Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене
Ольга Брюс

Найденыш - 10

— Брось зажигалку! — раздался незнакомый мужской голос. Виталий оглянулся и увидел в десяти метрах от себя плотного мужчину, одетого в кожаную куртку и спортивные брюки черного цвета. В руках незнакомец держал пистолет, направив его в сторону Сомова. Тот ответил безумной улыбкой: — Да я и так собирался… но раз настаиваешь… держи! Он швырнул зажигалку прямо на Кирилла, и тот закричал. Пламя немедленно охватило тело парня, а Сомов смотрел на эту картину как завороженный. Вооруженный незнакомец, спрятав пистолет, помчался к горевшему пареньку. Сняв с себя куртку, начал сбивать ею пламя, а Виталий, не двигаясь, хохотал без остановки. Кириллу повезло – он сообразил, что может кататься по земле, и яростно метался по грунту, хлопая себя одновременно руками по бедрам, груди, предплечьям. Вдвоем с незнакомцем им удалось довольно быстро погасить пламя. Сомов побледнел: — Ты опять всё испортил?! Что ж ты за гад такой, а? Ни себе, ни людям ничего хорошего сделать нельзя… Почему сразу не загну
Оглавление

— Брось зажигалку! — раздался незнакомый мужской голос. Виталий оглянулся и увидел в десяти метрах от себя плотного мужчину, одетого в кожаную куртку и спортивные брюки черного цвета. В руках незнакомец держал пистолет, направив его в сторону Сомова. Тот ответил безумной улыбкой:

— Да я и так собирался… но раз настаиваешь… держи!

Глава 1

Глава 10

Он швырнул зажигалку прямо на Кирилла, и тот закричал. Пламя немедленно охватило тело парня, а Сомов смотрел на эту картину как завороженный. Вооруженный незнакомец, спрятав пистолет, помчался к горевшему пареньку. Сняв с себя куртку, начал сбивать ею пламя, а Виталий, не двигаясь, хохотал без остановки. Кириллу повезло – он сообразил, что может кататься по земле, и яростно метался по грунту, хлопая себя одновременно руками по бедрам, груди, предплечьям. Вдвоем с незнакомцем им удалось довольно быстро погасить пламя. Сомов побледнел:

— Ты опять всё испортил?! Что ж ты за гад такой, а? Ни себе, ни людям ничего хорошего сделать нельзя… Почему сразу не загнулся? Тебе что, так жить хотелось? Это ты зря…

Глядя на Кирилла ненавидящим взглядом, он двинулся вперед, словно таран. Незнакомец понял, что пора вмешаться, и вновь вынул пистолет.

— Убери волыну, — скомандовал Сомов. — Или тебя тоже порешу, а если меня скрутишь, мне все равно ничего не будет. Я типа психбольной…

Он налетел на него. Однако противник увернулся и схватил Сомова за руку, в которой он держал свой нож. Видя, что Виталий занят схваткой, Кирилл нашарил глазами на земле массивный металлический прут – обломок арматуры. Не раздумывая, ударил им Сомова по ногам, и тот рухнул, как подкошенный, вопя от боли:

— А-а-а, да я тебя…!

Незнакомец, не теряя времени даром, вытащил наручники и защелкнул их на запястьях упавшего мужчины. Потом повернулся к Кириллу:

— Куда полез? Тебе в больницу надо.

Вынув из кармана телефон, начал кому-то звонить:

— Двигай сюда, я нашел этого мерзавца.

Только сейчас Кирилл почувствовал, что его начинает накрывать слабость. В голове начали смешиваться голоса и картины, и парень потерял сознание…

***

— Ну вот, полюбуйтесь, — ворчала женщина средних лет. — Ушел учиться полезному делу, а вернулся весь побитый. Тебе еще минимум неделю отлеживаться, горе ты луковое.

Кирилл не сразу понял, что находится в больнице. Обычной, не приютской. Рядом сидел Тимофей, их участковый. Увидев, что парень пришел в себя, оживился.

— Ну как? — спросил он басом. — Живой? Говорить можешь?

Кирилл кивнул, но тут же поморщился от боли. Грудь была перевязана, во рту странная сухость. Глядя на женщину, попросил громким шепотом:

— Можно попить?

— Пить хочешь? Сейчас, потерпи. Тебе надо сначала с врачом нашим потолковать. Он тебя вчера оперировал. Сколько кровищи было, просто ужас.

Продолжая говорить, женщина вышла в коридор и гаркнула:

— Девочки, зовите сюда нашего! Пацан очнулся.

Через несколько минут появился невысокий плотный мужчина лет тридцати. Его стрижка, круглые очки и короткая аккуратная бородка придавали сходство с Чеховым. Глядя на пациента цепким внимательным взглядом, сразу же спросил:

— Как самочувствие, больной?

— Хочу пить, — повторил Кирилл. Доктор понимающе кивнул:

— Восхищен твоей любовью к жизни. С такой раной, еще и в драку влез. Хорошо, что кровотечение было не таким сильным, как мы боялись. Главное, что внутреннего не было. А теперь поправляйся, но сначала…

Он проверил пульс, осмотрел язык, послушал дыхание Кирилла. Затем одобрительно цокнул:

— Мужик, что тут говорить. Через недельку-полторы выпишу, если всё пойдет такими темпами.

