Если бы США не утратили монополию на ядерное оружие в 1949 году, каким мир был бы сегодня? Вероятно, другим. Вклад в это изменение сделали не только учёные, но и разведчики. Один из них – Леонид Квасников. Он одним из первых заподозрил, что западные страны всерьёз разрабатывают ядерное оружие, и инициировал сбор данных.
Ему пришлось убеждать Лаврентия Берию – человека, который впоследствии стал куратором советского ядерного проекта от имени Сталина, – в том, что информация разведки достоверна. Изначально Берия воспринял её враждебно и обвинил Квасникова в распространении дезинформации. Без этих доказательств сам проект, возможно, начался бы на годы позже.
Он мог стать хорошим инженером, но попал в разведку
Леонид Квасников родился в 1905 году на станции Узловая Тульской губернии в семье железнодорожника. Тяга к науке и технике сопровождала его с детства. Он с отличием окончил институт химического машиностроения, начал писать кандидатскую диссертацию и мог бы стать просто хорошим инженером. Но всё изменилось, когда ему в 1938 году предложили работу в разведке. В то время ведомство переживало последствия внутренних чисток, и по сути, Квасников, придя в разрушенную структуру, начал работу с нуля.
Сначала он занимался аналитикой. Работая в отделе научно-технической разведки, обратил внимание, что в западных научных публикациях внезапно исчезли упоминания об исследованиях в области ядерной энергии. Это вызвало подозрение. Совсем недавно тема была популярна, и такой резкий спад интереса выглядел неестественно. Квасников предположил, что работы засекречены, и за этим может стоять военный проект. Он дал распоряжение агентам в США, Великобритании и Германии собирать любые данные по теме.
Берия обвинил Квасникова: «Ты принёс дезу!»
Первая серьёзная информация пришла из Лондона. В 1941 году Квасников получил через резидента в Лондоне копию закрытого доклада для Черчилля. В нём говорилось, что работы по созданию атомной бомбы в Великобритании уже близки к практической фазе: расчёты по урану завершены, на разработку уйдёт два-три года. Квасников подготовил аналитическую записку и доложил наверх. Ответ последовал жёсткий. Лаврентий Берия воспринял всё как вражескую дезинформацию и обвинил Квасникова в том, что тот «отвлекает учёных от обороны».
Советские физики в те годы обсуждали ядерную энергию, но сроки оценивали осторожно. Ещё с конца 30-х годов Иоффе и его ученики, в том числе Курчатов, говорили о теоретической возможности создать атомную бомбу. Но по их расчётам на это могло уйти не меньше десяти лет, учитывая техническую сложность и нехватку ресурсов. Так что доклад из Лондона казался им маловероятным.
Квасников не стал спорить, но настоял на дополнительной проверке. Вскоре пришли подтверждения: США привлекали ведущих европейских учёных, разворачивали сеть лабораторий и уводили разработки в режим секретности. Эти данные стали основой второго доклада, который в 1942 году Берия уже представил Сталину. Так было принято решение о запуске советского ядерного проекта.
Как «Антон» оплетал «Манхэттенский проект» агентурной сетью
В 1943 году Квасников поехал в США под видом сотрудника советской закупочной комиссии. На самом деле его задачей был сбор секретной информации о создании американской атомной бомбы. Под псевдонимом «Антон» он работал напрямую с людьми, которые имели доступ к закрытым разработкам. В Нью-Йорке Квасников наладил связи и собрал агентурную сеть, которая охватывала важнейшие научные и промышленные объекты, участвовавшие в «Манхэттенском проекте».
Информация поступала из разных источников: от физика Клауса Фукса, передавшего СССР данные по собственной инициативе; от агентов, работавших на заводах и в лабораториях; от связных, доставлявших документы. Один из случаев Квасников позже описывал в интервью: при досмотре на вокзале связная Леонтина Коэн отдала охраннику коробку с документами, а затем под предлогом «забытого багажа» вернула их себе. В коробке, по его словам, находилась схема ядерного заряда.
За время работы Квасников передал в Центр более 500 отчётов: чертежи, расчёты, данные об экспериментах, а также сведения о разработчиках и структуре самого проекта. Именно на их основе Курчатов и его команда уточняли методы обогащения урана и общую архитектуру советской бомбы. Все материалы шли в Москву в зашифрованном виде, в обход американской контрразведки. Операция считалась одной из самых результативных в истории советской научно-технической разведки.
Берия о работе Квасникова: «Он втянул страну в огромные расходы. Орден ему дать, что ли?»
В 1945 году, когда американская программа по созданию атомной бомбы приближалась к завершению, Квасникову пришлось срочно покинуть США. Причиной стал побег сотрудника советского посольства в Канаде Игоря Гузенко. Тот сообщил западным спецслужбам имена советских агентов. Контрразведка начала масштабные проверки, и оставаться на месте стало опасно.
В СССР результаты работы «Антона» не были оценены сразу. Когда начальник разведки Павел Фитин предложил представить Квасникова к награде, Берия, по воспоминаниям коллег, отреагировал с явным раздражением. Сохранились два варианта его слов: в одном он якобы заявил, что собирается «спустить Квасникова в подвал как предателя, втянувшего страну в неимоверные траты», в другом – иронизировал: «Он втянул страну в огромные расходы. Орден ему за это дать, что ли?». Так или иначе, признание пришло позже: Звезду Героя Советского Союза Квасников получил только посмертно, в 1996 году.
Тем не менее вклад Квасникова сыграл важную роль. Добытые им материалы помогли советским учёным сэкономить время: они не начинали с нуля, не повторяли ошибок зарубежных коллег, а опирались на уже проверенные решения и ускоряли процесс собственных разработок. Они довольно быстро перешли от теории к практике. К 1949 году, когда СССР испытал свою первую атомную бомбу, технологическое отставание от США сократилось до минимума. В условиях начинавшейся Холодной войны это стало не только научным, но и стратегическим достижением.
Заинтересовала тема? Эти книги помогут углубиться:
- «Леонид Квасников. Разведчик эпохи атома и космоса», Анатолий Максимов
- «Ядерная заря. Курчатов против Оппенгеймера», Владимир Губарев
- «Лаврентий Берия. История, написанная кровью», Леонид Млечин
- «Атомные агенты Кремля. Западные ученые укравшие секреты ядерной бомбы», Александр Колпакиди, Сергей Чертопруд
- «Оппенгеймер. Триумф и трагедия Американского Прометея», Кай Берд, Мартин Дж. Шервин
- «Атомный век Игоря Курчатова», Александр Цыганов
- «Хроники разведки: Кругом война. 1941-1945 годы», серия – «Хроники разведки»
- «Ядерная зима. Что будет, когда нас не будет?», коллектив авторов
Подборка материалов в том же духе: