Его называли несгибаемым большевиком и «лучшим менеджером XX века». Он действительно был вторым человеком в Союзе, руководителем советского атомного проекта, гроссмейстером тайной войны, а ещё одним из самых кровавых сталинских палачей. Несмотря на это, арест Лаврентия Павловича Берии потряс всю страну.
В конце июня 1953 года в Кремле произошло событие, изменившее ход советской истории. Публично был арестован первый заместитель председателя Совмина, министр внутренних дел СССР – Лаврентий Берия.
Когда Георгий Жуков и его охрана вошли в кабинет, Берия, говорят, понял всё мгновенно. Видимо, человек, правивший державой столько лет, осознал, что построенная им система рушится. Арест наркома, державшего в страхе всю страну, был громом среди ясного неба. Но куда более загадочным оказалось то, что нашли после – в его сейфах.
Сейф с компроматом
Обыск в кабинете и сейфах проводил заместитель министра МВД Николай Шаталин со свидетелями. Всё документировалось. В официальных отчётах упоминаются 11 пар дамских чулок, письма и личные записки. Пресса охотно раскрутила тему «развратного наркома», чтобы оправдать арест. Но за этим шумом почти потерялась главная находка – документы, которые могли перевернуть представления о власти в послевоенном СССР.
В одном из сейфов оказались папки с компроматом на высших руководителей страны. Там были донесения, допросные листы и даже копии личных писем партийных деятелей. Никита Хрущёв также вспоминал, что один из сейфов был до отказа набит облигациями – государственными бумагами, часть которых была украдена или изъята людьми Берии. Выяснилось, что его сотрудники во время «внутренних проверок» изымали облигации других чиновников. Так вскрылась цепочка странных махинаций, тянувшаяся из самого сердца Совмина.
Показания, которых не должно было существовать
Ещё более тревожная находка находилась в другом сейфе. Среди аккуратно подшитых документов лежала справка с показаниями Николая Ежова, предшественника Берии. В этом документе Ежов рассказывал о роли Георгия Маленкова – тогда уже главы правительства – в массовых репрессиях конца 1930-х годов.
По словам очевидцев, документ был передан Берии в 1939 году и хранился у него лично. После ареста наркома бумагу увидел замминистра Шаталин, а затем – помощник Маленкова, тот самый Суханов. Вскоре Ежовские показания бесследно исчезли.
Маленков, как утверждали свидетели, произнёс тогда только одну фразу:
«Да об этом все знают», и велел уничтожить документ.
Берия готовил собственную битву за власть. Он собирал сведения, хранил улики, переписывал личные дела членов Политбюро. Фактически у него на руках была «теневая карта» советской элиты – с компроматом, связями и слабостями каждого. Вот только он не успел…
Британский агент
Но самым странным документом, по воспоминаниям сотрудника НКВД Владимира Жухрая, стала справка времён 1919 года. Она гласила, что молодой Лаврентий Берия служил агентом мусаватистской контрразведки, которая находилась под контролем британских спецслужб. На папке была приписка: «Передал мне тов. Багиров 1.XI.1939 г.» Внутри стояла подпись о зачислении некоего «Берия Л. П.» на должность агента наружного наблюдения с жалованьем восемьсот рублей.
Если записи не врут и документ подлинный, он ставит под вопрос всю биографию человека, руководившего советской разведкой и атомным проектом.
Берия был расстрелян в декабре 1953 года. Однако до сих пор историки спорят, что именно находилось в его архивах. Часть документов исчезла сразу после ареста, другая – была уничтожена по приказу Маленкова и Хрущёва. То, что осталось, вызывает больше вопросов, чем даёт ответов. Был ли Берия иностранным агентом – или просто хранил компромат как инструмент выживания в сталинской системе? Почему в сейфах хранились облигации других членов правительства? И главное – что именно хотели скрыть те, кто так спешно зачистил следы после его падения?
Борис Соколов в книге «Убийство Берии, или Фальшивые допросы Лаврентия Павловича» пишет о том, что после смерти Сталина началась ожесточённая кампания против Берии, которая стала для Никиты Хрущёва решающим шагом на пути к личной власти. Именно он запустил по всей партийной вертикали версию, согласно которой Берия был не просто чиновником, утратившим доверие, а закоренелым врагом народа – шпионом, связанным с британской разведкой и мусаватистами, заговорщиком, замышлявшим переворот против партии и советского государства, да ещё и человеком с сомнительной нравственностью.
Эти обвинения впервые прозвучали на июльском пленуме ЦК КПСС 1953 года, где Хрущёв представил их как «разоблачение заговора Берии». Позднее те же формулировки легли в основу официального сообщения о суде над бывшим наркомом и его ближайшими соратниками, а также – в текст приговора, приведённого в исполнение в конце того же года. Не исключено, что документы в сейф могли подбросить, чтобы доказать вину Берии, но мы этого никогда не узнаем.
Подробнее о жизни и деятельности Лаврентия Берии расскажут книги «Лаврентий Берия. О чем молчало Совинформбюро» и «Лаврентий Берия. Кровавый прагматик».