Владимир Васильевич внимательно слушал своего молодого коллегу, его лицо было невозмутимым, но глаза… глаза старого опытного оперативника выдавали владевшее им напряжение. Он не перебивал Романа, лишь пальцы его нервно постукивали по столешнице, рядом с лежащим обрезом.
- Помню, хорошо помню этого прохиндея Раскосова, - наконец нарушил молчание Волков, и голос его в звенящей тишине прозвучал сухо и по-деловому.
- По этому мерзавцу давно уже отдел собственной безопасности должен был отработать… Ну да ладно… и что ты сделал?
- Что сделал? - горько усмехнулся Орлов. - Пошёл проверять. Сам. Без наряда, без группы. Глупо, а? Но тогда мне казалось, что каждая секунда на счету. Если это и правда она, то что с ней там делают?
- Глупо, - безжалостно констатировал Владимир Васильевич. - На моей памяти подобные подвиги зачастую плохо заканчивались… И мне не совсем понятно, почему вдруг ты решил заниматься именно этим делом. Почему ты бросил всё и принялся искать девушку? Ведь вы же ранее не были знакомы. Верно? Роман кивнул, снова наполнил стаканы, но пить не стал, лишь обхватил ладонями холодное стекло, словно пытаясь согреть в руках память о том вечере.
«…Тот вечер… он был промозглым и ветреным. Осенний дождь - мелкий и назойливый, - он идеально соответствовал чувству безграничной тоски, наполнявшей грязные осенние улицы города. Роман стоял у невзрачной подворотни в одном из спальных районов, входящих в зону обслуживания Раскосова. Квартира, адрес которой тот пробубнил, скривившись от боли в животе, располагалась в обычной пятиэтажке. Таких зданий, «наштампованных» за несколько трудовых «пятилеток» советскими строителями, по городу не один десяток, а по стране и вовсе несколько десятков или даже сотен тысяч.
Орлов, сменивший служебную машину на личную, видавшую лучше дни «девятку», подошёл к единственной двери, обитой потёртым дерматином. Ни звонка, ни глазка. Лишь щель внизу, из которой сочился тусклый свет и доносились приглушённые звуки музыки. Он постучал. Сначала негромко, но затем настойчивее. Музыка внутри стихла, и до слуха Орлова донеслись чьи-то тяжелые шаги.
- Кто? - раздался из-за двери сиплый, настороженный голос.
- Свои, блин… Чё за вопросы такие? - коротко бросил Роман, стараясь говорить развязно, с налётом усталости. - От Серёги я. Открывай, замерз уже.
- Какой ещё Серёга? Не знаю я никакого Серёги. Иди своей дорогой, парниша…
Роман стиснул зубы. Первый порыв - вышибить дверь плечом и предъявить удостоверение - он подавил. Если бы за его спиной стояли крепкие ребята из группы задержания или же надежные коллеги, так же, как и Орлов, натренированные ломать и крутить уголовную мразь, то никакие слова были бы не нужны. Но сейчас он действовал в одиночку, а значит, нужно было импровизировать.
- Да ладно, братан, не гони. Мне тут товарищ мой… Серега… адресок дал. Говорит, девочки есть, расслабиться можно. Ты не переживай, брат. Денежка имеется.
Недовольное сопенье за дверью усилилось, но финансовый аргумент сыграл свою решающую роль. Алчный страж притона не выдержал и щелкнул замком. Тем не менее, инстинкт самосохранения всё ещё не позволял ему открыть дверь незнакомцу. Она приоткрылась и замерла, сдерживаемая металлической цепочкой. В образовавшуюся щель выглянуло неприятное, полное лицо неопрятного мужчины. Он оценивающе осмотрел Романа. Орлов тут же скорчил глупую гримасу, всем своим видом показывая, что не представляет опасности. И даже ссутулился и свёл свои широкие плечи, однако это не помогло. Трусоватый охранник продолжал колебаться.
- Не вовремя ты, браток. Сегодня заведение закрыто. Иди в другое место..
- Да куда ж я пойду? - продолжал давить Орлов. - Жалко тебе что ли? Я же деньги плачу.
По-хорошему стоило бы показать охраннику крупную купюру, а ещё лучше было бы сунуть её в щель, но Орлов, ограниченный скромной полицейской зарплатой, такой возможности не имел. А потому лишь уверенно похлопал ладонью по пустому карману, намекая стражу двери на невиданные блага, ожидающие его в случае принятия верного решения.
Охранник зачарованно повел взглядом за его рукой и судорожно сглотнул:
- Деньги – это хорошо, конечно, - выдавил он, но тут же заныл, - Ты же знаешь, что в городе творится? Упырь на улицах лютует. Его, уродца, тут на неделе видели. Вон, в том квартале. Парнишку нашли… белый, как мел… всю кровь высосали…
Конечно же, Роман знал об этом. И более того, пару дней назад он выезжал на этот труп. Эксперт утверждал, что погибший был полностью обескровлен, но как… Следствие пока ещё ответа не дало.