Кирилл отпил немного из стакана, который ему поднесла сиделка. Крылов усмехнулся:

— Дорогуша, а можно мне тоже чарочку? В горле пересохло, пока сидел.

— Тогда встань и сам налей себе воды. Чай, не барин, — сурово ответила сиделка и вышла. Тимофей закашлялся от смеха, глядя ей вслед, и подмигнул парню:

— Видал, какая внушительная? Слова поперек не скажи, на месте стаканом прибьет.

Когда Кирилл выписался, в приют приехали из милиции. Опера чуть душу наизнанку парню не вывернули, чтобы влезть в дебри отношения Кирилла и Виталия.

— А что он хотел от тебя?

— Сказал, что хочет принести в жертву своему повелителю, — мрачно ответил Кирилл, который себя чувствовал усталым от одних и тех же вопросов, повторяемых при «допросе».

— А кому конкретно? — прищурился один из оперов.

— Не знаю, он не говорил. Просто называл его владыкой всего сущего и повелителем, которому служит только он, — начал сердиться Кирилл. — Если вы не верите, можете сами его об этом спросить.

— Так спрашивать не у кого, — усмехнулся опер. — Сомов тю-тю, слился.

— То есть как слился? —Кириллу показалось, что над ним смеются.

— А вот так и тю-тю. Полночи бормотал, что ему не простят, что не пролил жертвенную кровь, и рыдал. А утром мы его обнаружили в петле.

Олег Семенович, услышав эти слова, перекрестился:

— Все-таки бог не Тимошка, так ему и надо, этому Сомову. Заслужил, мерзавец.

В итоге опера оставили Кирилла в покое и ушли. А парень впал после их ухода в странное оцепенение. Ему казалось, что Сомов с его неистребимым желанием создавать проблемы не мог пойти на такой шаг. Он раньше говорил, что те, кто хочет уйти из жизни добровольно, ничего не стоят и всю вечность будут гореть в геенне огненной. Выходит, теперь он сам будет среди тех, кто горит.

Эти непрошенные воспоминания вспыхнули и погасли, как только Кирилл увидел лежавшую без сознания Яну. Он помнил, как его ударили, и то, как Яна трясла его, пытаясь привести в чувство. Значит, она первой спасла его, и теперь он обязан быть рядом с ней, что бы ни случилось.

— Можете ехать с нами, — прозвучал резкий голос женщины из скорой помощи.

Кирилл безропотно сел в одну машину с Яной и всю дорогу держал девушку за руку. Он мысленно подбадривал ее и говорил, что она сильная и должна держаться. Легкое прикосновение к плечам заставило мужчину удивленно оглянуться. Рядом сидела молодая медсестра, которая протягивала ему влажные салфетки и зеркало:

— Если хотите, можете протереть себя лицо и руки.

Кирилл рассеянно поблагодарил девушку и взял салфетки. Вынув одну, первым делом протер лицо Яне. Потом принялся за себя. Грязные салфетки аккуратно сложил себе в карман, но девушка замотала головой:

— Нет, давайте сюда. Зачем вам носить всякий мусор с собой?

— И то правда, — слабо улыбнулся Кирилл и поблагодарил:

— Спасибо.

Та ничего не ответила и отвернулась. В больнице Яну забрали сначала в реанимацию, но уже через пару часов перевели в палату интенсивной терапии. Кирилл терпеливо ждал своей очереди в травматологии: народу было очень много. Когда до него дошла очередь, врач присвистнул:

— Как щедро, однако, откуда такие дивные гематомы? И рассечение во всей красе. Хотите взглянуть?

— Я еще не научился разглядывать собственный затылок, — усмехнулся Кирилл, а врач рассмеялся:

— Ну, раз чувство юмора сохранилось, значит, не такой уж и безнадежный случай. Вам еще придется подождать, пока я акт обследования не выпишу. Извините, но вы приехали с полицейским эскортом. Потом проводим вас в ожоговое отделение.

Кириллу спорить не хотелось. Его одолевало страстное желание скорее заснуть, но вместо этого в голову лезла Яна. Как она трясла его и плакала, умоляя скорее очнуться.

— Что он сказал? Ожоговое отделение? — встрепенулся Кирилл. Странным образом он не чувствовал себя нуждающимся в подобном уходе, но резкая боль на лице и руках заставили его по-другому оценивать свое состояние.

— Теперь понятно, — мрачно проговорил мужчина, рассматривая ожоги на ладони левой руки. Шею и лицо тоже задело, были видны гигантские волдыри.

— Да к черту всё это. Лишь бы Яна не пострадала, — думал Кирилл. Он ловил себя на мысли, что ему страшно думать, что девушка могла пострадать куда серьезнее, чем наглотаться дыма.

Но времени на философские размышления ему не дали. Появилась тучная медсестра лет пятидесяти, которая сердито начала отчитывать пациента:

— А вам, молодой человек, особое приглашение нужно, чтобы попасть в отделение? Вам швы наложили? Вот и чудно, а теперь идите в ожоговое.

Кирилл слишком устал и ослаб, чтобы отвечать. Он молча прошел за медсестрой, терпеливо ждал, пока ему обработают ожоги, и после этого, еле стоя на ногах, отправился в палату – отлеживаться после получения медицинской помощи. Как только голова коснулась подушки, мужчина провалился в тяжелый сон…

Глава 10/1 Все новости о публикациях вы можете узнать в нашем телеграм канале (жми)