечты — две недели в Италии. Всей семьей.
Аэропорт Шереметьево. Июль. Духота. Народу много. Дети носятся между чемоданами, Саша пытается всех построить, а я стою в очереди на регистрацию и думаю: "Господи, как же я устала... но как же хорошо — мы вместе!"
— Лида?
Я обернулась. И застыла.
Максим.
Тот самый. Только... другой. Костюм по-прежнему дорогой. Часы — наверное, уже новая модель. Чемодан — из тех, что стоят как подержанная машина. Но глаза... Глаза были пустые и грустные.
— Максим? Привет! — я улыбнулась. — Куда летишь?
— Да так... — он махнул рукой. — По работе. Встреча с партнерами. Очередная.
— А мы отдыхать! Всей семьёй! — я обернулась. — Саша, иди сюда!
Саша подошел. За руку тащил Машу, на плечах сидел Мишка и дергал его за волосы.
— Познакомьтесь — Максим, мой одноклассник. Максим — это мой муж Саша и наши дети.
Мужчины пожали руки. Максим улыбнулся. Вежливо. Натянуто.
— Красивая семья — сказал он. И в его голосе прозвучало что-то... странное. Зависть? Грусть? Не понять.
Мы попрощались.
Пошли на регистрацию. Сели в самолет. Дети заснули почти сразу — устали от суеты. Саша читал книгу. А я смотрела в иллюминатор и думала о Максиме.
О том, как он стоял один. С чемоданом за две тысячи евро. С билетом бизнес-класса. С этими пустыми, грустными глазами.
— О чем задумалась? — спросил Саша, целуя меня.
— Да так... Встретила старого знакомого. Вспомнила кое-что.
— Что-то грустное?
— Нет. Что-то... важное.
Он обнял меня. И я прижалась к нему, слушая, как бьется его сердце. Ровно. Спокойно. По-домашнему.
Рим встретил нас жарой и хаосом. Дети визжали от восторга при виде Колизея. Саша фотографировал каждый камень. Я думала: "Вот оно. Счастье. Не в пятизвездочных отелях. А в том, как Мишка неумело ест мороженое, размазывая его по лицу и хохочет. И мы вместе с ним".
На третий день мы гуляли по итальянским улочкам. Узкие переулки. Цветы на балконах. Кафешки с клетчатыми скатертями. И вдруг опять...
— Лида?
Я обернулась. Снова Максим. Он сидел за столиком. Один. Перед ним — бокал вина. Недопитый.
— Привет! — я подошла. — Работа закончилась?
Он усмехнулся.
— Какая работа... Да надоели эти партнеры. Отменил всё. Просто... сбежал. От всего. Тоже решил отдохнуть.
Саша подошел ближе. Дети побежали смотреть на уличного музыканта.
— Присядете? — предложил Максим. — Я угощаю.
Мы сели. Заказали кофе. Максим молчал. Крутил бокал в руках. Потом вдруг заговорил. Быстро. Будто прорвало:
— Знаешь, Лида, я думал, что всё правильно делаю. Учился. Пахал как проклятый. Заработал денег. Много денег. Квартира — триста квадратов. Машина — последняя модель. Костюмы, рестораны, курорты... Только вот...
Он замолчал. Посмотрел на наших детей, которые танцевали под уличную музыку.
— Только вот приходишь домой — а там пустота. Холодильник набит деликатесами, которые некому есть. Кровать огромная, а спишь один. Была у меня, конечно, подруга... Катей звали. Модель. Красивая. Но ушла. Сказала, что я — робот. Что умею только зарабатывать, а жить — разучился.
— Максим...
— Нет, дай договорю — он посмотрел мне в глаза. — Помнишь, я тогда говорил, что ты заслуживаешь большего? Так вот... Это я заслуживал большего. А получил то, к чему стремился. Деньги! Они остались. А любовь... — он усмехнулся горько. — Любовь так и не пришла. Потому что я сам её не впустил. Думал, что счастье можно купить. Вместе с квартирой и машиной.
Саша положил руку на плечо Максиму.
— Не поздно всё изменить — сказал он спокойно. — Никогда не поздно.
Максим покачал головой.
— Поздно. Мне сорок два. Я разучился чувствовать. Смотрю на людей — они мне кажутся или глупыми, или меркантильными. А на себя смотрю — и вижу того же самого... Только в дорогом костюме.
Мы сидели молча. Музыка играла. Дети смеялись. Где-то за углом разговаривали итальянцы — громко, с жестами. По-семейному.
— Знаешь — я вдруг сказала, — моя мама говорила мне перед свадьбой: "Любовь пройдет, а деньги останутся". И я тогда поверила. На секунду. Испугалась даже.
— И что? — Максим посмотрел на меня.
— А то, что она ошибалась. Любовь не проходит. Она трансформируется. Становится крепче. Тише. Но глубже. Деньги... деньги — это просто бумажки. Или циферки на счете. Они не согреют ночью. Не обнимут, когда тяжело. Не скажут: "Все будет хорошо".
Максим опустил голову.
— Я всю жизнь гнался за успехом. За цифрами. За признанием. А для чего? Чтобы сидеть в римской кафешке одному и завидовать парню, который летит эконом-классом со своей семьей?
Саша улыбнулся.
— Никогда не поздно начать жить по-другому. Всё в твоих руках!
— Легко сказать...
— Сложно сделать — согласился Саша. — Но возможно.
Мы распрощались с Максимом. Он остался сидеть за столиком. Один. С недопитым вином и грустью в глазах.
Вечером, когда дети уснули, мы с Сашей сидели на балконе нашего скромного отеля. Внизу шумел вечерний Рим. Где-то играл саксофон.
— Жалко Максима — сказала я тихо.
— Да. Но это его выбор. Каждый из нас выбирает сам — что важнее.
Я прижалась к Саше.
— А ты жалеешь? Что у нас нет квартиры в триста квадратов? Что мы летим эконом-классом?
Он рассмеялся.
— Жалею только о том, что не встретил тебя раньше. А всё остальное... — он обнял меня крепче. — Всё остальное — ерунда.
И я поняла: мама не просто ошибалась. Она не знала главного. Что настоящее богатство — это когда есть кому сказать "спокойной ночи". Когда маленькие ручки обхватывают тебя за шею и шепчут: "Мама, я тебя люблю". Когда просыпаешься не от будильника, а от того, что кто-то целует тебя.
Деньги... они действительно остаются. Они важны в нашей жизни.
А любовь? Любовь не уходит никогда. Если её не прогонять.
Через год
Я случайно наткнулась на Максима в соцсетях. Он... изменился. На фотографии он был с девушкой. Обычной. В джинсах и свитере. Без макияжа. Они стояли на фоне какой-то деревянной избы. Оба в резиновых сапогах. Оба — счастливые.
Подпись под фото: "Продал квартиру. Купил дом в деревне. Учусь жить заново".
Я показала Саше.
— Вот видишь — сказал он. — Никогда не поздно.
И я подумала: да. Никогда не поздно понять главное...
А счастье... счастье живет там, где его ждут. И берегут. Каждый день. В мелочах. В объятиях. В словах. В тишине.
Вот и вся история.
Рекомендую:
Подписывайтесь, чтобы не пропустить следующие публикации.
Пишите комментарии 👇, ставьте лайки 👍