- Да глупости это всё, - как можно равнодушнее махнул рукой Орлов. - Городские страшилки. Давай уже, впусти меня. Замёрз, как собака. Любви и ласки хочу.
Последовала пауза, полная тягучего, напряжённого молчания. Роман мысленно уже готовился к штурму, его рука потянулась к кобуре. Но тут дверь чуть прикрылась, и до слуха оперативника донесся металлический звук сброшенной цепочки.
- Быстро заходи и не шуми. И с деньгами смотри… не обмани
. Дверь открылась, впуская оперативника в квартиру. Всё, теперь можно действовать. Перед ним стоял верзила в потрёпанной спортивной кофте и модных спортивных штанах. Прикид аля 90-е… Бычьи глаза охранника с подозрением обшаривали Романа с ног до головы, и в голове его понемногу крепло осознание, что никаких денег он не получит. Но каждому человеку свойственно до последнего верить в чудо, и охранник тихо прошептал:
- Ну, давай, плати! Ты же...
Договорить он не успел. Роман действовал быстрее. Он выхватил из-за пояса пистолет и, не целясь, ткнул его стволом под дых охраннику. Тот ахнул, схватился за живот, и его расширенные глаза испуганно уставились в ярко-красную корочку служебного удостоверения, которое Орлов сунул ему в физиономию.
- Полиция! Не двигаться! - голос Орлова прозвучал тихо, но с такой стальной интонацией, что охранник моментально окаменел. - Лицом к стене! Руки за голову! Быстро!
В какой-то момент оперативнику даже показалось, что появление упыря расстроило бы охранника гораздо меньше, чем нежданный визит полиции. Шокированный верзила обиженно повернулся к стене, не прекращая ворчать и жаловаться на несправедливость этого мира, в котором абсолютно никому доверять нельзя. Но Роман его уже не слушал. Он быстро оценил обстановку и заметил чуть приоткрытую дверь, ведущую в комнату. Оттуда доносился приглушённый гул голосов и музыки. Орлов резко рванул дверь на себя и оказался в комнате, заставленной потертыми диванами, на которых восседали несколько ошалевших от неожиданности посетителей и две-три девушки в вызывающе-коротких нарядах. В воздухе висело марево дыма и все того же сладкого угара. Увидев вошедшего мужчину с пистолетом, все замерли.
- Всем лечь на пол! - скомандовал Орлов, не давая присутствующим опомниться, - Руки за голову! Полицейская операция!
Дабы помочь зрителям сделать верный выбор, Роман сильным пинком выбил табуретку из-под восседавшего на ней полного мужчины в белоснежной майке и смешных трусах, именуемых в народе «семейниками». Мужчина рухнул на пол и, проявив сознательность, подниматься не торопился. Остальные подчинились не сразу. Кто-то попытался вскочить, кто-то закричал. Но вид оружия и уверенность в голосе оперативника сделали своё дело. Через мгновение все, включая девиц, лежали на грязном ковре, испуганно перешёптываясь.
- Документы приготовили, граждане, - рыкнул Роман, обращаясь ко всем сразу. - Быстро.
Девушки замерли, пытаясь спрятать свои лица. А тот самый мужчина в больших «семейных» трусах испуганно заёрзал и тихо проговорил:
- Товарищ полицейский… если можно… давайте без этого…
- Чего этого? - Роман каким-то шестым чувством понял, что именно данный персонаж может быть ему весьма полезным. Нужно только немного дожать его.
- Ну этого… документов… тут мы как бы инкогнито… мне бы не хотелось…
- Какое ещё к чертям инкогнито? Тоже мне, разведчик-нелегал, - продолжал ломать комедию Роман. - Сейчас всё оформим, составим протокол, документы…
- Нет, командир. Давай договоримся, - в голосе мужчины уже чувствовалась нескрываемая паника.
- Кто ещё есть в квартире. Ну, отвечай!
- Девушка, - быстро затараторил мужчина, всем своим видом показывая, что хочет сотрудничать с органами. - Лизка. Она в каморке… ей плохо стало…
Всё! Есть! Дальше Роман его уже не слушал. Он рванул в сторону едва заметной двери и тут же оказался в маленькой комнатушке с красными обоями. На потолке светил такой же красный фонарь. Расклеенные на стене фотографии девиц в вызывающих, вульгарных позах не оставляли сомнения об истинном предназначении комнаты. На единственной продавленной кровати лежала девушка, укрытая грязным скомканным одеялом. Рома отбросил одеяло в сторону и быстрым, профессиональным взглядом осмотрел её. Она! Именно это лицо он видел на фото, оставленном ему Андреем. Орлов замер, скованный незнакомым для него ранее чувством. Болезненный вид и общее неухоженное состояние не могли скрыть её колдовскую красоту. Он не мог объяснить, что именно поразило его. Вроде бы всё то же самое, что и на фото… но нет… вживую она выглядела гораздо иначе. Лиза была бледна, как полотно, её темные волосы растрепаны и слиплись на вспотевшем лбу. Глаза были закрыты, губы замерли в беззвучном стоне. Она была в одной тонкой ночной рубашке, которая лишь подчеркивала её хрупкость. В таком состоянии, обессиленная и беспомощная, Лиза казалась неземным созданием, случайно попавшим в это грязное болото.
- Лиза… - прошептал Орлов, опускаясь на колени рядом с кроватью. - Вы меня слышите? Лиза!
Он потряс её за плечо. Девушка не реагировала. Роман с трудом нащупал пульс на её тонком запястье - он был слабым и частым. Отравление? Передоз? Оперативник достал телефон, чтобы вызвать и следственно-оперативную группу, и «скорую». Пальцы уже потянулись к кнопкам…
- Помоги мне… пожалуйста… - Лиза слабо потянулась и схватила его за руку. Рома замер, глядя в глаза девушки. Если он вызовет врачей и своих коллег, то у Лизы однозначно будут проблемы. Орлов опустил телефон. Минуту назад он точно знал, что делать. Его простой и надежный первоначальный план, в котором ему нужно было найти девушку и вызвать оперативную группу, казался теперь уже не столь хорошим. Орлов ещё раз взглянул на её бледное лицо, на дрожащие губы и принял решение.
- Ладно, - тихо сказал он.- Мы уезжаем. Сейчас… быстро.
Он снял с себя куртку и накинул её на дрожащие плечи Лизы. Потом подхватил её на руки. Девушка была невесомой, как перо. Она не сопротивлялась, лишь прижалась головой к его груди, словно ища защиты. Орлов вынес её из каморки, прошёл мимо лежащих на полу посетителей, мимо испуганно курящего мужичка в широких «семейниках».
У входа всё также прижавшись к стене, стоял испуганный охранник.
- Ни звука. Понял? Если кто придёт - ты меня не видел, её тут не было. Иначе вернусь, и мы поговорим по-взрослому, - прошептал Роман на ходу, и охранник быстро закивал головой.
Роман вынес Лизу на улицу, усадил в свою машину и уехал. Не в отдел полиции и не в больницу. Он отвёз её к себе домой...
- И ты привёз её к себе домой? - Владимир Васильевич покачал головой, но в его голосе не было осуждения, скорее, констатация факта. - Нарушил все мыслимые и немыслимые правила. Рискуя карьерой. Всё из-за пары красивых глаз?
Роман горько усмехнулся и одним глотком осушил стакан.
- Да, Владимир Васильевич. Из-за пары красивых глаз. Вы же сами говорили - опыт, он с годами обостряется. А у меня тогда в тот момент обострилось что-то другое. Не профессиональное. Она была как раненый зверёк. Я её отогрел, отпоил горячим чаем. Она проспала почти сутки. А когда проснулась…
Он замолчал, вновь глядя в стену, но теперь его взгляд был не напряжённым, а мягким, потерянным в воспоминаниях.
- Она была другой. Испуганной, но уже не беспомощной. Благодарной. Мы разговаривали. Сначала ни о чем, просто беседа. Потом она стала рассказывать про свою жизнь. Про мужа, который её не понимал, который хотел от неё только одного - ребёнка, а она… а она не могла. Про его вечный контроль, про его вспышки ревности. Про ту самую «интрижку», которую он ей припоминал. Оказалось, это был её бывший однокурсник, просто детская влюбленность. Ничего между ними не было. Роман вздохнул.
- А я рассказывал ей о своей работе. О своих неудачах. О том, как одинок бываю порой. Она слушала. Смотрела на меня этими своими огромными глазами, и мне казалось, что она видит меня насквозь. Понимает. Через пару дней она окрепла. Помогала мне по хозяйству. Готовила. А потом… однажды вечером… Он махнул рукой, словно отгоняя навязчивое видение.
- В общем, вы понимаете. Между нами всё произошло. Я забыл, что она замужем. Что я полицейский, который должен был её спасти, а не… в общем. Я забыл всё. Она стала для меня всем. Тем светом, которого так не хватало в моей серой, полной опасностей и грязи жизни. Это длилось несколько недель. Самых счастливых и самых тревожных недель в моей жизни. Потому что я знал - это не навсегда. Рано или поздно её муж её найдёт. Или она сама… вернётся к нему. Так и случилось.
- Он нашёл её? - уточнил Волков.
- Нет. Она ушла сама. Оставила записку. Мол, прости, Рома, я не могу. Он мой муж, я давала клятву. И он изменился, он обещал, что больше не будет вспоминать прошлое. Что мы поедем к каким-то знахарям, в какую-то деревню, что они нам помогут… с ребёнком…
Роман с силой поставил стакан на стол и поднял на Владимира Васильевича взгляд, полный отчаяния и решимости одновременно.
- Я не оставлю её там. Неважно, что между нами было. Неважно, кто или что её теперь ищет. Я поеду за ней. Вы же поможете? Владимир Васильевич медленно кивнул, его рука легла на холодный металл обреза.